Смерть айдола (СИ)
Та чуть меняется лицом, но тут же возвращает на него маску безразличия. ЮнМи торжествующе улыбается и, развернувшись спиной к сопернице, устремляется за хальмони. ЮЧжин смотрит злым взглядом ей вслед, одновременно записывая себе в память ещё одно оскорбление – с ней не попрощались подобающим образом.
Время действия: седьмое декабря, вечер
Место действия: дом мамы ЮнМи
- Вот как-то так. – говорю я.
Сижу в кругу семьи, делаю «отчёт о проделанной работе». А именно – о результатах поездки к МуРан. Если кратко – то хальмони взяла паузу на пару дней, намереваясь собрать за это время информацию о кредиторах. Для неё, как и для меня, непонятен момент, - почему в копиях финансовых бумаг, которые я ей отдал, внятно не прописано обеспечение долга? Просто зафиксирован размер суммы, полученный самчоном и всё. Чем гарантируется возмещение, если дела пойдут не так, как ожидалось – не указано. То ли нам не все документы показали, то ли у дяди были какие-то «железобетонные» устные договорённости… Но лям двести, взятый под одну расписку, выглядит мутной историей, сильно пахнущей криминалом. Чёрт его знает, что там действительно в залоге? Может, в нём весь род Паков?
Поэтому, совершенно не хочется оказаться внезапно проданным в подпольный публичный дом или быть отданным «на разбор» чёрным трансплантологам. Мне, с моими глазами, вероятней первый из названых вариантов, но с учётом того, что я зарабатываю деньги, возможен и третий вариант – финансовое рабство, пока не рассчитаюсь с долгом, обременённым каким-нибудь ненормальным процентом. Оно, конечно – дикость и средневековье, но вот мне всё больше и больше кажется, что ментально, здешний народ от тех времён особо далеко не ушёл. Не взирая на массовое производство в стране всяких электронных штучек-дрючек. И в дорамах подобные моменты довольно часто мелькают. Не на пустом же месте они возникают?
Об этом было честно сказано МуРан, в качестве объяснения причины глубокой моей заинтересованности в происходящем.
Да, конечно, Южная Корея заявлена как правовое государство, плюс то да сё, но если украдут СунОк, а потом начнут по одной штуке слать почтой её пальцы, - вот шо скажите тогда мне делать? Может, какая-нибудь местная группа «антитеррора» и найдёт, и спасёт, только в каком состоянии будет к этому времени онни? Физические раны ещё как-то лечатся, но что делать с «поехавшей крышей» врачи не знают. А если говорят, что знают, то врут. Поэтому, лучше вообще не доводить ситуацию до подобного. И если становится понятно, что консенсуса не предвидится, - нужно валить. Даже всё бросив. Деньги можно зарабатывать и в другом месте, им без разницы где их зарабатывают, а вот отрезанные пальцы пришиваются лишь в течении часа, после которого – больше никогда.
- Такие большие люди. – произносит мама, когда я заканчиваю вольный пересказ общения с МуРан и сокрушённо качая головой, добавляет. – Плохо.
Это она сейчас о чём? О том, что потревожили «уважаемую семью»? А куда мне нужно было идти? В полицию? Во-первых, - повода нет. Пока лишь предъявили «чек» с просьбой оплатить, а всё остальное – исключительно мои личные придумки. А во-вторых, по сформировавшемуся у меня мнению, в полиции работают одни дармоеды, тупо проедающие жалование. Ходить туда бесполезно. Или может мне следовало положиться на «честное слово» дядиных кредиторов? Спасибо, уж как-нибудь без них. Сам.
В этот момент у меня звонит телефон, высвечивая на экране незнакомый номер. Беру, отвечаю, внутренне напрягшись в ожидании услышать «самчоновских мафиози» с их требованиями. Мужчина на той стороне линии здоровается по-японски и по голосу я узнаю кто это.
- Добрый вечер, господин Икута. – на родном языке абонента отвечаю я. – Несказанно рада вас слышать. Как ваше драгоценное здоровье?
Время действия: седьмое декабря, поздний вечер
Место действия: чат, который никогда не спит
[*.*] – Сестра Агдан похвасталась, что её тонсен звонили из Америки, прямо из американского отделения «Sony music»! Написала, будто её тонсен предлагают контракт.
[*.*] – Какая же она сволочь!
[*.*] – Кто? Пак СунОк?
