И даже смерть не разлучит нас (СИ)
Что особенно радует, Ричард успел меня поймать. Правда, узнала я это уже после того, как очнулась, звонко чихнув из-за под самый нос подсунутой мне баночки с вонючей до раздражения всех слизистых жидкостью. Не поняла, меня в чувство что, кулировой кислотой, разъедающей обшивку космических кораблей, приводили?! Нет, ладно Ричард, он в медицине даже не ноль, отрицательная величина, Остин только рад мне гадость сделать, но Кевин-то должен соображать?! Только вот моего помощника ко мне даже не пустили, оттёрли в сторону, хорошо хоть, не затоптали. Кевин переминался с ноги на ногу в сторонке, бросая в мою сторону скорбные взоры, способные разжалобить даже камень, но подходить не решался, уж больно грозный вид был у моего мужа. Хм, а это приятно, когда о тебе беспокоятся!
Я мягко улыбнулась своему помощнику, погладила Ричарда по щеке, благодаря за заботу и заодно прося прощения за то, что заставила его волноваться.
- Как ты?! – Ричард крепче прижал меня к себе, едва ли не насквозь просвечивая жёлтыми змеиными глазами.
Я честно прислушалась к ощущениям, потёрла всё ещё зудящий нос (надеюсь, обоняние не исчезло безвозвратно) и мягко улыбнулась:
- Не переживай, всё хорошо. Готова проходить медкомиссию.
Последнюю фразу я добавила в надежде успокоить мужа, но он лишь ещё больше раздраконился, зашипел, только что искрами не сыпля во все стороны:
- Какая, к ежам колючим, медкомиссия. Ты что, не понимаешь, что на тебя охота началась, а мы даже не знаем…
Вот только громогласного оглашения наличия в моей жизни маньяка мне для полного счастья и не хватало! Я поспешно прижала ладошку к губам Ричарда, взглядом приказывая замолчать и успокоиться. Меня же Кевин своей заботой со свету сживёт, если узнает, что неизвестный, пока неизвестный, сказочник выбрал меня на роль Красной шапочки. А если преступник Остин, то ему и подавно не следует быть в курсе действий полиции. Как говорится, меньше знает, дольше живу. И вообще, медкомиссию я должна пройти во что бы то ни стало, с той щепки из отдела кадров станется не допустить меня до работы без нужных бумажек и подписей. У, мымра, сказочника на неё нет! Из неё бы такая Снежная королева получилась – залюбуешься.
- Я еду на медкомиссию, - я решила смягчить категоричность фразы и мило улыбнулась, даже ресничками похлопала. – Ты меня проводишь?
- Я могу проводить.
Честное слово, я даже не сразу сообразила, кто это сказал, видимо, шоковое состояние всё ещё давало о себе знать. Ричард оказался догадливее, воззрился на моего помощника взором голодного василиска, способного довести даже очень отважных юрлов до инфаркта, а излишне впечатлительных ещё и до мокрых штанов. Только Кевин не отступил, наоборот, голову поднял, плечи расправил и твёрдым голосом повторил:
- Я могу проводить юни Изабеллу на медкомиссию.
Угу, а потом твоя мучительная кончина останется несмываемым пятном на моей совести. Нет уж, сама справлюсь. Я решительно вывернулась из рук мужа, поправила одежду, закинула на плечо сумочку, возвращая утраченное благодушное спокойствие:
- Не стоит беспокоиться, сама справлюсь.
- Белль! – никогда прежде мужчины не были столь единодушны.
- Юни, не стоит отказываться от помощи, вы ещё слабы, - это Кевин проявил несвойственную ему прежде настойчивость.
- Не дурите, если вы грохнетесь в обморок посреди улицы, легче вам от этого точно не станет, - это Остин высказал своё никому не интересное мнение.
- Белль, если с тобой что-то случится, я тоже пострадаю.
Ричард, как всегда, одновременно заботился и обо мне, и о себе. И противопоставить что-либо такой железной аргументации я не смогла, хотя честно попыталась, ведь мне претила мысль превратиться в классическую героиню на всю голову, которая всё время камнем висит на шее у обречённого её спасать героя.
- А как же расследование? Пока ты возишься со мной…
Ладонь мужа мягко легла мне на плечо, обрывая все возражения.
