Последний из рода Браум (СИ)

    Искусство грёз это одно из самых сложных видов «касаний». С помощью грёз шиноби управляют головным мозгом цели, воздействуя на все пять органов чувств. Ложный образ стараются делать максимально правдоподобным, чтобы жертва ни о чём не догадалась. Если враг ввёл тебя в глубокие грёзы, то всё – это смерть. Выйдешь из иллюзии с перерезанным горлом.
    Но проверять поступающих грёзами это слишком круто… В школе у Августа были подготовительные курсы для учёбы в академии, и там никак не затрагивали тему искусства грёз. Такого теста просто не должно быть на вступительных экзаменах.
    Хотя стоп. Ремус говорил, что в этом году будет особенный экзамен. Возможно грёзы это как раз сюрприз, который нам приготовили.
    Я поднёс ладонь ко рту. Знания Августа про искусство грёз были минимальными. Он знал только то, что из грёз можно выйти, нанеся себе физическую боль. Это, так сказать, самый классический способ. И самый известный.
    Укус!
    Я себя не жалел. Сжал зубами ладонь практически с максимальной силой, и тут же замер от взявшего меня на мгновение чувства страха. Передо мной стояла девушка, которая держала нож у моего горла.
    Всё же это были грёзы… Только что это за девушка? Экзаменатор? Выглядит слишком молодо для преподавателя. Хотя даже не в возрасте дело – она слишком вульгарно одета. Короткое красное платье, широкий разрез декольте… Мне сложно представить, что это преподаватель, но скорее всего так и есть.
    На шее девушки татуировка змеи. Похоже она член клана Тивир. Они используют татуировки для погружения противника в грёзы. Это их особая клановая канма – способность, передающаяся по крови.
    У Браумов, к слову, тоже есть своя канма, но ещё остаётся под вопросом, смогу ли я её достичь. Это получалось далеко не у каждого члена клана Браум.
    – Неплохо, – девушка чуть улыбнулась. – Ты пока единственный, кто смог выбраться из моих грёз. Скажи, что тебе помогло?
    Она всё ещё держала нож у моего горла. Ну у них и методы… Я начинаю понимать, почему не все курсанты академии доживают до выпуска. Тренировки шиноби часто бывают крайне экстремальными. Разумеется, смерти при обучении редкость, но они есть.
    Часто можно услышать фразу – шиноби рождаются и умирают в бою. Похоже этот нож у горла как раз для того, чтобы я почувствовал реальную опасность. Академия прямо с порога даёт понять, что из себя представляет ремесло шиноби.
    – Здесь было слишком тихо. Я посчитал это подозрительным.
    – Что ж, учту, – девушка убрала нож от моего горла. Я мысленно выдохнул. Только сейчас я понял, что всё ещё держу ладонь около своего рта. – Ты довольно талантлив. Не помню, чтобы кто-то из курсантов выбирался из моих грёз так быстро. На выпускном экзамене ты бы легко получил зачёт по искусству грёз. Но не обольщайся слишком сильно. В реальном бою ты был бы уже мёртв
    – Да. Я это понял…
    – Последний тест это полоса препятствий. Иди до конца правого коридора. Манэбо тебя встретит.
    – Хорошо.
    Прежде чем идти, я оглянулся назад. По холлу в режиме лунатиков ходили пять парней и две девчонки. Глаза полузакрыты, движения медленные и корявые, как у зомби. Вот значит как выглядит человек под грёзами… Скорее всего это не единственный вариант, но всё же один из.
    В коридоре никого кроме мрачного мужика в капюшоне. Он был полностью одет в чёрное. Лицо скрывают очки и повязка до самых глаз. Похоже, это тот самый Манэбо.
    – Аве! – поздоровался я.
    – Аве, – ответил угрюмый голос. – За этой дверью полоса препятствий. Твоя задача пройти её максимально быстро. Либо же просто пройти. Упав на пол, ты автоматически завалишь тест. – Манэбо протянул мне пояс для метательных ножей с креплением на ногу. – На всей протяжённости трассы стоят нажимные мишени. Промахнешься хоть раз и тест провален, даже если ты всё ещё способен дойти до финиша, – мужчина зевнул. Это было видно даже через повязку, закрывающую рот. – Не понимаю, почему ты ещё стоишь? Хочешь поставить антирекорд трассы?
 
    – Нет, не хочу.
