Губительные секреты (ЛП)

— Нам не двенадцать. Мы с девочками собираемся в клуб.
Костяшки моих пальцев белеют от того, что я мертвой хваткой вцепляюсь в руль.
— Какой именно?
— «Урал.»
— Это клуб братвы.
— Ну да. — Она ухмыляется.
— Ты не пойдешь.
— Разумеется, я пойду. Мой дедушка заключил с ними соглашение, так что теперь мы с русскими друзья. Там абсолютно безопасно — говорит она. — Милена Скардони тоже приедет, и поскольку она привезет свою сестру, причин для беспокойства нет. Никто не посмеет приблизиться к нам, пока там муж Бьянки. Ты тоже можешь пойти, если хочешь.
— Я не пойду на вечеринку по случаю дня рождения подростка.
— Ну, не могу сказать, что ожидала твоего согласия. Ты бы все равно туда не вписался.
— Почему это?
— Ты слишком старый, Лука.
Я стискиваю зубы и сосредотачиваюсь на дороге передо мной, вдавливая педаль газа в пол.
Я открываю верхний ящик комода и рассматриваю свою коллекцию сексуального нижнего белья и кружевных ночных рубашек.
Большинство из них купила в тот же день, когда Нонно сказал мне, что я выхожу замуж за Луку. Я была так чертовски взволнована, что потащил Андреа в торговый центр за всем мыслимым и немыслимым нижним бельем, которое смогла бы найти. Примеряя комплект за комплектом, я представляла, как Лука срывает каждый с моего тела. Мы вернулись домой с двумя огромными сумками, доверху набитыми шелком и кружевами.
Приподнимая одну из белых ночных рубашек, я рассматриваю ее, но передумываю и кладу обратно в ящик. Белый цвет не подойдет. Слишком невинный. Сегодня остановимся на черном цвете. Я надеваю короткую черную ночную рубашку и трусики в тон, выключаю лампу и забираюсь в постель. Пришло время шоу.
Как и прошлой ночью, не прошло и минуты после того, как я начала, и дверь, соединяющая мою комнату с комнатой Луки, распахнулась, показывая его крупную фигуру в мягком свете позади. Он стоит на пороге, вцепившись руками в дверной косяк по обе стороны от себя. Я не вижу его лица, только освещенные очертания тела, но знаю, что он смотрит на меня.
Тяжело дыша, опускаю руку еще ниже и ввожу палец в себя. Лука слегка наклоняется вперед, но затем еще крепче вцепляется в дверной косяк, как будто воюет сам с собой в раздумьях, стоит ли заходить внутрь. Он возбужден? Я еще немного раздвигаю ноги и дразню клитор другой рукой, представляя его член внутри себя вместо моего пальца. Дыхание, вырывающееся у меня изо рта, прерывается, когда мои движения становятся быстрее, и вскоре мое тело начинает сотрясать дрожь.
Я прикусываю нижнюю губу и, не сводя глаз с Луки, просовываю внутрь еще один палец. У меня перехватывает дыхание, когда я кончаю, качаясь на волнах оргазма почти целую минуту. Спустившись с высоты наслаждения, медленно вытаскиваю руку из трусиков и подношу ее к губам, облизывая кончики пальцев. Со стороны двери доносится странный рык. Я наклоняю голову набок, наблюдая за маячащей в дверном проеме фигурой Луки, и еще шире раздвигаю ноги в молчаливом приглашении. Он не двигается с места, просто стоит как вкопанный, вцепившись в раму. Наблюдает за мной. Слышится приглушенное итальянское ругательство, а затем он отворачивается и возвращается в свою комнату, захлопнув за собой дверь.
  
Глава 6
 
Я слышу, как в коридоре открывается дверь Изабеллы, и едва сдерживаюсь, чтобы не выбежать ей навстречу. Мне следовало запретить ей ходить в этот клуб, запереть ее в комнате и выбросить ключ.
У меня нет причин парить себе мозг тем, куда она пойдет. С ней будут Марко и Николас, так что она в полной безопасности. И я позаботился о том, чтобы они знали, как отогнать любого из тех, кто осмелится приблизиться к ней. Тем не менее продолжаю пялиться на ноутбук, фактически не видя цифр на экране. Я слишком сосредоточен на стуке высоких каблуков по паркету, когда Изабелла проходит мимо моей двери.
 
