И даже смерть не разлучит нас (СИ)

- Сама ты тормозишь словно завирусованная, а я есть хочу.
От такого откровения я немного опешила, глазами хлопнула:
- Мы же у моих родителей ужинали.
Ричард возмущённо голову вскинул:
- И что с того? Молодой растущий организм усиленно требует калорий, ты же доктор, это знать должна.
- Растущий?! – я так этим словом и поперхнулась, еле откашлялась. – Хочешь сказать, что ты ещё в пору мужества не вступил?
Папочка милый, да неужели жених мой, к которому я мысленно уже привязаться успела и даже какой-никакой симпатией прониклась, ещё мальчишка совсем?! Конечно, так сразу, по внешнему виду, этого и не скажешь, но мало ли, в жизни всякое бывает. Как любил повторять наш преподаватель патофизиологии, сколько рас – столько у них и физиологических особенностей и доктору следует в этих особенностях разбираться.
- Ты ещё несовершеннолетний, да? – убитым голосом повторила я, так и не дождавшись ответа на прошлый вопрос.
Ричард глазами полыхнул, мне даже жутко сделалось, резко меня на пол поставил, почти сбросил, словно куль тяжёлый неудобный:
- Белль, вот скажи, за что ты меня ненавидишь?!
Ничего себе, выводы! С чего бы вдруг, я же ничего такого и не сказала…
- Ты спятил?
Да, дипломат из меня паршивый, признаю. А чего он, спрашивается, глупости говорит, во всех грехах обвинить норовит?!
- Ты меня вечно обзываешь, то малолеткой, то бандитом с большой дороги, то маньяком, шарахаешься от меня всё время, отталкиваешь, - Ричард смотрел на меня глазами умирающей от голода собаки, в которую я, стерва бессердечная, камнем запустила, а потом ещё и пнула с размаху.
Совесть взвыла противопожарной сиреной и запустила в меня острые зубы и когти, я отчаянно покраснела, прямо-таки заполыхала вся, страстно мечтая провалиться сквозь землю, а ещё лучше оказаться дома, причём завёрнутая в одеяло с головой и под кроватью. Первые гении медицины, я сейчас прямо-таки прахом рассыплюсь! Родители моего почти супруга, пусть у них всё будет прекрасно, делают вид, что ничего не видят и не слышат, но я же не дура, прекрасно понимаю, что наши с Ричардом разборки не остаются без внимания. И выводы делают, стоит ли отдавать ненаглядного сыночка такой жестокосердной особе. Я глубоко вздохнула, мысленно перебрала по звеньям озвученное женихом обвинение и к своему глубочайшему возмущению обнаружила наглую и неприкрытую ложь.
- Я тебя бандитом и маньяком не называла.
Всё остальное, увы, было, хотя жених у меня тоже не ромашка беззащитная, сам во многом виноват, я не намерена чужие провокации покорно терпеть.
- Да, не называла, но ты всем своим видом демонстрируешь, что ничего хорошего обо мне не думаешь, - в ходе спора Ричард всё время теснил меня к стене, а когда отступать мне стало некуда, звучно впечатал ладони по обе стороны от моих плеч, я даже вздрогнула. – Белль, чтобы семья была крепкая, супруги должны доверять друг другу.
- Доверие, как орден, ещё заслужить надо, - рыкнула я и зашипела чуть слышно, дабы родители моего все берега потерявшего жениха ничего не услышали, - и вообще, ты переигрываешь, наш брак – пустая формальность, так что прекрати комедию ломать.
В карих глазах Ричарда вспыхнуло тёмное пламя, на миг мне даже показалось, что его зрачки дрогнули и вытянулись в щель. Как-то само собой пришло воспоминание о том, что бабушка моего жениха из змеелюдей, а значит, её горячо любимый внучок мог и унаследовать дивные способности своей бабули. Ой-ёй, а не поспешила ли я с замужеством? Диплом год точно ещё действителен будет, а за это время можно подыскать на роль фиктивного супруга и кого-нибудь попроще… Близкое присутствие Ричарда давило на меня как гранитная плита, я готова была поклясться всем, что было мне дорого и свято (родителями и дипломом), что жар, излучаемый ладонями моего жениха, уже опалил кожу на плечах, ещё немного и волдыри пойдут! Колени у меня постепенно превращались в желе, я пока держалась и даже прямо, но прекрасно понимала, что пять минут, много – десять и я стеку вниз, просочусь в микроскопические щёлки и ни за что из них не вылезу, пока меня не оставят в покое.
