Смерть айдола (СИ)

- Правомерность решения нравственной комиссии можно оспорить в суде. – просвещает меня журналист.
- Замечательно. – с сарказмом отвечаю я. – И сколько времени будет идти рассмотрение? Любой адвокат с ходу назовёт с десяток вариантов затягивания судебного процесса совершенно законными способами. На год, на два, а то и три. А на какие средства я должна буду существовать всё это время, хочется спросить? Оплачивать жильё, одежду, продукты? Лечить себя и родственников? Откуда брать деньги? Даже если суд вынесет решение в мою пользу, то комиссия по этике оплатит все мои убытки вместе с упущенной прибылью? Или нет?
- Думаю, судебное разбирательство не затянется. – ободряет меня журналист.
- Это вы так думаете. Я уже успела убедиться в неадекватности решений, принимаемым нашими судьями. Толпа подростков швырялась в меня яйцами, пугая тем самым мою кошку. Затем они испугались сами и, устроив давку, повыбивали своими пустыми головами друг другу зубы и наставили шишек. Но виновата в этом оказалась почему-то я! С университетом Ёнесай, - аналогичная история. Вместо рассмотрения дела по существу вопроса, суд на первое место поставил личные обиды руководства университета. А оно, вместо наведения порядка, взялось спасать своё лицо. В результате, - преподаватели в университете как пили со студентами, так и продолжают. Как делали алкоголиков из подрастающего поколения, так и делают. Поэтому, когда я слышу про «справедливый корейский суд», это вызывает у меня лишь саркастические ухмылки.
- В судебном разбирательстве всегда есть победившая и проигравшая стороны. Или вы с этим не согласны?
- Я не согласна с ситуацией, когда применяется запрет на профессию, да ещё – без решения суда. Это ставит Республику Корея на один уровень с самыми отсталыми, в политическом плане, государствами. Деспотиями, где по желанию правителей заткнут рот любому гражданину, им не угодившему.
- Решение о правомерности применённого к вам наказания будет вынесено в ходе судебного разбирательства.
- Я уже озвучила свои мысли по этому поводу. А судебного разбирательства не будет. Не собираюсь участвовать в подобном фарсе.
- То есть, - вы не будете подавать в суд?
- У меня нет никакого желания тратить время на борьбу со всякими идиотами. Пусть берут и читают основной закон страны, - конституцию. Там всё написано.
- Но вы же тогда не сможете работать?
- Здесь, возможно, - да. Но Земля, знаете ли, круглая. КЕМА может распечатать своё решение и повесить в рамочке на стену. Мне от него ни горячо, ни холодно. Вообще, - выбор жертвы сам по себе показателен, поскольку явно указывает на проблемы с мыслительной деятельностью членов комиссии. Я автор слов и музыки нескольких песен, попавших в Hot 100 Billboard, являюсь первой в истории мира кореянкой, номинированной на премию Грэмми, а они мне запрещают работать. Спрашивается, – где у людей мозги?
С вопросом смотрю на журналиста.
- То есть, вы хотите сказать, - в КЕМА не способны мыслить?
- Моё мнение о данной ситуации – это прекрасный образец того, насколько там отупели, зажравшись от безнаказанности. Даже не смогли понять, что Агдан - не девочка, способная лишь петь и танцевать. И которой они могут сломать судьбу одним щелчком пальцев. Она - композитор-песенник, певец, музыкант, аранжировщик, танцор, поэт-мультилингвист, хореограф, дизайнер, продюсер. Я сама себе агентство и меня просто так не растоптать. Господа из КЕМА крупно влипли, взявшись портить мне жизнь.
- Ух! – восклицает журналист.
- Отличный материал для скандала, да? – спрашиваю я у него, поняв смысловую подоплёку эмоционального выдоха. – Но правда остаётся правдой, как бы её не подавали, - в форме скандального репортажа или в виде документального кино.
- Вы собираетесь отомстить?
- Это произойдёт естественным путём. В результате пострадают не только хейтеры, но все другие мои недруги.
- Как же это случится, если не секрет?
- Школа «Кирин» поделилась со мной одним простым, но действенным способом: «Никогда не мстите подлым людям. Просто станьте счастливыми. И они этого не переживут»». Ничего сложного.
 
