Смерть айдола (СИ)
Пощёлкал вчера по программам, посмотрел, чего показывают. Ну что сказать? Историю, приключившуюся в суде, - на центральных каналах не увидел. У них всё чинно, благородно. Зато во всякой «мелочёвке», - усиленно раздувают скандал. По крайней мере, так показалось из-за частоты показов «моей» темы. На некоторых передачах задержался, посмотрел подольше, послушал. Впечатление, что в общем-то, у всех примерно одно и то же: так говорить - просто «предательство», неуважение памяти отдавших жизни в борьбе с «красной чумой», невероятно ужасное падение патриотического воспитания в школах, нужно гнать отовсюду таких, и правильно Чо СуМан объявил бойкот! «Должна стоя на коленях вымаливать прощение за свои слова», и, наконец, что мне больше всего понравилось – «почему она до сих пор в армии»? Там ещё, правда, дальше было - «ведь она может в любой момент ударить в спину?», но то, - «такое», как говорится. А вот вопрос мне очень даже понравился. С нетерпением жду на него ответа.
Ещё узнал, что ИнЧжон продолжит в Японии прерванный ранее промоушен с моим «Lеmon». И для этого сегодня вылетает в Страну восходящего солнца. Как я понимаю – в агентстве «решили сделать лимонад». Додавить оставшиеся капли. Единственно непонятно, - как ИнЧжон собирается готовиться к японскому туру, если уедет заниматься промоушеном? Правда, когда озвучивали новость, довольно ехидненько так сообщили, что у «Короны» появились проблемы с продажей билетов на концерт «Tokyo Dome». Их внезапно, как сказал диктор, начали сдавать обратно. Лично я не понял этого его «внезапно». Устроить на шоу такую подлянку группе своего агентства, прямо перед грандиозным концертом, - надо вообще мозгов никаких не иметь. А теперь сидеть и удивляться с вытаращенными глазами – «а нас за шо»? А за то! За пустоголовие! Там, - это вам не тут! Вполне возможно, внезапный пинок, отправивший ИнЧжон в Японию – попытка агентства исправить ситуацию. Ну не знаю, насколько она удастся. Глядя на вытворяемое ЫнДжу, - у меня сильные сомнения, что от продолжения промоушена будет какой-то толк. Прокатят «Корону» с таким руководством, как пить дать, - прокатят! Не бывать им первой корейской женской группой, забабахавшей целиком концерт в «Tokyo dome». Ну и … фиг с ними, как говорится. Мне от этого только лучше. Я там первым забабахаю!
- Итак, начнём. – прочистив горло, произносит майор военной полиции, который, похоже, будет председательствовать. – Сангса Пак ЮнМи, прошу вас встать на это место…
«Блии-ин, чё так стоять придётся, что ли?» - недовольно думаю я, вылезая из-за стола и двигаясь к указанной точке на полу. – «Вот же придумали. Может, обморок изобразить? Месячные, волнения, то, да сё…, впрочем, не буду спешить, послушаю, что скажут. Посмотрим, как станут тянуть резину» …
(там же, позже)
- А сейчас мне вообще дали вместо адвоката какую-то девчонку, которая весь процесс просидела с открытым ртом. Впечатление, будто она судью в мантии первый раз в жизни увидела! В последний день подвели ко мне и сказали – «Вот твой адвокат». Словно не знают, что по закону защитник предоставляется за пять дней до проведения слушаний. За это время он, вместе с обвиняемым должен обсудить нюансы и выработать стратегию поведения в суде. Соблюдение законов в армии? Нет, не слышали! В результате мне пришлось самой себя защищать, хоть я и не юрист по образованию. Итог – дело проиграно. Решением суда я обязана принести извинения педагогическому коллективу университета Ёнесай, возместить судебные издержки и выплатить штраф в размере два миллиона вон. Сумма штрафа не смертельная, но вместе с издержками получается пять с половиной миллионов вон! А это ощущается уже совсем иначе, господин генерал! И невольно заставляет думать, - будь у меня профессиональный адвокат, то вполне возможно этих потерь бы не было! Но армия не предоставила мне такого адвоката! Здесь она меня тоже «кинула», как и в случаях, которые были раньше! Хотя, повторяю, - я всегда шла навстречу её просьбам и честно не понимаю причин такого наплевательского отношения к моим проблемам.
