Чертова Мельница

Сварог не смотрел ей вслед, когда она неторопливо удалялась в сопровождении свиты. Нетерпеливо повернулся к золоченой двери. Одна ее половинка захлопнулась, вторую лакей держал открытой. Бесшумно вынырнул кабинет-секретарь, поклонился:
– Граф Гэйр, его высочество вас просят…
Хорошо все же иногда побыть простым графом Гэйром, а не королем королей. Никакой дурацкой помпезности: и запропал куда-то великан-глашатай, так что обойдется без истошных церемониальных воплей, и кабинет-секретари исчезли, никто под руки не поддерживает, будто столетнего деда…
– Ваше высочество… – сказал он, остановившись перед огромным столом с позолоченными углами.
Принц-директор кивнул:
– Рад вас видеть, граф. Простите, что продержал в приемной, но вы сами, должно быть, видели посетительницу…
– Конечно, – сказал Сварог.
– Садитесь.
Сварог уселся. Справа из-за прозрачнейшего невидимого стекла исполинского аквариума тупо пялились на него огромные белоснежные карпы.
– Согласно этикету, следует предложить вам вино, фрукты, закуски. Быть может, мы обойдемся без скрупулезного соблюдения этикета? Конечно, если вы голодны или хотите вина…
– Ни то, ни другое, ваше высочество, – сказал Сварог не без настороженности.
– Прекрасно. У меня к вам срочное и серьезное дело. Можно бы сказать, не к вам, а к королю королей…
Черт его знает, что он там задумал, но на всякий случай следовало поостеречься. Сварог произнес твердо:
– Тысяча извинений, ваше высочество, но у меня столько дел, что в ближайшее время я никак не могу выступать в качестве короля королей…
– Ваше право, – сказал принц, недовольно морщась.
– Что-нибудь случилось? – спросил Сварог вежливо. – Быть может, на меня… то есть на короля королей снова поступили жалобы?
Очаровательная Лавиния уже дважды катала на него телеги – вульгарное определение, но очень точно отражающее суть дела. Оба раза требовала повлиять на короля королей, дабы вернул земли, некогда входившие в состав Лорана. И оба раза получала вежливые отписки: принц не питал ни малейшей симпатии к помянутому королю королей, но так уж карта легла: согласно незыблемым параграфам, Лоран, в свое время спустивший королевский штандарт над помянутыми землями, убравший оттуда всю администрацию и эвакуировавший население, добровольно отказался от своих прав, и земли перешли в разряд бесхозных…
– Да нет, с чего вы взяли?
– Я разминулся в приемной с очаровательной королевой Лорана…
– Да, очаровательная женщина, – кивнул принц. – И к вам, в самом деле, отчего-то не питает симпатий… Но разговор не об этом. Никаких жалоб пока что нет. Мне бы о другом хотелось поговорить. Вы сейчас, разумеется, остаетесь начальником девятого стола – и в этом качестве все же вынуждены поддерживать разговор о земных делах… Не так ли?
– Да, конечно, – сказал Сварог, пытаясь угадать, что за неприятный сюрприз ему на сей раз подготовили.
– Я слышал, вы крайне серьезно относитесь к Багряной Звезде?
– Да, – сказал Сварог.
