Смерть айдола (СИ)

- Это я сейчас о ЮнМи говорю, - если вдруг кто не понял! – развернувшись к столу, восклицает ЮСон.
Девушки синхронно кивают в ответ.
- В этот раз всё дошло практически до самого верха. Мне звонили из приёмной министра обороны…
Девушки изумлённо выдыхают.
- И сообщили, что своим сегодняшним распоряжением министр запретил ЮнМи покидать территорию Кореи. Вплоть до завершения расследования дела её самчона.
Группа оторопело молчит, впечатлённая должностными уровнями людей, занимающихся вопросами судьбы их томбоя.
- Поздравляю! – с дурашливой интонацией произносит директор, обращаясь к ним. – С «TokyoDome» - проблемы!
Осознав, лица девушек вытягиваются, и они переглядываются между собой.
- Ей предложили решить дело полюбовно. – вновь принявшись расхаживать, рассказывает ЮСон. – Для этого всего лишь нужно было отказаться от своего дяди как от родственника. Но нет! Видите ли, он очень дорог этой паршивке! Однако, кроме него, - ей больше никто не дорог, поэтому теперь под вопросом ваша поездка в Париж и Японию!
ЮСон, в избытке чувств, хлопает ладонью по столу. Девушки испуганно вздрагивают.
- Я пообщался кое с кем. – выдержав паузу, многозначительно произносит директор. – Есть вариант. Вы делаете заявление, в котором осуждаете свою согруппницу. За отсутствие лояльности к властям и за наличие преступника у неё в родне. В завершении говорите, что больше не желаете с ней работать.
- Это я сейчас опять про ЮнМи говорю, если вдруг кто не понял! – орёт ЮСон и со всей дури трахает ладонью по столу.
Девушки от испуга аж подпрыгивают на своих местах.
- Почётное право зачитать заявление от группы, предоставляется … СонЁн. – неожиданно спокойно произносит ЮСон.
У СонЁн от неожиданности отвисает челюсть.
- А… а почему я, господин директор? – совладав с собой, растерянно спрашивает она.
- Почему? Потому, что ты должна быть больше всех заинтересована в этом. Тебя же ведь жених ждёт во Франции?
- А..а… - издаёт в ответ звук СонЁн.
- И с японскими гастролями тоже. Будешь центром. Придётся строить концерт в «TokyoDome» вокруг тебя и твоего альбома. Надежда на то, что эта малолетняя паршивка выполнит обещания и напишет что-то новое, сама понимаешь, умерла. Сейчас твой альбом - единственное из имеющегося, которое реально можно использовать. Если до Японии устроить с помощью «UMG» твой промоушен во Франции, - это будет вообще великолепно. Вкатишься буквально с парижских концертов в «TokyoDome».
- Ещё у ХёМин есть новое… Клип… - тихо отвечает СонЁн.
- Ты его видела? Я тоже – нет. Неизвестно, что ещё получится.
- БоРам ещё…
- У БоРам всего одна песня.
- Нет, я не понял?! – восклицает ЮСон. – Не хочешь к жениху в Париж? Не хочешь выступить в «TokyoDome» главной солисткой?
- Хочу…
- Чего тогда опять ломаешься?
- Выступать с песнями ЮнМи и зачитывать обращение, - это… это как-то…
Не договорив, СонЁн пожимает плечами, показывая, что ей не хватает слов.
- Забудь про неё! – требует ЮСон. – Она уже – всё! Нет её больше! Это министр обороны! Знаешь, как там разговаривают? Нет? Ну и хорошо, что не знаешь! Она там конкретно всех разозлила. А это не я, ваш добренький директор! Это самое крутое министерство в стране! Если они взялись, то от человека остаётся только пыль! А они взялись! Хотите разделить судьбу своего томбоя?
Переводя дыхание от ора, запыхавшийся директор обводит взглядом присутствующих, которые как-то не спешат выказывать готовность делить с кем-либо свою судьбу.
- То-то же! – довольным тоном произносит он и отдаёт указание. – Сейчас вам раздадут текст заявления. Ознакомьтесь и будем записывать видео.
БоРам поднимает руку.
БоРам
- Чего тебе? – недовольно спрашивает директор.
- Можно вместо СонЁн я его зачитаю? – просит БоРам.
- Откуда такое желание?
