Попал! Том 6
– Я еще не закончил, но раз ты больше не можешь выдержать, отдохни, – хмыкнул Томи и взглянул на Муромова. – Что насчет тебя, Даниил? Хочешь сразиться со мной на турнире? Или обижен?
– У меня нет никаких претензий к Романовым и, в частности, к тебе, Томас. Но следуя путем логики, лучше команде лишиться низшего клана, чем остальных, – ответил тот хмурым тоном.
– Логика не всегда приводит к победе, Даниил, порой решения, пропитанные безумием, становятся тем самым ключом победы.
– То, что ты – псих, и так все в курсе, – снова вставил свои пять копеек Жуков.
– Давайте поспешим, – поторопил всех Астафьев, поглядывая в сторону циферблата на огромном экране стадиона.
Французы, африканцы, американцы, китайцы и японцы уже выполнили задание, исключив по одному клану со своей стороны.
– Предлагаю начать голосование, – произнесла Юлия Воронина.
Она хитро прищурила взгляд, наблюдая то за Томасом, то за молоденькой брюнеткой с повязкой капитана на плече – Катериной Долгорукой. По ее задумчивому лицу и постоянным взглядам на Томи было ясно, что Катя не собирается голосовать против. Помимо этого, Воронина, наблюдая за всеми, поняла, что Калашников, похоже, повелся на провокацию Томи и будет сливать голос. Что насчет Муромова? Он же обещал лично победить Томаса на турнире? Выходит – соврал? Но для аристократа такое ударит по чести. Воронина была любопытной, да и признаться, Романов бесил ее. По крайней мере, первое представление о нём было неприятным. Но как стелил языком, а? Ей вот тоже не хочется, чтобы Романовы отсиделись на трибунах и не испытали всех прелестей состязаний. Наказать Томаса в рамках турнира? Растоптать его на потеху себе и всей империи… Нет! Всего мира! Он ведь и в Японии засветился! Да. Купил он всё-таки этим предложением голос Ворониной.
– Я проголосую первой, если никто не против, – объявила Юлия.
Другие были даже рады. Первому всегда тяжело.
– Мой голос против Лисиных.
– И какова причина? – тут же спросил у нее старший наследник клана Лисиных.
Юлия хмыкнула.
– Несколько причин. Не ради отчета, а всеобщего внимания озвучу их, – холодным тоном произнесла она, показав тем самым, что лучше бы тот не спрашивал. – Первая причина, мне понравилось предложение Романова наказать его на турнире. Скажу прямо, он мне не нравится и должен понять свое место, а так же умерить пыл, – она взглянула на Томи. – Юность проходит, а вот честь и гордость имени не подвластны времени. Следует помнить об этом. И вам, молодой Томас, стоит преподать урок. Как Воронина, я не против стать рукой, бьющей вас по заднице.
– Не сломайтесь в момент наказания, – рыкнул Томи.
Юлия снова усмехнулась.
– Постараюсь. Вторая причина, – перевела она снова взгляд на Лисина. – Слово аристократа. На собрании я сказала, как и несколько других присутствующих здесь людей, о том, что собираюсь лично противостоять Романовым. Но не выбросом из турнира, а показательной силой превосходства. Иначе он не поймет.
На этом Калашников и Муромов, что говорили на собрание то же самое, почувствовали укол. Оба показали недовольный взгляд, оттого что Воронина вот так прилюдно пристыдила их.
– Третья причина, – продолжила Юлия. – Вы, Олег, как и Артём Астафьев с Катериной Долгорукой, трое наследников. Остальные, включая меня и Томаса, главы кланов. Скажем так, для меня престижней победить главу клана, а не наследников. Так что в этом компоненте Романов куда более вкусная цель. Если бы вы трое являлись действующими главами, расклад был бы иной.
Лисин был молод и не таким наглым, как Томи. Да и Лисины были ниже по рангу Ворониных. Не мог он в силу малого опыта противостоять Юлии словесно. Знаний-то хватало, а вот смелости бросить вызов главе Ворониных здесь и сейчас – нет. И Юлия это знала, выбрав наиболее слабую цель для слива своего голоса. Притом произнесенные пояснения своего выбора она высказала специально для всех, сделав довод выбора вполне логичным.
– Ясно. Я против Лисиных, – сказал Калашников.
