Ржевский 3 (СИ)
— Я врач. С точки зрения медицины, у Анастасии имело место отклонение. Как мне тогда казалось.
— На кой в сложившуюся пару со своим менталом влезать⁈
Наджиб терпеливо вздохнула и не стала напоминать, что влезли как раз раньше. До неё. Она лишь думала откатить.
— Давай потом поругаемся? Дим, она нас когда к себе позвала в эвакуацию, я ещё слегка в шоке была от всего случившегося. Не смогла пройти мимо, как мне тогда казалось, несправедливости.
— Б… Чёрт побери.
— Да. Я думала, как представитель своей фамилии ты отлично поймёшь меня в этой ситуации. Это же несправедливо. Мне так показалось.
— Хорошая бабская отмазка. «Я переживала — потому так сделала».
Последний аргумент подействовал: он ворчал исключительно по инерции.
Неожиданно пришло в голову: пожалуй, Ржевские — чуть не единственная в мире фамилия, готовая без колебаний поступиться всем материальным ради некой абстрактной справедливости. Где-то здорово, чё.
— В общем, я ей сказала, что на ней висит внешнее воздействие. Как минимум, остаточные его следы. А оказалось, что она и сама в курсе этого и её всё происходящее устраивает.
— Да ну⁈ — возмущение Ржевского плавно перетекло в удивление.
Вместо ответа менталистка пыхнула с ладони плазмой:
— Я тебя не обманываю. Слово.
— Теперь вообще ничего не понимаю, — по второму кругу задумался он.
— Давай по порядку, — терпеливо вздохнула менталистка. — Какой сигнал твой дедушка давал тебе между строк? Извини, что я не поняла.
— Оформить имение на себя — это всё равно что пресечь в зародыше возможность кому-то получить его долю. Не знаю, как словами объяснить, тут чувствовать надо.
— И насчёт даты бракосочетания он тебе не ответил! — Наджиб восстановила значимые детали беседы, при которой присутствовала. — Ух ты. Через магосвязь мысли же не читаются, — пояснила она. — Видимо, надо членом вашей семьи быть, чтобы такие нюансы между строк понимать.
— Попрощался он как будто на всякий случай. Как я с тобой, когда вас в портал бросал перед приходом твоих соотечественников.
— Похоже на работу той стороны с заложниками, — честно прокомментировала не последняя знаток интриг своей страны. — И это странно.
— Мне тоже. Вот и пытаюсь сообразить, как дальше быть.
— Что по-твоему нужно делать в этом случае? — иногда для точного анализа достаточно всего лишь хорошо заданных вопросов.
Извне, кем-то вторым.
— По теории, доразведать срочно. Выяснить обстановку, — опекун мрачнел всё больше.
— Что мешает?
— Отсутствие точек опоры. У меня среди них ни агентуры нет, ни моим техническим средствам они недоступны, — Ржевский тоскливо покосился на старинные деревянные дома. — Анастасию только что вызывал — её амулет глухой тоже. Чёрт его знает, что там происходит.
— Забудь всё то, чему тебя учили, — Мадина вывободила ладонь и хлопнула его по спине.
За короткой на первый взгляд фразой стояло больше, чем могло показаться на первый взгляд несведущему.
Ржевский осязаемо напрягся:
— Потом что сделать?
— В некоторых случаях специальная профессиональная подготовка поиску точно решения не помогает, а вредит. — Она легко выдержала его пристальный взгляд. — Потому что на первый план у тебя выходят не те рефлексы. Я как менталист сейчас говорю, не как тёлка с сиськами.
Восточная женщина тем и отличается, что даже если что-то чувствует, лишнего не говорит и не спрашивает, машинально подумала про себя Наджиб в ответ на осторожное недоверие подобравшегося собеседника.
И если она воспринимает мужчину всерьёз, то строит с ним отношения так, чтобы ему было максимально комфортно. В плане взаимного общения уж точно.
А некоторые диковинные необъяснимые версии лучше даже не озвучивать, просто учитывать их в последующей коммуникации. На всё воля Всевышнего.
— Пугаешь, — серьёзно заключил Ржевский. — Только что у меня один фокус в мозгах был, если твоими словами — как с дедом быть дальше. Сейчас твоими стараниями второй появился: что у тебя за намёки нехорошие?