[*.*] – Причём тут она? Я про Агдан говорю! Столько наговорила, всех оскорбила и ей за это ничего! Уедет к япошкам и будет оттуда смеяться, получая миллионы! Почему ей можно вести себя как хочется, а другим – нет?!
[*.*] – Она принцесса крови. Это всё объясняет.
[*.*] – Что ещё за «принцесса крови»?! И что именно - «всё объясняет»?!
[*.*] – Разве на мне есть табличка с надписью – «справочная»? Сама думай. А если нечем, - твои проблемы!
[*.*] – Уверенна, японцы не рискнут связаться с этой ненормальной. Агдан запросто может плохо сказать и об их правительстве.
[*.*] – @ Ещё как возьмут. Потому, что Агдан – наполовину японка. На самом деле её отцом был японец. А её корейский отец умер от разрыва сердца, когда об этом узнал.
[*.*] – Не может быть!!
[*.*] – Где-то подобный бред я уже слышала…
[*.*] – @ Точно тебе говорю. Сама внимательно посмотри на фото Агдан. В ней определённо есть японские черты!
[*.*] – И правда. А я-то думаю, что в ней такое неправильное? Вот в чём причина!
[*.*] – @ Поэтому Агдан генетически не любит Корею. И япошки ей названивают, - чувствуют в ней свою.
[*.*] – Теперь всё стало понятно. Нужно быстрее всем сообщить! А это точная информация, - что её мать изменяла с японцем?!
[*.*] – @ Точнее не бывает!
[*.*] – Стой, идиотка! Если отец не кореец, то и ребёнок тоже не кореец! Вы кому Агдан отдать решили?! Японцам?! Заберут и спасибо не скажут!
[*.*] – @ Главное, - это правда. Человек не должен притворяться тем, кем не является. Поэтому - пусть забирают эту лгунью! Она тут не нужна!
[*.*] – Значит, Грэмми нам не надо? И успех АйЮ во Франции, - это заслуга японцев? А ты сама случаем, - не японка? Что за значок перед твоим ником? Я такого здесь раньше никогда не видела! Ты кто такая?
[*.*] – @ Чего ты бросилась защищать Агдан? Сама, случаем, - не японка, раз такие вопросы задаёшь?
[*.*] – Я первая задала вопрос!
[*.*] – @ Да Агдан вообще, - воровка, если хочешь знать! Воровала кошельки у стариков. Даже суд был.
[*.*] – Врёшь!
[*.*] – @ Вот тебе номер дела и дата судебного разбирательства! Читай и наслаждайся, кх-кх-кх…
Время действия: восьмое декабря, позднее утро
Место действия: дом мамы ЮнМи
В неважном настроении сижу за синтезатором, гоняю на нём «гаммы». Проверяю, как обстоят дела с моими конечностями. А именно – порезанными пальцами. На первый взгляд, вроде, ничего, - сгибаются. Однако в них присутствуют ощущения – «что-то стало не так как раньше было». Похоже нужно начинать каждодневно играть, не дожидаясь полного исчезновения дискомфорта. Улучшать кровоток для ускорения рассасывания рубцов. Чёрт бы побрал этих корейцев! Уже со школы – психически ненормальные идиоты! На людей бросаются. А ты потом мучайся, - восстанавливался через боль. Быстрее бы свалить из этой «замечательной страны». Кажется, моё первоначальное - «не нравятся» к соотечественникам ЮнМи постепенно превращается в «тихо ненавижу» …
Впрочем, сесть за инструмент меня с подвигло не только желание узнать свои текущие «физические кондиции». Вчера из Америки вдруг позвонил Икута-сан. Видимо уже и до туда дошли слухи о творящейся в Корее «абсолютной жести». Мой собеседник был весьма удивлён отменой концерта в «Tokyo Dome» и хотел узнать о происходящем, как говорится, «из первых рук». Ну я ему и рассказал о ситуации, какова она есть. Выслушав, Икута некоторое время помолчал, видимо переваривая информацию, а потом задал вопрос – «ЮнМи, ты сможешь присутствовать на награждении «Грэмми»? На который получил честный ответ – «Не знаю, Икута-сан. Такой дурдом творится, в котором ничего гарантировать нельзя». На той стороне океана ещё помолчали, потом поздравили меня с моими новыми музыкальными успехами и, по-японски тактично, пожелав всего хорошего, отключились.