– Я тоже, – последовал за ним Муромов.
Всё-таки в обществе аристократов следовало отвечать за свои слова.
– Я против Лисиных, – впервые подала голос Катерина Долгорукая.
Томас ее бесил. Такой высокомерный. Такой противный человек. Но бабушка сказала – оказать ему поддержку. В свою очередь Томи поддержит на состязаниях Долгоруких. Это был негласный союз. А иначе и быть не могло. Всё-таки Снежана всегда намеревалась приблизить Томаса к своему клану, и когда это делать, если не на турнире?
Томи взглянул на Катерину. Внутренне сказав спасибо, и произнес, воспользовавшись заминкой в голосовании:
– Я против Лисиных.
Вот так оказалось, что против клана Лисиных оказалось пятеро из десяти. Следующий, кто проголосует, либо поставит точку в голосовании, проголосовав против Лисиных, либо создаст интригу.
– Лисин, каков расклад сил твоего клана? – спросил Жуков.
– О чём ты? – взглянул наследник Лисиных на него.
– Уровни оби. Я не привык делать выбор на эмоциях, – пояснил Жуков. – Хочу сравнить мощь твоего клана и клана Романовых. На основе этого и сделать выбор.
– Четыре коричневых пояса, четыре красных и два синих, – ответил Лисин.
Данная информация не была секретной, если бы кто-то из кланов захотел узнать ее, допустим, перед состязанием друг с другом, то без труда выяснил бы, так как силы кланов были заявлены на турнире.
– Романов, хотелось бы услышать такую же информацию, – взглянул на Томаса Жуков.
– Мне плевать, как ты проголосуешь, – взглянул на него Томи. – Помимо тебя, осталось четыре человека, уверен, хотя бы один из них слышал о том, что я убил мастера, а значит в силе Романовых нет никаких сомнений.
– Я тоже слышал об этом, – кивнул Жуков.
– Но сомневаешься в достоверности, – рыкнул Томас. – Поэтому я и сказал, мне плевать, как ты проголосуешь, Жуков. Если не уверен, то голосуй против. На турнире нет места сомнениям.
Воронина хмыкнула. Ох уж этот Томас! В начале обсуждения использовал ненависть к себе, как оружие в переговорах, и тем самым сподвиг Калашникова с Муромовым оставить его в команде. А теперь играет на чувствах Жукова. На его неуверенной натуре, что вечно пыталась взвесить все мелочи и вынести наиболее выгодный вердикт.
Однако есть переменные, которые невозможно оценить и предугадать. Одной из таких переменных и было вчерашнее сражение Томи с наемником, напавшим на кортеж Юкине Тоджиро. И как теперь оценочно сравнить мощь Романовых и Лисиных? Без прямого столкновения это невозможно.
– Я понял тебя, Томас. Я принципиально не стану действовать и присоединюсь к остальным кланам в надежде сойтись против тебя в турнире. Мой голос против Лисиных.
Голосовать остальным четверым не было смысла. Хотя слово Александра Грозного могло перевернуть исход голосования, однако он лишь надменно наблюдал за склоками младших и не принимал участия.
– Значит, выбор сделан, – подытожила Воронина. – Пойду сделаю доклад судье.
– Олег, – обратился Томи к наследнику Лисиных. – Понимаю, мало какие слова успокоят тебя, и всё же скажу: клан Лисиных дал возможность не только Романовым, но и остальным кланам продолжить состязания. Теперь на наших плечах еще больше ответственности, чем прежде. Спасибо за эту жертву.
– Не нужно слов, Томас, ты должен мне больше остальных, – ответил без какой-либо ненависти наследник Лисиных.
– Понимаю. И готов отплатить по долгам в любое время, – согласился Томи.
– Не ударь в грязь лицом. Это лучшая плата с твоей стороны. Теперь на турнире ты один против всех. Не умри, – Лисин понимал, что большинству Томас был врагом, и проще было отказаться от игр, став выбывающей жертвой, но за каким-то чёртом тот стоял на своем.
Возможность стать высшим кланом? Стоит ли оно собственной жизни? Лисин даже посочувствовал Романову и его положению. Кивнув своим людям, он вместе с кланом покинул арену.
Томи же остался среди хищников. Российская империя, Центральное Африканское Королевство, как минимум кланы двух этих стран готовы убить его при первой прекрасной возможности.