 
- Если СонЁн теперь главная, то нужно её беречь. Она будет нервничать, если будет думать, что ЮнМи на неё злится.
- А тебе, значит, - всё равно?
- Пусть ЮнМи лучше злится на меня. – улыбается в ответ БоРам. – Я устойчивая. И у меня всего одна песня.
- Нет. – секунду подумав, произносит ЮСон. – Читать будет СонЁн. Остальные поддакивают в отмеченных в тексте местах. Всё! Все за работу!
Время действия: второе октября, вторая половина дня
Место действия: где-то в сети
[*.*] – Божечки мои, что происходит?! Вы видели это видео?! «Корона» отреклась от Агдан!
[*.*] – Было бы удивительно, если бы они такого не сделали. Официальный чат группы просто взорвался от возмущённых комментариев!
[*.*] – Девчуля долеталась, кх-кх-кх…
[*.*] – Значит, Агдан наконец выгонят из агентства?
[*.*] – В «FAN» написали, что руководство рассматривает сложившуюся ситуацию.
[*.*] – Куда они денутся? Кто будет ходить на концерты группы, в которой дядя одной из участниц торговал с Пукхан? Если только чтобы бананами покидаться, кх-кх-кх ...
[*.*] – Значит, «Корона» во Францию не поедет?
[*.*] – С чего это вдруг?
[*.*] – Раз Агдан выгоняют?
[*.*] – Девочки и до её прихода были знаменитостями. «Корона» - не та группа, которую можно просто так взять и удалить из программы. Но да, им придётся что-нибудь придумать для замены внезапно выбывшей участницы. Из-за Агдан страдают все.
[*.*] – ВОН АГДАН! Её самчон - предатель!
[*.*] – Разве она виновата, в том, что он такой?
[*.*] – Агдан говорила, что самчон давал деньги её семье. Это деньги из Пукхан. Агдан и её родственники должны на коленях отречься от Пак ЮнСока, если хотят, чтобы люди с ними вообще разговаривали!
[*.*] – Похоже, - у антифанов Агдан сегодня праздник….
[*.*] – А что, скажи, я не прав? Вместо того, чтобы строить заводы по производству товаров народного потребления, - северяне тратили деньги на оружие. А самчон Агдан возил им наши товары. Если бы не он, то на Севере пришлось бы тратить деньги на мирное производство. Теперь у них атомное оружие и ракеты, которыми они собираются убить нас. Смерть Агдан!
[*.*] – Правильно. Предатели должны быть наказаны!
[*.*] – Хрена себе, самчон Агдан - спонсор атомной программы Пак ЧенЫна… Эта девчуля крута со всех сторон, кх-кх-кх…
Время действия: второе октября, вечер
Место действия: воинская часть
«Не ну а чё СонЁн-то?» – огорчённо думаю я. – «Могла бы и отказаться» …
Сижу, смотрю видео, на котором участницы группы «Корона» отрекаются от меня. Хоть дядя у меня и «предатель», но на распорядке дня это никак не сказалось. «Военнослужащий»? Если да, то тогда тебе - отбой в двадцать два ноль ноль, подъём - в шесть, ну и всё остальное, - завтрак, обед, ужин - по часам. Плюс святое – свободное время военнослужащего. Вот, сижу, трачу его за компом, - смотрю, что про меня пишут. Хоть в части общение со мною, и так до этого бывшее невесть каким небольшим, упало до самого минимума, однако всё же нашлись добрые люди, рискнувшие вторгнуться в зону отчуждения и сообщить, что я уже того самого, – «кирдык!». Как говорится в таком случае – «нет ничего более радующего, чем горе ближнего». Благодаря этим «доброхотам», - «наслаждаюсь» видео, чувствуя при этом спиной, как за мной наблюдают. Падлы, короче, а не «ближние» …
Запускаю закончившееся видео ещё раз, желая подробнее рассмотреть улыбающуюся БоРам. Вот кто вечно не унывает. Не скажу, что меня как-то особо огорчает сие унылое действо – зачитывание осуждения по бумажке. Но вот то, что это делает СонЁн, - обидно. Пусть там КюРи, или там ДжиХён, - это ладно. Но я ж за неё вписывался по полной! Понимаю, что ЮСон мог специально заставить её читать, он гад ещё тот, но всё равно… Могла бы и отказаться. Обидно.