Чертова Мельница

Он пошел по тропинке, нигде больше не узрев порубок, ни свежих, ни старых. Меж деревьями показались желтоватые холмы…
И Сварог вышел на обширную поляну. Холмы – на сей раз кое-где поросшие светло-серым «остролистом» – стояли кучкой, и в просвете меж двумя ближайшими виднелось…
Он побежал. Оказался на берегу небольшого, почти круглого озерца с темной спокойной водой, неподвижной, как поверхность зеркала – и, не раздумывая, охваченный яростной надеждой, метнулся вперед, прыгнул, обрушился в воду с шумным всплеском, вздымая брызги, нырнул, погрузился с головой. Самая обычная вода, не пахнущая тиной или болотом, ничем не пахнущая, темная, прохладная…
Замолотил лапами – и очень быстро все изменилось, теперь воду загребали растопыренные человеческие пальцы, человеческие ладони, человеческие руки и ноги!!! Сварог выплыл на поверхность, утвердился ногами на твердом, без ила и камушков дне, стоя в воде по пояс – человек…
Вокруг на взбаламученной воде тяжело колыхались намокшие клочья темно-рыжей шерсти. Он знал, что на сей раз обратное превращение – окончательное и бесповоротное, но, как ни странно, не испытывал той жгучей радости, что в прошлый раз. Просто некогда было. Он точно знал, что ему предстоит делать – незамедлительно, не откладывая, не тратя время на дикаркие пляски…
Вылез из воды, попытался было по сложившейся уже привычке отряхнуться по-собачьи, смущенно фыркнул и достал из воздуха огромное полотенце. Деловито и быстро занялся экипировкой, одеваясь словно по сигналу боевой тревоги. Через минуту уже стоял на берегу в облике дворянина, с мечом и пистолетами за поясом, жадно затягивался сигаретой.
Швырнул окурок в успокоившуюся воду, чисто машинально, спохватившись, торопливо присел на корочки и выловил его горстью, пока не успел размокнуть – колдовское озеро, да еще такое полезное, следовало уважать…
Огляделся пытливо. Похоже, утруждать себя долгими поисками не придется – тропа, по которой он сюда пришел, проходила совсем рядом с озером, сворачивала влево, за холм. Туда Сварог и двинулся незамедлительно.
Дом он увидел очень быстро: аккуратный, в два этажа, каменный, с высокой узкой крышей, покрытой коричневой черепицей. Крыльцо с перилами… и по обе стороны от него большие клумбы, на которых растут совершенно земные цветы: георгины, настурции, таларская синяя красавка, розовый вьюнок обвивает воткнутые в землю палки, алеют гроздья душистого багрянца… Клумбы выглядят ухоженными, ничуть не заброшенными. Интересно… Что, тут есть женщина? Ни один мужчина, (разве что член гильдии садовников и огородников) не станет так возиться с цветочками… Ну… Со скуки? Дом тоже не выглядит заброшенным, есть в его облике нечто неуловимо свидетельствующее: здесь живут…
Сварог осторожно, прислушиваясь к тишине, направился прямо к крыльцу. Дом казался перенесенным сюда прямехонько из какого-нибудь богатого квартала большого города. Неужели здесь имеются каменотесы и строители, кровельщики и черепица? Что любопытно, ни следа дымовой трубы – как же они с готовкой в таком случае устроились?
Входная дверь чуть приоткрыта – этак гостеприимно, словно лихих людей здесь не опасаются вовсе… а в самом деле, откуда им тут взяться?
Сварог, как ни приглядывался, не обнаружил дверного молотка, а ведь он имеется в самых бедных домишках, таковы уж таларские обычаи: в городах пришедшие с добром гости непременно стучат молотками, в деревнях есть особый протяжный возглас, которым извещают о себе… а кулаком в дверь барабанит, пренебрегая молотком, исключительно полиция. Так что начнешь тарабанить в дверь кулаком – здешние обитатели, если только они дома, черт знает что подумают…
А потому он решительно потянул на себя бесшумно распахнувшуюся дверь и без церемоний вошел в небольшую прихожую, до потолка отделанную резными панелями из темного дерева – ничего похожего на медового цвета древесину здешних сосен. Справа самая обычная вешалка, рядок медных крючков на темной доске – на одном висит бадагар с белым пером – похоже, здесь обитают люди благородного происхождения… Тишина.