- Так вот! Не желаю больше быть военнослужащей и требую немедленной демобилизации! – глядя в глаза Им ЧхеМу, заявляю я.
Генерал опоздал к началу заседания. Точнее – «задержался», ибо начальники не опаздывают, а «задерживаются», но его появление я счёл удачной возможностью высказать ему всё, что давно собирался. А то от разговоров со всякими чинами толку нет. Смотрят на тебя, а результат – как вода в песок!
Зато сейчас я выговорился. Перечислил всё, что сделал, выполняя свои обязательства перед армией и как в ответ она везде меня «прокатила», когда мне нужна была помощь. А в конце озвучил своё требование. Посмотрим, каков будет на него ответ.
Вижу, как майор косится на не спешащего открывать рот генерала. Им ЧхеМу сидит с непроницаемым выражением лица и смотрит на меня, как, наверное, сапёр - на мину. Вроде того, что враг, но которому уже не раз глядели в лицо. Сурово, в общем, если одним словом.
- Ваши претензии понятны. – наконец, произносит генерал и, повернув голову, кивает председателю. – Продолжайте, господин майор.
Тот немного мешкает и, помявшись, задаёт вопрос, который я уже слышала сегодня раза три с начала заседания.
- То есть, - вы, госпожа Пак ЮнМи, утверждаете, что не считаете себя нарушившей закон Республики Кореи?
- Да, не считаю. – отвечаю я, крайне задетый поведением генерала.
Я, к нему как к человеку, ночей не спал, когда нужно было подготовить выступление, а он значит вот так вот?!
- Прошу прощения, господин майор. – говорю я, не дав тому успеть спросить что-нибудь ещё. – Считаю, что сказала по интересующей вас теме всё, что было необходимо. Поэтому далее я отказываюсь отвечать на вопросы. Бессмысленные повторения одного и того же не привнесут к пониманию дела ничего нового. Если вы считаете мою вину очевидной, - передавайте дело в суд. А попусту болтать языком я больше не хочу. Извините, если моё поведение было недостаточно уважительно, господин майор.
Наклоняю голову, делаю поклон. Майор, некоторое время поизучав меня взглядом, кивает и поворачивает голову вправо, смотрит в ту сторону стола, за которой сидят его подчинённые. Потом поворачивает голову в другую сторону, смотрит на генерала.
- Думаю, мы достаточно услышали сегодня, чтобы сформировать мнение о случившемся. – говорит он, обращаясь к Им ЧхеМу.
- Согласен. – кивнув, коротко отвечает ему тот.
- И я требую адвоката! – заявляю я. – Нормального! А не такого, который ни разу судьи не видел!
Ответом мне служит общее молчание.
Время действия: пятнадцатое ноября
Место действия: здание службы военной полиции Республики Корея.
Лежу, телик смотрю. Чувствую, что начинаю опухать от безделья. После приснопамятного разговора с генералом заканчивается уже третий день – и ничего! Словно забыли. Кормят, бельё одежду свежую дают, но больше – всё! Ни адвоката, ни разговоров длинных, ни психологических исследований, с целью обнаружения у меня совести и определения её размеров. Единственно, когда я стал уже возмущаться, сообщили, что семья моя поставлена в известность и не считает меня сгинувшей в застенках Мордора. Точнее, в застенках контрразведки. И дома всё хорошо. А общение мне разрешат после, если будет РЕШЕНИЕ. Так прямо большими буквами и с придыханием. После этого я понял, что здесь какой-то треш с Сатанией и шлюхами, а не демократия с республикой, плюнул и решил немного подождать этого самого РЕШЕНИЯ. Выспаться пока…
Ну вот, - я это сделал, отлежал бока и чувствую себя готовым начать поиски этой самой демократии, которая где-то затерялась. Башкой в дверь камеры долбить не собираюсь, буду объявлять голодовку. Бескровно и весьма перспективно для дальнейшей работы. Выпустят же когда-нибудь из этого застенка? Двери распахнутся, и на пороге - я! Стройный и красивый, стопроцентно готовый для рекламной деятельности и не только…