    Я нацепил на ногу пояс и открыл дверь. От сложности полосы препятствий вниз невольно отпала челюсть…
    Охренеть! Это не трасса – это самоубийство!
    Сразу после порога был обрыв в яму с множеством железных кольев. Мало того, что на них можно упасть, так ещё и глубина приличная – метра три, может быть три с половиной.
    Причём упасть на эти колья можно спокойно. Прямо со старта я должен был сделать прыжок на четыре метра и зацепиться за бревно. Затем с этого бревна прыгнуть на ещё одно… И так ещё три раза. Что после – не видно. Трасса поворачивала, но очевидно дальше легче не будет.
    – Боишься упасть в яму? Не переживай. Ещё никто тут не умирал. Максимум курсанты прокалывали ноги и ягодицы. Пару раз ладони. В общем ничего серьёзного.
    Манэбо подбодрил, так подбодрил! Нет, на самом деле это общеизвестный факт, что на полосе препятствий в академии расставлены ножи, колья и прочие опасные прелести. Тут действовал принцип – нет права на ошибку. Если упал, то чисто условно умер. Не выполнил задачу.
    Кроме того добавляется экстрим – одно дело проходить полосу препятствий без опасностей и совсем другое с перспективой наткнуться на нож или кол. Ставки становятся совершенно другими. Это в некотором роде приближение к реальной боевой ситуации.
    Но ладно опасность – вопрос, как мне прыгнуть на четыре метра? Очевидно без усиления тела это не сделать. Даже пытаться глупо. Остаётся одно – учиться усилению тела прямо здесь и сейчас.
    Такая же мысль у меня была в бою с Като, но тогда я слишком погорячился. Чтобы почувствовать анхе внутри себя, нужна более спокойная обстановка, и сейчас мне любезно её предоставили.
    Я сел в позу лотоса. Медитация – это один из основных способов почувствовать своё анхе. Другие более специфичные – например, довести свой организм до изнеможения, отказавшись от еды и воды на несколько дней. Есть также метод, когда человек уходит в безлюдное место, чтобы чужое анхе не давило на своё собственное.
    Но каким бы ни было изобилие вариантов, в нынешней ситуации мне больше всего подходила медитация. Я выгнал из головы лишние мысли и сконцентрировался исключительно на своём дыхании. На подготовительных курсах в академию нас учили тому, как правильно медитировать. Я действовал не по наитию, а по вполне чёткой инструкции.
    Она крайне простая – сконцентрироваться на чем-то монотонном, как правило на дыхании, и после планомерно расслаблять тело. В какой-то момент медитация должна принести обострение чувства анхе.
    Вдох-выдох. Вдох-выдох.
    – Не понимаю, ты хочешь поставить антирекорд трассы? – голос Манэбо прозвучал прямо над моим ухом. Я аж вздрогнул. Это было очень неожиданно.
    Настрой для медитации сбит. Я открыл глаза и честно ответил насчёт своих действий.
    – Манэбо-сэнсэй, дело в том, что я не умею усилять тело с помощью анхе. Мне ничего не остаётся кроме того, как научиться этому прямо сейчас.
    – Вот значит как… Вижу, ты действительно хочешь поставить антирекорд трассы.
    Какой же у Манэбо грубый голос… Он будто каждым своим словом пытается меня демотивировать! Возможно с другим человеком у него бы это даже получилось, но точно не со мной!
    – Сэнсэй, я как раз и медитирую, чтобы не поставить антирекорд трассы. Можете, пожалуйста, дать мне побыть в тишине.
    Я закрыл глаза. В местных реалиях существовало высокое уважение к старшим, и мой ответ можно было счесть слегка грубым. Я фактически сказал сэнсэю заткнуться и не мешать. Но это было в мягкой форме, так что ко мне никак не докопаешься.
    Да и просьба, так сказать, вполне легитимная. Мне действительно нужен был покой.
    Манэбо очень любезно замолчал, ничего не сказав в ответ. Я вновь сконцентрировался на дыхании.
    Вдох-выдох. Вдох-выдох.
    – Допустим, ты освоишь усиление тела, но что дальше? Ты абсолютно ничего не знаешь о своих лимитах. Даже банально то, насколько далеко можешь прыгнуть. Тут за дверью очень соблазнительные колья. Как понимаю, тебе очень хочется на них упасть.