Невеста для мажора (СИ)

После вчерашнего Артуру доверять я не могу. Хоть парень мне и звонил раз сорок, я уже считать устала, трубку я не поднимала. Зачем? Чтобы услышать, что он сам не знает, что на него нашло? Или, что я давно ему нравлюсь? В любом случае, общение с ним больше никогда не будет прежним. Теперь я не смогу ему доверять. Буду ждать от него подвоха.
Забегаю в магазин, скидывая с головы капюшон. Тряхнув головой, направляюсь вглубь.
— Настя, — раздаётся голос за спиной, который я не особо хочу слышать.
Ускоряюсь, делая вид, что не услышала.
— Настюша, подожди, — голос приближается. Закатываю глаза, складываю руки на груди и оборачиваюсь к Артуру. Вскидываю брови и смотрю вопросительно в его лицо. — Привет, — улыбается извиняюще.
— Ну, привет, — говорю максимально недовольно.
— Я хотел извиниться за вчерашнее. Я, кажется, вчера немного перебрал.
— Да ты что? — вскидываю брови почти до самых волос. — Перебрал?
— Да, Настюш…
— Не называй меня так! — взвилась я. — Ты вчера не просто перебрал, ты перегнул палку! — я пальцем тыкаю в его широкую грудь. — Я не знаю, что ты должен мне сказать, как оправдаешь свой поступок, чтобы я решила, что могу тебя простить и общаться с тобой, как прежде. Так что? — улыбаюсь криво я.
— Понимаешь, — чешет макушку, взглядом бегает по ровным рядам банок с консервами. — Тут такое дело…
— Я поняла, что оправдания у тебя нет, — я обошла парня по дуге. — Пока, Артур. И не ходи, пожалуйста, за мной попятам.
— Насть, я захотел тебе помочь, — я останавливаюсь резко и оборачиваюсь к нему.
— Чем? — хмыкаю громко.
— Захотел, чтобы твой бывший приревновал и увидел, что у тебя и без него всё хорошо, — говорит быстро.
— Артур, это даже звучит бредово. Откуда ты мог знать, что он будет там? Ты никогда не видел его.
— Ты сама фотки показывала.
— Разве? — я понимаю, что никак не могу вспомнить этого момента. — Ладно… Сделаю вид, что я тебе поверила. Но ещё хоть раз ты распустишь руки…
— Понял, не дурак, — улыбается широко, подаваясь вперёд, чтобы заключить меня в объятия. Но я отшатываюсь назад, качая головой.
— Давай пока без этого, — улыбаюсь натянуто.
Артур кивает и хвостиком плетётся за мной, когда я направляюсь в сторону отдела с конфетами и шоколадом. Парень провожает меня до самого подъезда.
— Артур, — мягко говорю я, — я сегодня не настроена принимать гостей. Прости.
Парень улыбается грустно, целует меня быстро в макушку, до того, как я успею среагировать, и уходит быстрым шагом. Выдыхаю облегчённо и захожу в подъезд. Когда подхожу к своей двери, чувствую тяжёлый и прожигающий взгляд. Оборачиваюсь и застываю. Губы начинают дрожать, а слёзы снова подступают к горлу.
— Что ты здесь забыл, Серебряков? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Я хотел поговорить, — парень спускается по ступенькам, не спуская взгляда с моего лица.
— О, Макар, мне кажется, что вчера мы прекрасно поговорили. Ты высказал мне своё мнение обо мне. И даже попытался насильно меня взять. Мне не о чем с тобой разговаривать, — отрезала я, доставая ключи из мокрой ветровки.
— Настя, — он хватает меня за локоть и резко разворачивает к себе.
— Убери от меня свои руки, Макар! — истерично вскрикиваю я, понимая, что его прикосновения ни разу не отталкивают. А совершенно наоборот. Даже после вчерашнего, после гадких слов и действий с его стороны, я начинаю плыть, как сопливая девчонка. — Убери, я серьёзно!
— Настя, пожалуйста, послушай.
— Я не хочу тебя слушать, Макар! Я серьёзно! Я наслушалась вдоволь.
Дёргаю рукой, но хватка Макара на локте усиливается. Парень дёргает меня на себя и заключает в кольцо рук. Я носом утыкаюсь ему в грудь, против воли втягивая запах его одеколона.
— Я вчера перегнул, я знаю. Прости.
Я задыхаюсь от чувств. Мне кажется, что каждая серая бабочка окрасилась в радужные цвета. Сердце заколотилось быстро-быстро, от накрывшей с головой эйфории. Я руками веду по его спине, прикрыв глаза и с наслаждением впитывая его тепло. Мне казалось, что меня заключили в кокон. Надежный. Светлый. И крепкий.
 
Чёрт. Я только сейчас остро осознала, как сильно мне не хватало этого парня. Его прикосновений. Стука его сердца под ухом.
— Насть, стань моей невестой, — разрушает уютную тишину парень.
  
