Пир стервятников
В дверь к нему постучали.
— Посмотри, кто там, Пек. — Это оказался риверранский мейстер Виман, бледный, как свежевыпавший снег, с пергаментом в старческой руке. — Знаю, — сказал ему Джейме. — Прилетел белый ворон из Цитадели. Зима настала.
— Нет, милорд. Птица прилетела из Королевской Гавани, и я взял на себя смелость…
Джейме прочел письмо у окна, при свете холодного белого утра. Квиберн писал кратко, по существу, Серсея — сбивчиво, как в бреду. «Приезжай немедля. Спаси меня. Ты нужен мне, как никогда прежде. Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Приезжай».
Виман топтался у двери, Пек тоже не сводил с Джейме глаз.
— Будет ли ответ, милорд? — после долгого молчания спросил мейстер.
На письмо опустилась снежинка, и чернила в том месте расплылись. Джейме скатал пергамент туго, насколько мог это сделать одной рукой, и протянул Пеку.
— Нет. Брось это в огонь.
Сэмвел
Последняя часть пути оказалась самой опасной. В Винном проливе, как их и предупреждали в Тироше, так и кишели ладьи. Железные Люди, пользуясь отсутствием борского флота, разграбили Раэмпорт, а Винный городок и Морскую Звезду заняли, чтобы совершать оттуда набеги на Бор и Старомест.
Дозорные с мачты трижды замечали неприятельские ладьи. Две приближались сзади, и «Пряный ветер» скоро от них ушел. Третья, появившись ближе к закату, отрезала их от Шепотного залива. Увидев, как ее весла пенят медную воду, Коиджа Мо поставила на носу своих стрелков с большими луками из златодрева, которое бьет дальше и метче дорнийского тиса. Ладью она подпустила на двести ярдов и лишь тогда отдала команду стрелять. Сэм стрелял вместе со всеми, и на этот раз его стрела как будто попала в цель. Второго залпа не потребовалось. Ладья ушла на юг в поисках более легкой добычи.
В Шепотный залив они вошли под покровом густых синих сумерек. Лилли, стоя с ребенком на носу, смотрела на утесы, где высился замок.
— Три Башни, — сказал ей Сэм, — усадьба дома Костейнов. — Замок с освещенными окнами, такой красивый на звездном небе, вызывал в нем грустное чувство. Их путешествие подошло к концу.
— Какой огромный, — сказала Лилли.
— Погоди, вот увидишь Хайтауэр.
Ребенок заплакал, и Лилли дала ему грудь. Она улыбалась, пока мальчик сосал, и поглаживала его пушистые рыжеватые волосики. В конце концов она полюбила его так же, как своего, который остался на севере. Сэм надеялся, что боги будут добры к обоим.
Железные Люди проникли и сюда, в охраняемые воды Шепотного залива. Утром «Пряный ветер», продолжая свой путь к Староместу, стал натыкаться на плавающие в море тела. С некоторых при подходе лебединого корабля с шумом поднимались вороны. На берегу виднелись сожженные поля и деревни, на отмелях громоздились разбитые корабли. Торговые суда и рыбачьи лодки встречались чаще всего, но с «Ветра» заметили также две покинутые ладьи и останки двух больших боевых кораблей. Один сгорел по самое днище, у другого в борту зияла пробитая тараном дыра.
— Бой был, — сказал Ксондо. — Недавно.
— Хватило же у кого-то ума идти грабить к самому Староместу.
Ксондо показал на затопленную ладью. На корме у нее болтался изодранный, черный от дыма флаг. Эмблемы на нем Сэм никогда прежде не видел: красный глаз с черным зрачком под черной железной короной, поддерживаемой двумя воронами.
— Чье это знамя? — спросил он, но Ксондо только плечами пожал.
Следующий день выдался холодным, туманным. Когда «Ветер» шел мимо очередной разоренной рыбачьей деревни, из тумана показалась боевая галея и медленно направилась к ним. Рядом со стройной девой у нее на носу, одетой в листья и вооруженной копьем, значилось имя — «Охотница». Миг спустя по обеим сторонам от нее возникли галеи помельче, точно серые гончие, бегущие рядом с хозяйкой. Сэм испытал облегчение, увидев на их флагах льва и оленя короля Томмена над белой ступенчатой башней в огненном венце, гербом Староместа.