 
Сварог прислушался. Слева явственно плескалась вода, и человечески голос неразборчиво мурлыкал какую-то песенку. Туда Сварог и двинулся, держа руку поблизости от рукояти пистолета – тесновато все же, чтобы как следует размахнуться мечом…
Дверь приоткрыта. Ага, кухня. Посередине длинный стол с дюжиной жестких, но красиво выглядевших кресел, все они, кроме двух задвинуты под стол, вплотную спинками к столешнице. Печь – что-то в ней странноватое, но приглядываться некогда. Раковина с двумя кранами, сияющими начищенной медью – совсем интересно. Вроде бы ничего удивительного – зажиточные люди без труда смогут воспользоваться водопроводом… но откуда здесь водопроводы?
Вошел в кухню, остановился в дверях. Слева еще одна дверь, приоткрытая, из-за нее-то и доносится плеск воды, мурлыкающий незнакомую песенку голос. Мужской голос, что облегчает задачу – любая женщина встретила бы незваного гостя истошным визгом, не сразу удалось бы с ней договориться…
Он громко кашлянул, позвал:
– Хозяин! К вам гости!
Песня моментально оборвалась, что-то стукнуло, что-то упало и звонко покатилось – и буквально через пару секунд из ванной вылетел абсолютно голый мужик с мокрыми, прилипшими ко лбу темными волосами, мокрой короткой бородкой. С мечом в руке. Держа его умело, закрываясь от возможного удара классическим «перекосом», он уставился на Сварога весьма недружелюбно, да что там – яростно. Такой негостеприимный, или гостей тут не бывает вообще, и любого незваного именно так и полагается встречать?
– Ну зачем же вы так, – примирительно заговорил Сварог, отступая в прихожую, примериваясь, как выхватить меч и защищаться в случае атаки. – Я человек мирный, и у меня к вам дело…
Стукнула входная дверь, появилась молодая женщина в мужском наряде каталаунского охотника – красивая, темноглазая, волосы свернуты в узел на затылке, только на лоб выбилась из-под кожаной каталаны русая прядь, а на поясе…
Словно бы ничуть не удивившись и не растерявшись ни на миг, она выхватила из ножен скрамасакс и приняла боевую стойку. Походило на то, что обращаться с этим ножичком она неплохо обучена.
И тут Сварог ее узнал. Столько раз разглядывал на экране ее снимки, тщетно пытаясь высмотреть… да он и сам не знал, что надеялся углядеть. Невероятно, дико, невозможно – но сердитая красотка со скрамасаксом в руке как две капли воды походила на горротскую королеву Эгле. Амазонка, чтоб ее… Дочки владетелей Вольных Маноров сплошь и рядом растут не кисейными барышнями, а уж эта, из горного княжества Скатерон…
Покосился на голого, стоявшего в дверях с мечом наготове и пепелившего Сварога столь же ненавидящим взглядом, что и красавица у входа. Если представить его с сухими, аккуратно причесанными волосами… Что за черт? Получится вылитый Стахор Четвертый, король Горрота, давний, непримиримый и во многом загадочный враг. Когда двое так похожи на Стахора и Эгле – это уже не случайное совпадение… Так что же, эти, по мнению Лесной Девы, должны ему помочь? Вот уж от кого помощь последует в самую распоследнюю очередь…
Затягивать не стоило. Отступив к стене, он вынул пистолет, звонко взвел курок и взял на прицел женщину. Не вполне рыцарское поведение в стычке, но они здесь знают все ходы-выходы, углы-закоулки, а Сварог понятия не имеет, чего еще ожидать… Черт, но это же вправду Стахор и Эгле!
– Бросьте железку, моя венценосная сестра, – сказал он неласково. – Стрелять буду, не колеблясь, настроение у меня давно дурное… И вы, мой венценосный брат, забросьте-ка меч за спину, в кухню. Вы же не хотите, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое?
Прямо-таки зашипев сквозь зубы в бессильной ярости, женщина отбросила скрамасакс на середину прихожей. Не отводя дула, держа в поле зрения главным образом двойника Стахора, Сварог усмехнулся:
– Я не шучу, брат мой венценосный… Живенько!
– Какой еще брат? – зло спросил мужчина, не глядя, отшвырнул за спину меч.