- Вы желаете смерти своим врагам?
Секунды две делаю паузу, подыскивая подходящие слова.
- Я не лицемерка. – найдя их, отвечаю я. – Я не желаю счастья своим врагам. Но я и не сволочь. Я не желаю никому горя. Я – реалистка: пусть каждый получит то, что заслуживает.
Делаю паузу и смотрю на журналиста, ожидая его реакцию.
- Отличный ответ. – кивает он.
- Скажите - вмешивается журналистка с микрофоном, на котором наклеен логотип «MBS». – Разве военнослужащим не запрещено критиковать действия властей?
- Совсем не критикую власти. Они как раз ничего не делают. В данный момент я нахожусь в командировке, в полном распоряжении своего агентства. Служба в армии временно приостановлена. Выступаю как гражданское лицо.
- А в агентстве? Разве вы не должны согласовывать свои заявления с его руководством?
- Действие моего контракта приостановлено по причине мобилизации в армию. Поэтому, - согласовывать ничего н не нужно.
- Агдан, скажите: у «Короны» запланировано важное для неё выступление в Японии. После решения комиссии КЕМА, вы примете участие в концерте?
- Увы, нет. Сегодня директор агентства «FANEntertainment», госпожа БонСу, сообщила о моём отстранении от выступления в «Tokyo Dome». Комиссия запретила мне работать. От этого пострадают все: моя семья, я, агентство, группа, зрители и, в итоге, бюджет страны получит меньше налоговых отчислений. Хорошо, наверное, будет только членам комиссии.
Журналистка кивает, показывая, что ответ принят и переходит к другому вопросу: Вы можете рассказать подробно о происшествии, в котором вам был нанесён урон?
- Пожалуйста. – отвечаю я и поднимаю вверх руку, показывая заклеенные пластырем пальцы. – Я угодила в ловушку, спрятанную в коробке с якобы «подарком». Сильно разрезаны подушечки двух пальцев. Для пианиста, - весьма критичное повреждение. Вполне возможно, что на лезвия были нанесены вредоносные вирусы, вроде СПИДа, гепатита или ещё чего-нибудь. Сейчас я принимаю противовирусные препараты.
- Вам известно, кто это сделал?
- На коробках были наклеены этикетки «Red Alert». Но это была фальшивка. Видя, как фандом поддерживал меня в темноте, один, против всех, - трудно сомневаться в честности и порядочности его участников. Ведь фанаты «Короны» предали группу, впрочем, как и фаны «BangBang». Сидели и темнили вместе со всеми. Трусы и предатели, - всё, что можно сказать о них после «Тёмного океана».
- Но всё-таки, вы кого-нибудь подозреваете?
- Перед выступлением, - КюРи-сонбе прочитала в сети о юэйнах, готовящих «Короне» «сюрприз». Им оказался «Тёмный океан». Напомню, как в своё время, исключительно из-за дружеских отношений, я подарила АйЮ песню «Таксист Джо». АйЮ с нею стала буквально покорительницей Франции, продержавшись на первом месте французского чарта десять недель подряд. Казалось бы, можно рассчитывать получить от её поклонников хотя бы простое «спасибо». Но вместо этого мне отправили оскорбления, организовали бойкот и попытались сорвать выступление. Юэйны повели себя совершенно неадекватно. А чего ждать от неадекватных людей? Да всего, чего угодно! Не утверждаю, что «подарок» с лезвиями прислали именно они. У меня нет доказательств. Но не удивлюсь, если мои подозрения были не беспочвенными.
- А вы не рассматриваете вариант, в котором ловушки сделал кто-то из бывших участников вашего фандома? Просто они разочаровались в вас и так продемонстрировали свои эмоции?
 
- Те, кто ушли из фандома, - они уже не «Red Alert». «Red Alert» - это преданность и честь навсегда! А выражать эмоции, одновременно пытаясь искалечить другого человека, - это уже из области психических заболеваний. Возможно, здесь сработал пример старших товарищей из КЕМА. Которые буквально приговорили к смерти не только судьбу, но и практически саму жизнь конкретного человека. Сидят теперь, смотрят, как он корчится. Испытывают удовольствие. Другие, глядя на них, повторяют в силу собственных возможностей. Если тем можно, то почему остальным нельзя? В результате имеем то, что имеем.