Капитан «Охотницы», высокий, в дымчато-сером плаще с красной атласной оторочкой, подвел свою галею вплотную к «Ветру», поднял весла и крикнул, что поднимется к ним на борт. Пока его арбалетчики и лучники Коиджи смотрели друг на друга через узкий прогал, он перешел на корабль с полудюжиной рыцарей, кивнул Квухуру Мо и попросил разрешения осмотреть трюмы. Отец и дочь, наскоро посовещавшись, дали согласие.
— Прошу меня извинить, — сказал капитан, закончив осмотр. — Обидно подвергать такому обращению честных людей, но приходится это делать, чтобы не пустить в Старомест Железных. Всего две недели назад эти ублюдки захватили в проливе тирошийского купца, поубивали команду, нарядились в одежду убитых и раскрасили свои бородищи во все цвета радуги. Они задумали поджечь порт и открыть изнутри ворота, пока мы будем бороться с огнем. И подожгли бы, да удача им изменила: они напоролись на «Владычицу башни», а у их гребного мастера жена — тирошийка. Видя их зеленые и пурпурные бороды, он заговорил с ними на тамошнем языке, а они в ответ ни словечка.
— Неужели они хотели захватить Старомест? — ахнул Сэм. Капитан взглянул на него с любопытством.
— Это не простые пираты. Железные Люди как всегда действовали? Налетят с моря, огребут золота, похватают девиц — и назад. Одна-две ладьи, от силы полдюжины. Теперь не то. Сотни их кораблей приходят со Щитовых островов или со скал вокруг Бора. Они захватили Каменный Краб, Свиной остров, Дворец Русалки, закрепились на Подкове и в Колыбели Бастарда. Без флота лорда Редвина у нас недостает кораблей, чтобы с ними бороться.
— А что же лорд Хайтауэр? — выпалил Сэм. — Отец говорил мне, что он богатством не уступает Ланнистерам и может собрать втрое больше мечей, чем любой другой знаменосец Хайгардена.
— Даже больше, если к мечам прибавить булыжники, — но против островитян это не поможет, если только воины с мечами не научатся ходить по воде.
— Но должен же Хайтауэр делать хоть что-то.
— Они и делают. Лорд Лейтон сидит в своей башне с Безумной Девой и читает колдовские книги. Глядишь, и выведет нам войско из пучины морской. Бейелор строит галеи, Гунтор отвечает за гавань, Гарт обучает новобранцев, Хамфри отправился в Лисс за наемниками. Если он выпросит у своей шлюхи-сестрицы какой-никакой флот, мы начнем отплачивать Железным Людям их же монетой. А до тех пор мы можем лишь охранять залив и ждать, когда сука из Королевской Гавани спустит лорда Пакстера с поводка.
Горькая речь капитана поразила Сэма до глубины души. Если Королевская Гавань лишится Бора и Староместа, все государство развалится на куски, думал он, глядя вслед уходящим галеям.
А вдруг и Рогову Холму тоже грозит опасность? Земли Тарли лежат среди лесистых предгорий, в ста лигах к северо-востоку от Староместа, далеко от моря. Пусть даже его лорд-отец сражается в речных землях, Железные Люди не должны добраться туда… но Молодой Волк, вероятно, думал так же о Винтерфелле, пока Теон Переметчивый не взобрался как-то ночью на стены замка. Стоило везти Лилли с ребенком в такую даль, чтобы они оказались в самой гуще войны.
Весь остаток пути он боролся с сомнениями, думая, как же ему теперь быть. Лилли могла бы остаться с ним в Староместе. Городские стены куда внушительнее стен отцовского замка, и защищают их тысячи человек, а не та горстка солдат, которую лорд Рендилл, вероятней всего, оставил дома, отправившись в Хайгарден по призыву своего сюзерена. Но если Лилли останется, надо будет как-нибудь ее спрятать: Цитадель не разрешает своим школярам иметь жен и любовниц — открыто, во всяком случае. И если Сэм пробудет с Лилли еще какое-то время, где он найдет силы расстаться с ней? А расстаться придется. Кроме разлуки, у него выбор только один — дезертирство. Но оно будет стоить ему головы, и что ожидает Лилли в таком случае?
Можно еще попросить Коиджу Мо и ее отца взять Лилли с собой на Летние острова, но и это тоже небезопасно. «Пряный ветер» снова пойдет через Винный пролив, и кто знает, не изменит ли ему удача на этот раз. Что, если судно попадет в штиль и не сможет плыть дальше? Судя по рассказам, Лилли увезут на острова как невольницу или морскую жену, а ребенка скорей всего бросят в море, чтоб не мешался.