ГОН (СИ)
В общем, к своей первой вечерней смене я подошел в абсолютно пофигистическом настроении. От такой моральной усталости мне было абсолютно пофиг, кого возить и куда - хоть генсека на встречи, хоть картошку на базу.
– Ты эта, того, ложись вон и вздремни чутка, а то неровен час потребуешься...
Устало кивнув, я прямо в одежде растекся по небольшому диванчику. Оказывается, у этого небольшого домишки был свой собственный комендант - Павел Васильевич Сулоев. Он у нас молодец - мало того, что за весь дом отвечает, так еще и ребятам жизнь старается облегчить. Ну и они соответствуют и всячески ему ответно помогают в этом. Поэтому казенная комнатка для дежурных давно превратилась в удобную берлогу для ожидающих мужиков. И диван тут это самое меньшее, на что мог рассчитывать усталый водитель в мое лице.
– Саш, а как вообще тебе в голову пришло кататься по степи? – за стол присел мужик из охраны.
Я лениво повернул голову. Валерий Жуков. Скоро станет любимым охранником Брежнева. Получит ласковое прозвище Ванька.
– Да сам не знаю, как вышло – я поерзал, выстраивая по-быстрому легенду – просто смотрел на расхристанную эмку и так жалко ее стало. И чего-то в голове щелкнуло: вспомнилось, как в детдоме катались с горок на самодельных тележках. А там пошло-поехало...
– Это да, у меня так же бывает. Стреляешь-стреляешь в мишень и хоть плачь, все мимо. А потом смотрю, а ребята пошутили и маховички у прицела покрутили...
Если честно, то я не совсем понял, в чем сходство, но на всякий случай кивнул.
– Но я тогда тоже им пошутил в ответ. Пулю из патрона вынул, порох высыпал и назад вставил. Они пытаются выстрелить, а в результате один пшик выходит! Они туда, сюда – все равно не стреляет! Ты бы видел их лица!
Наблюдая, как в его руках грецкие орехи раскрываются словно семечки, я решил, что да, наверняка он мог такое провернуть втихушку. Но вообще шутки у них конечно немного странные на мой взгляд. Хотя и мы, водители, тоже не без особой скромности иногда любим поиздеваться над новичками, прося принести ведро компрессии или спрашиваем чем смазывается радиатор.
Он еще рассказывал что-то столь же смешное, а я, кивая головой в такт медленно погружался в пучину дремоты. Мне казалось, что я стою на каком-то параде. Длинные марширующие колонны и поверх самолеты с флажками. И тут на трибуну выходит Брежнев. Обводит взглядом всех вокруг и с довольной улыбкой трясет какой-то коробочкой над ухом.
– Ну что, братцы, на сон грядущий сыграем? До ста очков?
Епрст! Это не во сне, это вживую! Я, с трудом удержав зевок, сел на диване. Увидев это, улыбающийся Леонид Ильич кивнул мне, отодвинул ногой стул от стола и принялся расчищать его от чашек.
Около стола тут же материализовался Рябенко и принялся помогать в уборке. Пока я размышлял, глюки это у меня от переутомления или нет, они в четыре руки быстро освободили стол. Из темноты вынырнул еще один охранник с двумя стульями в руках. Круглый стол, вокруг четыре стула... Еще абажур сверху добавить зеленый, с такой бахромой по краям и раздать всем сигары, то точно получится классическое казино из вестерна.
Но у нас не Америка, потому из раскрытой коробочки на стол горкой высыпали фишки. Это кости. Игра называется домино. Л.И.Брежнев большой поклонник этой игры. Фишки-кости... Хоть карты, лишь бы сонливость прогнать. Вскоре я уже различал, зачем ходят на базар, когда возникает рыба и почему выигрывает тот, у кого меньше всего очков. Вот только как игроки отличают свои кости от чужих при подсчете? Пока выглядит так, что джентльмен джентльмену верит на слово...
***
Натужно ревя мотором, мимо нас пролетел ЗИС. Ну, если Борька и сейчас притормозит.. Я нажал здоровенную кнопку под микрофоном.
– Давай еще круче! Газу! Чуешь, как она присела... Вот сейчас приготовься...
БАМ! И дикий писк резины на уходящей в занос машине...
- Да что такое-то! Опять лопнуло колесо, причем на самом интересном месте – Я повернулся к наблюдающему за мной Рябенко. – На заводе что, совсем уже мышей не ловят?