Глава 8
 
Настя
— Что, прости? — мой голос хрипит. Из горла вырываются звуки, больше походящие на бульканье. Я даже пошевелиться не могу. Каждая частичка тела будто онемела и потеряла чувствительность. Стала совершенно чужой. Я даже не могу найти в себе сил, чтобы отстраниться хоть на два сантиметра, чтобы поднять голову и заглянуть в лицо Макару. Я по-прежнему прижимаюсь щекой к его груди, где быстро бьётся сердце, а руки, по инерции, продолжают гладить его спину. — Что ты сказал? — повторяю я, немного совладав с голосом и сумев выдавить более-менее внятную фразу.
— Мне нужно, чтобы ты стала моей невестой, Макарова, — уже более твёрдо и без заискивания, говорит Макар. — Ненадолго. Всего на несколько месяцев.
Он сам от меня отстраняется и отходит на несколько шагов назад. И мне кажется, что с каждым его шагом, между нами появляется пропасть. Огромная. Чёрная. Размером с Вселенную. Туда падает моё сердце. Туда ухает душа. Как душа, та светлая оболочка, которая появилась несколько минут назад. Она исчезла. Лопнула. Растворилась. А прежняя боль стала острее. А глупые бабочки в животе, кажется, умерли. Им не хватило даже дня, чтобы прожить новую жизнь. Едва ожив, она истлели.
— Нужно… на пару месяцев, — эхом повторяю я. Поджимаю губы, скрещиваю руки на груди, пытаясь унять колотящееся сердце. Хоть как-то унять бушующую бурю чувств в своей груди. Будто давление на грудную клетку хоть на долю облегчит боль. Я качаю головой, не зная, какие слова подобрать. — Зачем, Макар? Что за игру ты снова затеял?
Я опускаю взгляд на белую плитку под ногами. Смотреть в лицо Макару больше нет сил. Даже видеть его широкие плечи больно. Ведь я на мгновение поверила, что парень искренне извинился. Я, как последняя идиотка, поплыла. Распустила розовые сопли. Увидела розовых пони, скачущих на радуге.
— Мне нужна твоя помощь, — бескомпромиссно. Резко. Обрывисто.
— Я должна согласиться? — вскидываю в насмешке брови. — С какой радости, Макар?
— Потому что у тебя нет выбора, — я вижу, как он пожимает плечами.
— Да ты что, — я усмехаюсь зло. — Сейчас, разгон возьму и пятки салом намажу, — иронично говорю я. Благодарю всех богов за то, что голос не дрожит. Хотя глаза наполняются слезами, которые готовы вот-вот сорваться с ресниц.
— Малышка, — он делает огромный шаг вперёд, преодолев расстояние между нами, — ты, быть может, забыла, но у меня есть очень интересные фотографии. Твои фотографии, — рукой резко задирает мою ветровку вместе с футболкой. Кладёт её на поясницу, ведёт вверх по позвоночнику, остановившись на лопатках. Резко дёргает меня на себя. Впечатывает в свою грудь. Я голову задираю, смотря в его насмешливое лицо, за которой он скрывает своё напряжение.
— И что с того, Макар? — усмехаюсь я. — Что с того? Снова экран выведешь?
— Малыш, — он наклоняется настолько низко, что я вновь чувствую горячее дыхание парня на своём лице. Я идиотка! Но мои губы начинают ныть от желания, чтобы он меня поцеловал. Властно. Так же властно, как он сжимает волосы на моём затылке. Мне хочется прижаться к нему ближе. Дура! Я круглая дура!
— Не смей меня так называть, Серебряков! — я шиплю. Поднимаю дрожащие руки, кладу на его грудь и с силой впиваюсь в грудную клетку, сквозь слои одежды.
— Стерва, — он дёргается, но хватка на моих лопатках на ослабевает. А рука на затылке сжимается с такой силой, что мне становится больно. — Маленькая сучка, — он склоняется ещё ниже. Языком, мимолётно, едва касаясь, проводит по моей нижней губе. Меня прошибает. Я, кажется, даже подскакиваю на месте. Ноги подгибаются, и я начинаю оседать на кафель, из-за чего волосы, которые до сих пор в руке Макара, натягиваются до предела. Мне больно, но, чёрт возьми, от этого чувства становятся ещё острее. И томление в животе нарастает. Мокрая одежда холодит кожу, которая пылает от близости парня. Это создаёт сводящий с ума контраст. Я хнычу, когда рука исчезает из моих волос, и пальцы медленно, томительно медленно проводят за ухом, по скуле, задевают нижнюю губу, которой он только касался языком. Кончики пальцев щекочут шею, а затем резко дёргают язычок молнии вниз. Я вскрикиваю, когда ладонь парня обхватывает ноющую грудь. — Течёшь, как маленькая сучка. Уже хочешь меня.