Спаси мою бабушку, волк (СИ)

– Нам нужно серьезно поговорить. Вы пригласите меня в дом? – как можно строже спросила я, но тут же добавила дурацким жалобным тоном, который вырвался у меня сам по себе: – Простите, я очень замерзла.
– Замерзла говоришь, – он наконец хоть что-то сказал, а то уж думала он онемел за то время, пока мы не виделись, – тогда прошу ко мне в логово.
И улыбнулся, обнажая клыки.
А у меня подогнулись коленки. Ой, кажется, мне кранты.
  
Глава 20.
 
Посмотрела ему вслед, невольно залюбовавшись. Я уже стала забывать какой он мощный, за это время стал еще шире в плечах. Или мне только кажется? Мужчины, окружающие меня в обычной жизни, не отличались подобной комплекцией.
Он подошел к двери, протянул руку, снял с балки под навесом ключ и открыл замок.
– Прошу, – парень жестом приглашал меня пройти внутрь. Долго уговаривать меня не пришлось. Постукивая зубами, я прошла вперед, но остановилась рядом с ним и подняла взгляд. От него шло тепло, пульсирующее, манящее. С огромным трудом преодолела желание прильнуть к нему, как к жаркой печке. Красивой, мощной, привлекательной печке.
– Корзиночку прихватите. Это я вам принесла, – не могла заставить себя сказать ему ты. Настолько он сейчас казался чужим и незнакомым. Дерзким. Будто не было никогда ничего между нами.
Впрочем, уверена, он не помнит меня. А постороннему человеку тыкать невежливо. Особенно, если тебе от него что-то нужно.
Он легко и непринужденно, буквально одним пальцем подхватил корзину, которую я еле дотащила. Ничего себе, вот это силища.
Зашла в домик. В лицо пахнуло теплом. Приятно. Я сразу почувствовала, как слабеет тело, отогреваясь.
Пропустила хозяина дома вперед.
– Погрейся у камина, – предложил он и завернул на кухню.
Я прошла мимо к очагу. Угли в нем еще тлели, давая согреться, но меня продолжало трясти. Что говорить ему? Как вести себя? Очень неожиданное совпадение, напрочь выбивающее из колеи.
Села на краешек дивана, осмотрелась. Симпатичная мебель в коричневом тоне, деревянные рейки на стенах, окно, выходящее в лес, который не казался теперь настолько опасным, наоборот, создавал уют и ощущение, что ты «в домике». Широкий стеллаж, уставленный книгами. Разглядела большой медицинский справочник. Значит, я все-таки попала по адресу.
Решила не отступать от намеченного плана. Я приехала за доктором и уеду отсюда только с ним.
Когда он вернулся в гостиную, сразу принялась за уговоры:
– Уважаемый, – такое обращение я выбрала, когда ехала сюда уговаривать странного престарелого отшельника.
Он тут же перебил:
– Меня зовут Вадим, – ах вот как его зовут. Ну что ж, будем знать.
– А меня Лиза, – мне показалось или он тихонько повторил мое имя одними губами?
– Уважаемый Вадим, – от этого обращения парень поморщился. Он плюхнулся в кресло напротив и развалился в непринужденной позе, в упор глядя на меня. Его взгляд скользил по мне, и я буквально чувствовала его всей кожей.
Никто не позволял себе столь откровенно пялиться на меня, даже Арсений. Но и прикосновения жениха не будоражили так сильно, как сейчас этот пристальный изучающий взгляд.
– Вадим, у меня к вам огромная просьба. У меня заболела бабушка, а врачи не могут понять, что с ней, – начала я.
– Возможно, это старость? – усмехнулся Вадим. Издевается?
– Она вовсе не старая! – воскликнула я, разозлившись, что перебил и позволил себе подобные высказывания. Но тут же одернула себя. Злость плохой советчик. – Было подозрение на онкологию, но так ничего и не нашли, а вы, говорят, в этой области разбираетесь. У меня с собой есть результаты ее анализов, посмотрите? – я умоляюще уставилась на Вадима, с трудом заставив себя посмотреть ему в глаза.
Смотреть на него вот так прямо было сродни взгляду на сварку. Очень сложно и даже опасно.
Мы смотрели в глаза друг к другу по ощущениям целую вечность. Он медленно и со вкусом разглядывал мое лицо, а я чувствовала, как оно горит. Сколько раз представляла я эту встречу, сколько думала о той волшебной ночи, когда почти… влюбилась.
 