– Могу вас заверить, я тоже, – сказал принц, поглядывая на него с непонятным выражением лица. – Милорд Гаудин по молодости лет может себе позволить откровенный скептицизм… но у меня есть кое-какие основания относиться к Багряной Звезде со всей серьезностью. Я всерьез опасаюсь, что она, как иные предсказывают, способна вызвать на Таларе катаклизм, не уступающий Шторму и Вьюге. Я пока что не знаю, как этому воспрепятствовать, но считаю, что мы обязаны приложить все силы…
Сварог выругал себя последними словами. Об этой стороне дела следовало подумать заранее – и сообразить, что у него сейчас нет более надежного и решительного союзника, нежели его императорское высочество Диамер-Сонирил…
Причины, конечно, лежат на поверхности. Сварог изрядно урезал полномочия господина директора, добившись, чтобы из его земель выставили имперских наместников, но здесь другое, похуже. Если грянет катаклизм и отбросит Талар в первобытное состояние, принц в одночасье станет никем и ничем. Пост свой, свою контору он, разумеется, сохранит, но не одна сотня лет пройдет, прежде чем на земле возродятся прежние государства. Слишком многое будет развалено по кирпичикам, в прямом и переносном смысле. Невелика честь управлять насмерть перепуганными, оборванными, голодными толпами, скитающимися по превращенному в груду развалин Харуму… Мотивы у принца, конечно же, насквозь шкурные – но какая разница? В политике никто не обращает внимания на этакую вот лирику. Главное, у принца есть причины встать плечом к плечу со Сварогом, когтями и зубами драться за спасение нынешнего своего положения…
 
Принц подался вперед, прямо-таки буравя Сварога взглядом, он вроде бы оставался вялым, расслабленным, но уже немного изучивши его Сварог с уверенностью мог сказать: для принца это означает примерно то же самое, что для человека более темпераментного – маханье руками, бурная жестикуляция…
– Вы нашли какой-нибудь способ повлиять на ситуацию? Какое-нибудь средство?
– Пока нет, – сказал Сварог со вздохом. – Как ни стараются мои люди…
На лице принца появилось откровенное разочарование.
– Ну что же вы так… – произнес он печально. – У вас репутация человека, способного горы свернуть…
Сварог молча пожал плечами. Нечего тут сказать.
– Ну, хорошо, будем надеяться на лучшее… – сказал принц. – А пока что я хотел бы с вами посоветоваться. Мои люди раздобыли интересную и крайне загадочную информацию…
Ну разумеется. Имперских наместников, называя вещи своими именами, выставили – но созданные ими агентурные сети остались. Да и мощные средства наблюдения за земной поверхностью никто у Канцелярии земных дел не отбирал. Из агентов этих, кстати, в дружеские объятия тайных полиций Сварога пока что попали считанные экземпляры, рядовые шпики, ни одного серьезного резидента пока что заполевать не удалось…
– Вам известно, что на земле кое-кто знает о существовании Багряной Звезды? О том, что она приближается? О том, какие последствия это может вызвать? О том, что знающие сплошь и рядом не держат язык за зубами?
– Ну, разумеется, – сказал Сварог. – Кто-то что-то такое прочитал в древних книгах, а кто-то обладает способностями. Пока что идут шепотки, не получившие большого распространения. Тех, кто попытался выступать в классической роли бродячих пророков, вещающих массам, мои люди отловили вовремя. Надеюсь, будут отлавливать и впредь… Конечно же, мои службы запускают в оборот другие слухи – противодействующие, дискредитирующие. Они это умеют.
– Вот в этой связи у меня есть вопрос… Что вы можете сказать о ронерской провинции Гартвейн?
– Да ничего особенного, – произнес Сварог после короткого раздумья. – Провинция как провинция, ничем особенным не выделяется. Средней величины, граничит со Снольдером, Гланом и Горротом. Патриархальная глубинка, фабрик и мануфактур практически нет, деревни в основном фригольдерские, хватает охотников и речников… Очень спокойная провинция, прямо-таки сонная глушь, мне, как королю, она ни малейших хлопот пока что не доставляла… Даже не знаю, что еще и добавить…
Он старался, чтобы выглядело так, будто он отвечает, не задумываясь – но тщательнейшим образом подбирал слова.
Даже если принц решит его прощупать с помощью той, во многом неизвестной магии, которой располагают члены императорской фамилии, он ни за что не сможет уличить Сварога во лжи. Сварог ему нисколечко не лгал – он только лишь не сказал всей правды…
Что-то там, в означенной провинции, таилось. Именно из Гартвейна поступили четыре донесения из шести, отправленных Третьим и Одиннадцатым, именно оттуда Шестой прислал загадочный горшок. Покойный Гинкер крайне интересовался Гартвейном, а сие неспроста…
– Вы, случаем, не составили карту распространения по Харуму разговоров о Багряной Звезде?
– Вот чего нет, того нет, – сказал Сварог опять-таки чистую правду. – Девятый стол – учреждение новорожденное, у меня чертовски мало людей и совсем нет аналитиков. На земле же… Никто об этом как-то не задумывался. У меня есть более серьезные дела. В конце концов, я не представляю, чем мне помогла бы такая карта…