– Вы мышей ловите? – Александр Яковлевич переадресовал мой вопрос стоящему рядом мужику. Тот, несмотря на прохладную погоду, поминутно вытирал платком испарину со лба.
– Товарищи! Но ведь колеса не рассчитывались на такие нагрузки...
А-а-а! Я мысленно махнул рукой. Снова те же песни «вы не так ездите». Второй день всего, а я уже с трудом сдерживаю рвущуюся изнутри классовую ненависть.
Внезапно для меня оказалось, что мы до сих пор ездим на импортных покрышках. Причем не просто импортных, а американских. Наши пробовали ставить, но они иногда и тыщи километров не выдерживали. А тут с Ярославского шинного приехали с новьем. Дескать, не то что на легковушку, на грузовик можно ставить и выдержит. Партбилетом клянемся!
Ну мы и устроили натурные испытания. Раздобыли пару радиостанций, чтобы горло попусту не драть и давай кататься. Сначала просто разгон-торможение, потом заносы всякие... И всякий раз оказывалось, что наши покрышки вообще не идут ни в какое сравнение с буржуйскими. Ладно бы просто на диске проворачивались, срезая ниппеля – это можно вылечить банальным клеем. Но по боковине-то зачем лопаться? И ведь наверняка для нас отбирались экземпляры получше..
Но радует, что не все потеряно. В отличии от воняющего потом главы заводчан, стоявшая чуть поодаль его свита с увлечением крутила в руках убитые покрышки. Они вообще восприняли все происходящее как бесплатное развлечение. И шоу показали и есть теперь в чем поколупаться... Вон, уже ножиком вовсю орудуют, раздирая чем-то приглянувшуюся им покрышку...
– Товарищ, извините, не знаю как вас зовут – ко мне подошел один из свиты – а вы часто так?
– Александр, можно просто Саша – я пожал протянутую руку – да нет, в таких комфортных условиях редко.
– Очень приятно, Михаил. Комфортных? – заводчанин оглянулся
– Да, именно комфортных. Все необходимые инструменты разложены, места полно, да и помощников навалом. Обычно этим приходится заниматься где-то посреди дороги и как назло, в самом грязном месте...
– Я что подошел... – он замялся – может, у вас есть какие-нибудь пожелания? Хотя после такого разгрома...
– Ничего, первый блин всегда комом! А пожелания-то конечно есть... Еще в 34м году компания Мишлен...
Каюсь, вовсю использовал свое положение. Сейчас взбодренные таким эпическим провалом заводчане сожрут любую информацию из будущего и не подавятся. Я заливался соловьем, рассказывая про необходимость шин, на которых после прокола еще можно немного ездить. Будут они делать вставку внутри колеса или усиливать боковины – мне в общем-то все равно. Я отобрал у Михаила блокнот и зарисовывал в него идеи из будущего. Ничего, сначала пусть делают в единичных экземплярах, для нас, а потом глядишь и в серию пустят. Пока Михаил, разглядывая мои рисунки, глубокомысленно кивал, я продолжал ему приседать на уши. Только теперь уже про зимнюю резину. «Липучки» сразу не освоят, но шипы-то вообще не проблема! У нас чего, титана мало или с резиновым клеем напряженка?
Осоловевший Михаил отвалил, уступая место своему коллеге. Тому я тоже проехался по ушам, попутно кинув дезу про то, что молодые да ранние, сиречь воронежцы, уже тоже присматриваются к такому жирному куску. Ну и что, что они сейчас делают только велосипедные? Вот и вы понимаете, к чему это может привести! Наверху-то по голове за такое не погладят!
– И как успехи? – спросил меня Рябенко, наблюдая за грузящимися в автобус заводчанами.
– Да потихоньку. – я вздохнул – все не верили, что можно ездить на скорости 140 километров в час. Дескать, у некоторых самолетов посадочная меньше!
– Есть такое, мне тоже не верили, пока не прокатил... Ладно, давай потихоньку собираться...
***
Очередной закисший болт. И это на новенькой машине! Её что, специально в соляной ванне держали, прежде чем продать? А эти дюймы, галлоны и прочие унции? Ладно один идиот это придумал, но остальные-то чем думали? И что самое обидное, наши ключи к ихним долбанным гайкам не подходят совсем чуть-чуть!