- Белль, ты забыла? Во-первых, рано или поздно, но наш сказочник выйдет на тебя, ведь он выбрал тебя новой жертвой. Так что, рядом с тобой я быстрее поймаю этого психа. А во-вторых, от расследования меня отстранили, я всего лишь консультант, основную часть работы выполняет Роджер и пиратский флаг ему в рубку.
Ну вот, а я о чём? Если Ричард что-то уже решил, спорить с ним бесполезно, только время потеряешь! Я вздохнула, неохотно признавая собственное поражение, поправила так и норовящую сползти с плеча сумочку и коротко кивнула:
- Ладно, идём, пока и меня от работы не отстранили.
Честно говоря, ходить по врачам я не люблю, с детства, с момента прививок и невкусных лекарств осталось подспудное ожидание какой-нибудь пакости от излучающих благожелательность юрлов в белых халатах. Исключение составляет только мой папа, но попасть к нему на приём я, по понятным причинам, не хочу. К другим специалистам тоже, но иногда приходится, вот как сейчас.
Уже располагаясь в аэрокаре, я вспомнила, что забыла кое-что очень важное: книгу, которая поможет мне скоротать время в очереди. И не надо говорить, что с современным уровнем развития науки и техники удалось полностью избавиться от очередей, они вечны, как тараканы, пыль, сплетни и насморк. Я была в супер-пупер комфортабельной клинике, автоматизированной и доведённой практически до абсолютного совершенства, но и там почти перед каждой дверью сидело по три-четыре ожидающих, негромко обмениваясь новостями, щедро делясь симптомами и ругая врачей, которые отказываются выслушивать всю нелёгкую, наполненную страданиями и терзаниями жизнь пациента, переводя душеспасительную беседу в холодную канцелярскую фразу: «На что жалуетесь». В небольших поликлиниках не было сковывающей и бьющей по глазам роскоши, зато и очереди были больше и воинственней, за попытку попасть в кабинет могли запросто и за шиворот в конец очереди выкинуть. Мне одногруппник жаловался, его так три раза останавливали, не верили, что он практикант, а не нахал, плюющий на других посетителей.
Я улыбнулась, вспомнив красочный, наполненный условно цензурными высказываниями рассказ одногруппника и полезла в сумку, в тайной надежде найти там хоть тоненькую брошюрку или рекламный проспект. Ну а что, вдруг, положила в сумку и выкинуть забыла? Увы, привычка наводить порядок в сумочке в этот раз сыграла со мной злую шутку. Ладно, не будем отчаиваться, может, у Ричарда что-нибудь найдётся. Я осторожно потеребила мужа за колено, стараясь привлечь внимание и одновременно не сильно отвлекать от дороги, а то при той скорости, на которой летел аэрокар, любая ошибка могла стать роковой. Честное слово, мне иногда кажется, что водить Ричарда научили, а вот о правилах движения рассказать забыли. Вот и теперь вместо того, чтобы слегка покоситься в мою сторону, муж с готовностью развернулся ко мне всем корпусом, наплевав на дорогу:
- Что случилось, Белль?
- На дорогу смотри, - пискнула я, вжимаясь в кресло и трусливо прижимая к груди сумочку, - не отвлекайся!
- Ты отвлекла меня, чтобы напомнить, чтобы я не отвлекался? – Ричард хохотнул, бросая небрежный взгляд на дорогу. – Вот она, классическая женская логика.
Если бы не несущийся нам навстречу аэрокар, от которого мы вильнули в сторону едва ли не в самый последний момент перед столкновением, я бы обязательно высказала всё, что думаю про дурацкие стереотипы о женской логике. А так я лишь вздохнула поглубже, подавляя позорное желание завизжать и спрятаться под сидение и процедила, стараясь не открывать глаза, дабы не травмировать свою нежную психику:
- Я хотела спросить, есть ли у тебя книга.
- Книга?! – Ричард изумился так искренне, что я сразу поняла, какой читающий у меня супруг. – А зачем она тебе? Мы же скоро приедем.
Да, муж у меня прямо-таки книжный червь, ни часа без чтения прожить не может. Я улыбнулась, мысленно потирая лапки в предвкушении того дня, когда я открою Ричарду огромный мир любимых книг, некоторые из которых я знала едва ли не наизусть. Уверена, мой ненаглядный тоже быстро пристрастится к чтению, а если нет, что ж, меньше любить я его не стану.