– Ладно, покажи, что у тебя есть, – и он пересел ко мне, закинув руку на спинку дивана прямо за мной. От него снова пахнуло жаром.
Я честно пыталась сидеть прямо, но он своей тяжестью прогнул мягкое сиденье так, что я невольно проваливалась назад. Устала сопротивляться и откинулась на спинку дивана, головой касаясь его руки. Меня обволокло его тепло. Еле удержалась от блаженного вздоха. А пахнет он как потрясающе: лесом, ярко и сочно, но к этому запаху почему-то слегка примешивается запах мокрой псины.
У меня с этим запахом связаны любимые детские воспоминания. Когда я была маленькая, во дворе у нас жила овчарка Дик. Самое доброе и преданное существо во всем мире. Я обожала с ним играть и обниматься. А Дик обожал бегать и прыгать под дождем.
– Показывай, пока не передумал, – ухо обожгло горячее дыхание, выталкивая из счастливых воспоминаний. Не удержалась, передернулась. Очень странно действует на меня его близость. С меня словно кожу содрали, настолько сильно я чувствую прикосновение его мощного бедра через узкие серые джинсы.
И вообще, он не в курсе про дистанцию, личное пространство? Зачем так близко садиться к чужому человеку?
– Ага, сейчас, – я полезла в сумочку за телефоном, старательно отгоняя мысли о его близости. Руки все еще дрожали, но теперь вовсе не от холода. Старалась не думать о том, что мы вдвоем в доме, который находится у черта на куличиках. Наедине. Совсем-совсем одни в округе.
И почему эта мысль не пугает? Наоборот, путает мысли, заставляет дрожать от необъяснимого предвкушения.
В конце концов откопала телефон в недрах сумочки и протянула доктору. Хм, доктору… Неожиданно почувствовала гордость за него. Я знала, что он не только безумно привлекательный, но и образованный. Это Белка в попытке утешить убедила меня, что он обычный работяга или вообще никчемный студент-гуляка. И спорить с этим не было смысла. Не думала я, что мы еще встретимся. И не просто пройдем мимо, а снова будем сидеть совсем близко. Слишком близко… Невыносимо близко!
Именно об этом я думала, когда листала галерею в поисках нужных файлов, постоянно отвлекаясь.
– Вот, – протянула ему телефон. Перехватывая его, он коснулся моей ладони. Прикосновение отозвалось сладкой болью в позвоночнике. Он хмыкнул, будто прекрасно понял, что я чувствую. Наглец!
– Хм, – он снова хмыкнул, но уже глядя на файлы. – Ничего особенного не вижу, вполне нормальные анализы для такого возраста.
– В этом и проблема! Бабуля чахнет день за днем, и никто не может помочь, – я попыталась заглянуть ему в лицо, но мы сидели рядышком и пришлось изгибать шею, как сове.
– Ладно, пойдем, – просто сказал он.
– Куда? – он настолько легко согласился поехать со мной?
– На кухню, посмотрим, что ты принесла, – он потер ладони в предвкушении, легко вставая с дивана.
Конечно, размечталась! Чувствую, он еще заставит себя поуговаривать.
Вздохнула, выбралась из мягкого теплого диванного плена и отправилась за ним.
  
Глава 21.
 
Зашла на кухню, а там уже вовсю хозяйничал Вадим.
Поставил корзинку на стол и вытаскивал упакованные блюда.
– А что, пирожков нет? – деловито роясь в принесенных запасах, уточнил парень.
– Нет, а вы любите пирожки? – вежливо поинтересовалась я.
– Да, уважаю. Особенно с мясом.
– Тут есть лазанья, в ней много мяса, – посоветовала я.
– Ммм, а это что? – Вадим достал небольшой сверток.
– Кекс. Попробуйте, вкусный! Сама пекла, – не знаю зачем добавила я. Наверно, хотелось услышать от него похвалу за хозяйственность. Но от этого грубияна разве дождешься.
– Вот чем от тебя пахнет, – сказал он себе под нос, а я взялась за одну из косичек, которые заплела для удобства в походе, и незаметно понюхала. Ничего и не пахнет. – Лучше бы пирожков с мясом напекла.