 
- Формальность, значит, - процедил Ричард, продолжая висеть надо мной грозовой тучей, - и доверие заслужить надо.
Вот, спрашивается, на что он обиделся? Сам же говорил, что ему ни жена, ни дети не нужны, а сейчас из себя униженного и оскорблённого изображает! И это нас, женщин, в отсутствии логики обвиняют!
Как это чаще всего и бывает, злость придала сил, я положила ладошки на грудь Ричарду не столько пытаясь его отодвинуть (всё равно бесполезно), сколько обозначая границы, в данный момент самым беспардонным образом нарушаемые:
- Отпусти, на нас смотрят.
Угу, с тем же успехом можно взывать к стихийным бедствиям, дабы усмирить их.
- Пусть смотрят, мне не жалко.
- Мне жалко, - буркнула я и попыталась улизнуть, поднырнув под рукой своего потенциального супруга. Хотя, если честно, я уже сильно сомневаюсь, что соглашусь стать его женой, не уверена, что мне понравится домашнее торнадо.
Увы, мой манёвр раскрыли ещё на пути замысла, меня перехватили, крутанули, а потом притиснули к широкой груди так, что я только дышать могла, да и то через раз.
- Пусти, - с трудом пропыхтела я, тщетно пытаясь хоть немного разжать захват, - задушишь! А труп тут прятать негде, да и искать меня будут обязательно.
- Поцелуешь – отпущу.
Кажется, у Ричарда на любую просьбу один ответ.
- Повторяешься, - съязвила я, благо, держащая меня рука немного ослабила захват, дав мне возможность дышать без проблем.
- Тебя целоваться учу, - не остался в долгу Ричард, - а то опыта у тебя в этом деле маловато. Оно и понятно, всё время за учёбой, на свидания ни с кем не ходила.
Вот как это у него получается взбесить меня одной фразой, а?!
- Зато у тебя опыта более, чем достаточно, - огрызнулась я и тут же услышала:
- Два поцелуя.
- С чего бы вдруг?!
- Второй – компенсация за грубость.
Я невольно расхохоталась, восхищённая таким непрошибаемым самомнением и прямо-таки железобетонной уверенностью в собственной правоте. Нет, не буду отказываться от свадьбы, такой муж и себя защитит, и меня никому в обиду не даст. Как сказал герой одной мелодрамы своей возлюбленной: «Обижать тебя – исключительно моё право, но я очень постараюсь им не злоупотреблять». Ричард, похоже, такой же. Я встряхнулась, поняв, что мои размышления заводят меня в любовную ловушку, выбраться из которой без потерь для своего душевного спокойствия я вряд ли смогу. Чтобы окончательно развеять сгущающийся над моей головой любовный дурман и прекрасно понимая, что без поцелуев меня не отпустят, я звонко чмокнула Ричарда в щёку.
- Один поцелуй уже есть.
- Да какой же это поцелуй, - возмутился жених, обиженно сверкая глазами.
- Целомудренный, - вспомнила я старинное мудрёное словечко, - каким и подобает обмениваться жениху с невестой.
Ричард скривился, точно бочку лимонов разом проглотил, видимо подумал, что это традиция моей родной Ауридии. В принципе, не так сильно и ошибся, только зародилась она не у нас, а на Земле, откуда первопоселенцы, точнее, первопоселенки, её и привезли вместе с кучей других обременяющих жизнь правил.
- И долго нам так осторожничать?
Я прикусила щёку изнутри, чтобы скрыть хитрющую улыбку, так и рвущуюся наружу. Это же надо, действительно поверил! Знать бы ещё, чем мне аукнется доверчивость и осторожность моего жениха, он явно не из тех, кто спускает розыгрыши. Эх, чует моё сердце, придётся мне в скором времени опять поцелуями расплачиваться, да в этот раз уже не скромными, а настоящими! Я почувствовала себя ярким блестящим шариком, какие принято на вечеринках запускать, пришлось даже опять себя за щёку кусать, чтобы хоть немного эйфорию сбить. Приходится признать, что мне нравится разыгрывать Ричарда и провоцировать его, потому что… Я медленно прикрыла глаза и мысленно прошептала то, что признавать было и сладко, и страшно: мне нравится целоваться с женихом.