— Расслабься и не парься, уж я тебе точно не враг. И даже более чем… Дим, ты член семьи в первую очередь, — она наклонила голову к плечу и снисходительно посмотрела на собеседника. — У тебя возникло подозрение, что с одним из твоих близких проблема. Что ты делаешь в этом случае?
— Э-э-э.
— Забудь про свои доразведки, агентуру и тому подобную херню. Допустим, у тебя ребёнок пошёл гулять и его долго дома нет, — Наджиб мягко улыбалась. Мужчины часто усложняют там, где незачем. — Что делать будешь? Умными словами сверкать?
— Занятно. — Он раскрыл глаза шире, прикусывая губу. — Тупо заявиться туда лично? Чтобы задать все вопросы в лоб?
— С одной существенной оговоркой, — она снова хлопнула его по спине. — Твой вариант стоит держать в голове и быть готовым, если что. На случай обострения. Получается, лучше идти не одному, а с потенциальной поддержкой.
— Короткие стволы нужны срочно родить, буквально за минуту, — взорвался парадоксальными выводами потомок гусара. — Скрытого ношения, чтобы не с карабином туда врываться, вопросы им задавать. Хотя бы револьвер какой чмошный… три штуки… пару в руки и один в резерв, вдруг клин…
Его направленный в нужную сторону мозг принялся размышлять дальше:
— Так, у Шу есть какой-то нелетал типа инфразвука. Не панацея, но в закрытом помещении да с моими резистами… Шу! — глаза блондина практически выкатились из орбит от нахлынувшего энтузиазма. — Менталист! Мы пленного забыли!
— Упс, — её лицо стало таким же. — Забыли, да. Погнали туда, чё!
Взгляд Ржевского затравленно заметался между зелёными трусами, своим голым торсом, обгоревшей обувью на босу ногу и выходом с участка.
— НЕ БЕГОМ ПОГНАЛИ! — менталистка, похоже, сохранила больше рассудительности. — Переодевайся, во что есть, и пойдём порталом: Далия сегодня простым погонщиком каравана поработает, раз такой расклад. Мне она не откажет.
— Спасибо! Глупо не использовать административный ресурс, когда есть возможность, — просветлевший лицом попечитель выдал очередную абракадабру.
И в следующую секунду унёсся в свою избу, одеваться.
* * *
Шу Норимацу, клан Ивасаки, группа Мицубиси.
Ржевский, казалось, ещё недавно с воодушевлением пытался чуть ли не лично оказаться между сисек Асато и Юки. Причём с обеими одновременно, плевать на невозможное.
А сейчас он стал серьёзным, собранным и… грустным?
— Я пойду с вами, — Шу решительно отмела нетвёрдые попытки партнёра удержать её на дистанции. — И допрашивать второго пленного, и, если понадобится, по следующему маршруту.
Дмитрий набрал воздух, готовясь возразить.
Она решительно перебила:
— Самураи семьи Норимацу никогда не оставляли союзников перед лицом опасности.
Он выдохнул, его плечи поникли.
Наджиб, отобрав у японки ключи, на удивление быстро разобралась с запорами (магические-то ладно, а вот как она с электронными и механическими ладит? Видимо, напропалую шарит в моих мозгах, заключила азиатка).
— Вводи свою партнёршу в курс, я пока здесь разберусь, — сказала попечителю менталистка.
Изолированный, до сего момента уныло колупавший блокираторы об угол стола, подскочил и без перехода бросился на них.
Чёрт, наручники же только внешний ментал блокируют, озадачилась японка с опозданием. Внутри себя он же по-прежнему может усиление бросать.
Она уже потянула руку вперёд и начала переносить вес, когда её в очередной раз удивили.
Если бы это был Дмитрий, нет вопросов. Пятый дан есть пятый дан.
Но сейчас в воздух в прыжке взмыла Наджиб — в своей чёрной бесформенной хламиде, в странной накидке на голове (которую Ржевский почему-то зовёт подшлемником), в достаточно недешёвых модельных туфлях на тонком каблуке.
У Шу мелькнуло нехорошее подозрение. Она была не сильна в ментале, но зато отлично ориентировалась в любой культуре движений. Даже если видела ту впервые — следствие специфического образования в семье.