Смерть айдола (СИ)
«… тем самым подвергая опасности жизнь других участников дорожного движения и пассажиров, которых она перевозила на мотоцикле…» - заканчивает описание моих прегрешений диктор и на экране появляется фото меня, верхом на мотоцикле с довольным выражением на лице и ЕнЛин за моей спиной.
Отличный кадр! – делаю я заключение, пробежав глазами и оценив линию бедра моей случайной подружки, бывшей в этот вечер в светло-голубых джинсах. – Девушка с красивыми ногами, на мотоцикле, - это эротично. Особенно, когда она на заднем сидении…
«… остаётся только сожалеть, что кумир эстрады, который мог бы стать для многих подростков примером подражания, на самом деле совершенно в этом бесполезен…» - кидает в меня диктор последней, странно сформулированной «информационной какашкой» и переходит к следующему сюжету.
О! Я уже – кумир? Приятно слышать… Но, честно говоря, концовка сюжета – странная, далеко не «нейтральная», как это принято в новостях.
В этот момент замечаю, что народ, сидящий впереди, начинает оборачиваться. И с боков тоже. Через пару секунд я становлюсь точкой скрещения взглядов всех присутствующих.
Ну и к чему столь осуждающее разглядывание? Ничего непоправимого не случилось, все живы. Наверное, следует что-то сказать. Смотрят, явно ожидая комментариев к словам диктора.
- Я вовсе не бесполезная. Меня можно использовать в качестве плохого примера. – решив пошутить, возражаю я на прозвучавшее обвинение.
(несколько позже. Разговор дежурных медсестёр между собой)
- Я так и не поняла, она серьёзно это сказала, или пошутила?
- Она реально очень странная. Но я давно так не смеялась.
- Все смеялись.
Время действия: двадцатое сентября, три дня спустя
Место действия: в одном из воинских подразделений армии Республики Корея
-… У нас есть ваш сертификат, подтверждающий высокий уровень владения, - глядя на меня, говорит подполковник, - Но мы хотим провести дополнительное тестирование с привлечением носителя языка…
Это он сейчас про мой французский. Стараясь сделать многозначительное выражение на своём лице, с понимающим видом киваю в ответ. Надо соответствовать обстановке. Присутствуют: подполковник, назначенный моим куратором, его зам в чине майора, командир моей части, тоже подполковник, начальник штаба моей части, майор. Ещё один майор, организовывающий работу по подготовке делегации… В общем, – контингент подобрался солидный, ЁнЭ только не хватает. И все по мою душу. Как только меня после трёх дней обследования выгнали из госпиталя, так начальство сразу взяло меня в оборот. Собрали совещание по рассмотрению моей персоны на пригодность к выполнению их планов.
- … Это делается с той целью, чтобы понять ваш реальный уровень. – продолжает объяснять подполковник. – Рассматривается вариант назначения вас на должность главного переводчика делегации при проведении официальных мероприятий…
Ого! Интересно, а оплата за сложность будет повышенная? А командировочные?
… - Максимальный уровень должностного лица делегации принимающей стороны – министр обороны…
Ещё раз - ого! – думаю я в ответ на фразу подполковника, произнесённую многозначительным тоном.
И что мне теперь нужно делать? Вскочить, принять положение смирно и три раза прокричать «мансе!»? Или поблагодарить за оказанное доверие? Лучше второе. Я всё же не рядовой…
- Благодарю командование за высокое доверие. – говорю я, в образовавшейся паузе. – Уверена, что я справлюсь с заданием.
- Уверены? – перепрашивает подполковник.
- Вполне. – отвечаю я. – Разговорным французским я владею свободно. Потом, думаю, что никаких судьбоносных решений, которые будут оказывать влияние на мир в течении нескольких десятилетий на встрече приниматься не будет. Поездка заявлена как дружеский визит, а на таком уровне я потяну без проблем, господин подполковник.