Проходит пять минут. Через окно до меня доносится рокот машины, выезжающей с подъездной дорожки. Я продолжаю смотреть на экран. Семь дней. Вот сколько времени прошло с того момента, как она стала моей женой и принялась трахать мне мозги. Это началось в ту ночь, когда я впервые застал ее за мастурбацией. До этого момента считал, что она все еще ребенок и что думать о ней как-то иначе отвратительно. Но после этого больше не мог думать о ней как о подростке, хотя и пытался, потому что она продолжает играть со своей киской каждую ночь. И, как больной ублюдок, я каждый раз прихожу смотреть.
Днем я избегаю ее любыми путями, загружая себя работой, но ночью не могу оставаться в стороне. В тот момент, когда слышу ее первый стон, меня тянет к этой чертовой двери. А потом я открываю ее и стою на пороге, как какой-то псих, наблюдая, как Изабелла выгибается дугой, засунув руку между ног. Первые несколько ночей она носила пижаму, но потом перешла на короткие шелковые ночные рубашки, и ее кружевные трусики были единственным, что загораживало мне обзор. Прошлой ночью они были розовыми, и мне едва удалось удержаться от того, чтобы не броситься к этой кровати, сорвать кружевную ткань с ее тела и провести рукой по ее киске. Или, еще лучше, своим языком.
Проходит еще две минуты. Я закрываю ноутбук. Она видела, что я наблюдаю. И более того, она даже не останавливается, когда замечает меня, притаившегося в дверном проеме. Изабелла ловит мой взгляд и удерживает его, как будто я ее пленник, не отводя глаз ни на секунду до того самого момента, когда дрожь охватывает ее тело, прежде чем она кончит.
Она знает, что я наблюдаю за ней, и этот факт заводит меня еще сильнее. Мне самому пришлось находить разрядку после — в душе, сжимая член и представляя, что я внутри нее, пока не задымится рука. Тридцатипятилетний мужик дрочит в душе, фантазируя о девятнадцатилетней девушке. Черт подери.
То, что Изабелла ведет себя как взрослая женщина, не делает ситуацию лучше. Как и то, что на следующее утро она притворяется, будто ничего не произошло. Она спускается к завтраку, вся царственная и собранная — безупречные манеры и спокойное лицо — как будто все в полном порядке.
Проходит еще минута. Я ни за что не пойду на эту вечеринку вслед за ней. В клуб полный других мужчин. Более молодых мужчин. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Черт побери.
Вскакивая из-за стола, я хватаю со стула кобуру и куртку, чертыхаюсь и выхожу из комнаты.
* * *
В клубе по меньшей мере сотня других женщин, большинство из которых одеты в обтягивающие короткие платья. И у кого из них самое обтягивающее и короткое? Конечно же, у моей жены. И как будто этого было недостаточно, оно к тому же еще и белое, отчего она светилась, как гребаный маяк, под неоновыми огнями.
Я беру стакан минералки с барной стойки и сжимаю его в руке. Я не употребляю алкоголь, но, наблюдая за Изабеллой со своего места в темном углу, испытываю серьезное искушение начать. Она стоит за высоким круглым столом, справа от нее сестра, а слева Милена Скардони и две незнакомые мне девушки. Николас и Марко стоят в нескольких шагах от нее, наблюдая за толпой. Я замечаю Бьянку Скардони, примостившуюся в конце стойки, она обнимает своего русского мужа за шею и улыбается, когда он что-то шепчет ей на ухо. Михаил Орлов в ночном клубе. Я качаю головой. Теперь я видел все.
За столиком рядом с Изабеллой группа парней. Я заметил их сразу, как только вошел. Одного из них, в частности. Ему чуть за двадцать, блондин, одет в обтягивающую черную футболку. Он опирается локтями на стол так, что видны его хилые на вид бицепсы. Я крепче сжимаю стакан в руке. Милена и две других девушки смотрят в его сторону и хихикают, но он сосредоточен на моей жене, а точнее на ее декольте. Изабелла не смотрит на него. Похоже, она больше интересуется Бьянкой Скардони и ее мужем. Пока наблюдаю, светловолосый парень подзывает официанта, что-то говорит ему на ухо и указывает рукой в сторону Изабеллы. Официант кивает и уходит. Этот маленький засранец посмел позариться на мою жену?