Смерть айдола (СИ)
Он снова делает паузу и, развернувшись, отмеряет два шага, словно художник, готовящийся нанести финальный мазок на полотно.
- Но мои усилия стояли того! – восклицает он, повернувшись к присутствующим. - Буквально не более часа назад мне сообщили, что на самом высоком уровне принято решение – включить группу «Корона» в состав правительственной делегации, направляющейся во Францию!
Ответом директору служит ошарашенное молчание.
- Ну? – спрашивает он, обращаясь ко всем. – Где крики радости? Или никто не хочет поехать вместе с президентом во Францию?
- Хотим, хотим, хотим! – кричит БоРам, первой придя в себя. – Господин директор, вы просто чудо! Мансе!
- Можешь за это меня поцеловать. – гордо разрешает ЮСон и, повернув голову, подставляет щёку.
БоРам, быстро стрельнув вправо-влево глазами, цепляет на лицо маску кукольной девочки и, мелко семеня ногами, устремляется вперёд. Дойдя до наклонившегося вперёд директора, она привстаёт на цыпочки и громко чмокает его в щёку, едва коснувшись её губами. Присутствующие разражаются одобрительными криками, а БоРам, развернувшись и всё так же изображая куклу, возвращается на своё место. Довольный ЮСон провожает её взглядом. Некоторое время продолжается шум, состоящий из удивлённых вопросов, признаний в неверии своим ушам и просто радостных возгласов.
- Думаю, - на фоне затихающих звуков произносит ЮСон, - что все участники поездки получат благодарность от правительства страны как члены дипломатической миссии.
Утихнувший было гомон усиливается с новой силой.
- Это всё, что было хорошего. – произносит ЮСон, в конце концов дождавшись тишины. – А плохое - то, что перед нами всеми стоит вопрос, на который пока нет ответа: как выжить с таким количеством работы?
(несколько позже, там же, те же. Пошла «производственная рутина»)
- ХёМин, завтра ты едешь на студию. – сообщает ЮСон, глядя на девушку. – Начинается подготовка к съёмкам твоего клипа. Будет день первый.
- Господин директор, но… песни ведь до сих пор нет? - удивлённо напоминает та.
- Знаю. – отвечает тот. – Не беспокойся, время ещё есть. Клип у тебя непростой, потребуется провести много подготовительной работы, прежде чем можно будет приступить непосредственно к съёмкам. На студии хотят сделать «пробный подвес», как они сказали. Собрали систему из тросов и противовесов для имитации невесомости и теперь намерены оценить – будешь ли ты висеть в ней как надо, или нет? Если нет, то будут регулировать. Потом ты начнёшь разучивать движения в подвешенном состоянии, чтобы они выглядели естественными. Поняла?
- Да, господин директор. – кивает ХёМин.
- И, это, ХёМин… - вытянув вперёд руку и щёлкая пальцами, говорит ЮСон, одновременно смотря на нижнюю половину тела девушки. – Предупреждаю тебя при всех. Если не будет соблюдаться техника безопасности, не будет страховочного пояса, мата на полу, сетки над ним, - просто отказывайся работать. Я это не то, что разрешаю, я тебе приказываю это делать. Берёшь телефон и звонишь мне. Понятно?
- Да, господин директор. – озадаченно отвечает ХёМин.
- Никакой самодеятельности. – продолжает «разжёвывать» ЮСон своё указание, чтобы в мозгах отложилось у всех. – Если ты вдруг сломаешь свои замечательные ноги или ещё что-то, - это будет означать крах всего. И Японии, и Франции. Понятно?
ХёМин, испугано округлив глаза, молча кивает.
- Сломаешь что-нибудь, выгоню с неустойкой, вместе со всеми, кто присутствовал и допустил.
ЮСон обводит тяжёлым взглядом подчинённых и добавляет. – Ещё раз повторяю при всех и для всех. Участницы «Короны» не должны пострадать. Группа вышла на правительственный уровень и представляет нашу страну в дипломатической миссии. Это даже не международный музыкальный конкурс. Тут уже другая мера ответственности для всех …
Директор снова оглядывает на этот раз слегка загрустивших слушателей, некоторым из которых, судя по выражению их лиц, ехать куда-то не так уж и хочется, как пару минут назад.