Тот оценивающе смотрит на меня, впрочем, как и все присутствующие. Вообще, они меня беззастенчиво разглядывают. Хорошо хоть сесть предложили, не оставили стоять посреди кабинета.
Наконец подполковник одобрительно кивает головой.
- Вижу, что вы не сомневаетесь в своих силах. – говорит он. – Это хороший настрой для военного.
Можно подумать, что у меня есть выбор. Лучше переводчиком по Франции шляться, чем плац подметать…
- Конечно, в делегации будет второй переводчик, даже ещё два. – сообщают мне. – На случай непредвиденных обстоятельств. Если же уровень владения языком будет признан у вас недостаточным, вы всё равно остаётесь в составе делегации, но, естественно, в другом качестве. В этом случае вам будет доверено общение с представителями французской армии, которым вы должны будете показать обладание высоким уровнем владения своей воинской специальностью и выучку…
«Обладание высоким уровнем владения»? Как-то не очень звучит… Копчиком чую что ничего хорошего ждать не стоит!
- … Для этого вам придётся пройти усиленный курс строевой и боевой подготовки…
Строевой?! Очумели, что ли?!
- … Высоковероятно, что по окончанию визита, члены делегации будут награждены памятными знаками. – внимательно смотря на моё лицо, говорит подполковник, словно видит на нём недовольство, - Поэтому умение красиво выйти для награждения - вполне понадобится, особенно красивой девушке…
Блин… Как минимум две недели заставят плац топтать для минутного выхода… Изверги…
- Кроме этого, сангса, желательно, чтобы вы показали хорошие умения в стрельбе из различных видов оружия. Не исключено, вам придётся принять участие в военных соревнованиях, чтобы показать свой уровень…
Я что туда – умереть еду?! Увидеть Париж - и умереть?! А когда я буду с долгами в агентстве рассчитываться? Блин! Умеют же военные сделать жизнь непередаваемой!
Поднимаю руку и прошу разрешения обратиться.
- Слушаю вас, сангса. – разрешающе кивают мне в ответ.
- Господин подполковник, - говорю я, - Докладываю, что имею множество долгов по работе в своём агентстве. Проекты все международного уровня и каждый из них потенциально способен поднять престиж Республики Корея в глазах мирового сообщества. Кроме этого, они все имеют конкретные сроки, нарушение которых приведёт к финансовым потерям. Я знаю, что у армии с президентом СанХёном была договорённость о совместном использовании моего рабочего времени. Господин СанХён сейчас болен, поэтому я за него прошу вас дать распоряжение составить расписание моей подготовки таким образом, чтобы эта договорённость выполнялась. Всё.
Выпалив всё это как на духу, жду реакции. Не, ну а чего? Обещали? Обещали! Раз так, - тогда выполняйте.
Подполковник молча рассматривает меня несколько секунд, видимо, укладывая в голове мою просьбу, потом переводит взгляд на командира моей части.
- Договорённости нужно соблюдать. – произносит он, глядя на него. – Думаю, что составить расписание подобным образом не будет представлять какой-то особой сложности.
Мой командир согласно наклонят голову, показывая, что он всё понял и пожелание будет учтено. Но как-то не возникло у меня внутреннего ощущения, что всё будет - «путём». Пока я прислушивался к себе, подполковник опять повернулся ко мне и задал вопрос.
- ЮнМи-сангса, ещё какие-то личные просьбы, пожелания, жалобы у вас есть? - спросил он.
Я секунд пять подумал над ответом и решил, что, пожалуй, это подходящий момент и можно рассматривать этот вопрос как некий знак, или черту, когда нужно решиться на движение вперёд.
- Да, господин подполковник. – киваю я. – Моё агентство нарушает условие контракта, заключённого между ним и мной. Я хочу обратиться в суд, чтобы он признал наши договорённости - ничтожными. Могу ли я, как военнослужащая, рассчитывать на юридическую помощь армии в судебном рассмотрении дела?
Как говорится – немая пауза.