- Ничего страшного. – говорит он, решив приподнять увядший энтузиазм. – Будем работать лучше, чем можем и справимся. Файтин!
- Файтин… файтин… файтин… - вразнобой, с разной интонацией, отвечают ему.
- Вопросы ко мне есть? – спрашивает он.
После паузы народ отрицательно мотает головами.
- Тогда все идут по рабочим местам. – отдаёт приказание ЮСон и просит. – СонЁн, задержись, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.
(несколько позже. Пустой зал в кафе агентства « FAN Entertainment » немногие посетители которого, увидев директора, решили свалить по-быстрому с озабоченными лицами. ЮСон же, воспользовавшись своей привилегией разгонять подчинённых по их рабочим местам, получил бонус - занял вместе с СонЁн лучший столик у окна, рядом с высокой декоративной пальмой.)
- СонЁн. – веско произносит он, дождавшись, пока бариста не принесёт кофе, до этого момента не начиная разговор.
- Да, господин директор. – тут же отзывается та, сжав колени и прижимая локти к телу, видимо, нервничая.
- Я хочу поговорить о тебе и твоём творчестве. – говорит ЮСон. – Каким я его вижу в ближайшее время…
- Слушаю вас. – вежливо наклонив голову, отвечает СонЁн.
- О твоём сольном альбоме…
ЮСон, наклонившись к столу, неторопливо отхлёбывает кофе из чашки, СонЁн в это время терпеливо ждёт, не прикасаясь к своему напитку.
- … Я волнуюсь! – неожиданно сообщает директор, поднимая голову и глядя на собеседницу. – Потому что никогда не знаешь, как в каждый конкретный раз сложатся звёзды. Твоя «Sayonara» была принята просто отлично, но тогда за неё сыграло многое. И новая для японцев группа, и синие глаза ЮнМи, и её кошка. Плюс личное расположение представителя крупнейшего в мире медиа конгломерата, - господина Икута…
ЮСон делает паузу.
- Но всего этого больше не будет. – многозначительно произносит он. – Теперь ты будешь одна. Конечно, как обычно, агентство сделает для тебя всё возможное, но внешние факторы, дающие плюс к успеху… Буду честен, - я их не вижу.
- Я понимаю. – наклоняя голову вперед и не поднимая её, произносит СонЁн.
- Есть, конечно, вариант - оказать помощь твоему промоушену, присоединив к нему каким-то образом ЮнМи. Но эта вкрай охреневшая от своей исключительности девица совершенно неуправляема. Ты сама об этом знаешь.
СонЁн молча кивает.
- Долго размышлял о складывающейся ситуации, желая её улучшить и неожиданно мне пришла в голову мысль. – признаётся ЮСон. - Я подумал о том, что… возможно, тебе пришла пора испытать себя?
СонЁн поднимает голову и смотрит на директора с несколько непонимающим выражением на лице.
- Тебе уже давно нужно сделать шаг, СонЁн. Шаг, поднимающий на новый уровень. Но сделать его нужно самой. Без поддержки чьей-либо чужой популярности. Какого-нибудь артиста или певицы. Только тогда это станет настоящей победой…
ЮСон снова делает глоток из чашки.
- Однако, я твой директор и не могу сказать – иди одна. Ночами не сплю, думаю, как сделать так, чтобы найти для тебя лучший вариант. – жалуется он и, наклонившись к столу, доверительно делится опасением. - У меня есть подозрение, что успех «Sayonara» в Японии отчасти связан ещё с её японским названием, хотя, кроме него, в ней нет больше ни слова по-японски. Меня беспокоит, что вся твоя работа сделана на английском. Между нами, - эти японцы те ещё националисты. Как они примут целиком англоязычный альбом, - предугадать невозможно…
Во взгляде СонЁн появляется беспокойство.
- И ЮнМи никак не желает подписывать контракт с «Sony». Думаю, на хорошее отношение господина Икуты рассчитывать больше не стоит…
Сказав всё это, ЮСон откидывается назад, на спинку стула и с печалью вздыхает. СонЁн сидит молча, смотря на директора, то ли обдумывая услышанное, то ли ожидая продолжения.