Путь единственной
Казалось неловко лежать на широком ложе, раскинув руки и ноги, совершенно обнажённой при посторонних. Впрочем, наряды девушек тоже оставляли желать лучшего. Если, конечно, можно назвать нарядом белые чокеры, подозрительно похожие на ошейники и того же цвета широкие пояса на бёдрах.
– Лежи, – деловито сказала ей одна из девушек. – Скоро опять придут Пробуждённые, а ты ещё не отошла от первой проверки.
– И не поела, – добавила вторая.
– И не поела, – согласилась первая.
– Пробуждённые? Проверка? Погодите, вы сказали, первая проверка?
Больше всего пугало это «первая». Неужели её снова будут мучать, вызывая желание в теле и обращаться так, словно она неодушевлённый предмет?
– Сначала массаж и завтрак, потом ответы на вопросы, – сказала одна из девушек. – Иначе мы не успеем. Сама будешь виновата.
Говоря это, девушка не прерывала движений. Вся эта ситуация вызывала ощущение странного déjà vu. Именно с такой же деловитостью обращались с ней в весёлом доме мадам де Жу, когда готовили к представлению в Тайной комнате… От этой мысли внутри все сжалось, заледенело. И вместе с тем дыхание было прерывистым, тяжёлым. Неудовлетворённое желание не желало оставлять её тела.
– Повернись, чтобы мне было удобнее, – сказала одна из девушек.
– Что? – Мишель часто заморгала, не сразу сообразив, что обращаются к ней.
– Она же после проверки, – проворчала вторая. – Не может расслабиться. Давай я тебя приласкаю по-быстрому, а то так и будет штормить.
Последнее относилось уже к Мишель. Ловкие пальчики скользнули между ног и безошибочно забарабанили по распухшему, ставшему невероятно чувствительным местечку.
– Нет!! – с истошным воплем Мишель шарахнулась назад, сводя ноги. – Не прикасайтесь ко мне! Это… Не надо этого! Это неправильно!
Девушка ничуть не обиделась.
– Она странная, – сказала она второй.
– Привыкнет. Давай побыстрее накормим её.
Пока девушки устанавливали ей на ложе прикроватный столик, Мишель быстро огляделась.
Комната, в которой она находилась, подозрительно напоминала их с Эрамом игровую. Только стены здесь были безликого серого цвета, а «снаряды» и приспособления вдоль стен, несколько вариантов «качелей» под потолком, кожаные наручники, вделанные, казалось, где только можно – всё было каким-то пугающим.
Ложе между четырёх столбов, Мишель поняла, к ним крепились её руки и ноги, стояло посреди комнаты, словно нарочно для того, чтобы тот, кто будет лежать на нём, чувствовал себя максимально уязвимо.
Вообще это странное помещение чем-то неуловимо напоминало лабораторию профессора Цицерона или того же магистра Хольдера. Здесь также всё было в идеальном порядке. И если дома у Эрама один вид игровой возбуждал, пробуждая в мыслях, эмоциях, ощущениях самые тайные и постыдные фантазии, то здесь те же самые вещи выглядели безлико и функционально. Да, именно функционально. Мишель невольно ощутила себя лабораторной мышью для каких-то пугающих экспериментов.
– Не заставляй кормить тебя с ложки, – строго сказала одна из девушек.
Мишель вздрогнула и помотала головой, чтобы отогнать пугающие ассоциации. Затем приступила к еде. Оказалось, она была дико, просто чертовски голодна.
Салат из морепродуктов, хлебцы, щедро усыпанные странными на вкус семенами и подогретая вода с лимоном – вот и весь завтрак. Она управилась с предложенным в один присест и посмотрела на девушек голодными глазами.
– Теперь мыться, – скомандовала одна из девушек, помогая другой убрать столик.
Мишель вздохнула.
– Можно мне какую-то одежду?
– Зачем? – казалось, её вопросу реально удивились. – Тебе холодно?
– Нет, но я не могу ходить обнажённой…
– Можешь, – уверили её. – Ты новенькая и пока одежда тебе не положена.
– Станешь Послушницей, как мы, наденешь ошейник и пояс.
– Мы младшие Послушницы, поэтому наша одежда белого цвета. Вторая ступень носит чёрное, третья – красное.
Мишель часто заморгала. Вроде слова, что произносили девушки, были знакомыми, по отдельности… а вот вместе… с пониманием выходил какой-то коллапс.
– То есть различие только в цвете ошейников? – Мишель нахмурилась и тут же выпалила, когда с запозданием дошёл основной смысл сказанного: – Но я не собираюсь становиться никакой Послушницей! Я не хочу!
– Тебя никто не спрашивал, – равнодушно пожала плечами одна из девушек. – Ты идёшь мыться или нет? Имей ввиду, провинишься, Пробуждённые накажут. Не советую.
– Тебе итак предстоит еще несколько проверок, прежде, чем станешь Послушницей.
Мишель так и подбросило на ложе.
– Пойдём, – слабым голосом сказала она. – Я не хочу злить ваших Пробуждённых.
– Пробуждённые не злятся, – поправила одна из девушек, делая приглашающий жест. – Они вообще не испытывают эмоций.
– Кто они?
Её вели по узкому коридору, который брал начало в незаметной нише в стене.
– Пробуждённые.
Разговор зашёл в тупик.
– А кто вы?
– Такие же как ты. Суккубы.
Мишель застыла, как вкопанная, и одной из девушек пришлось взять её за руку, чтобы заставить двигаться.
– Профессор говорил о том, как мало суккубов… Единицы. И что все они в Огненных землях…
Вообще профессор много чего говорил, но с того самого разговора в лаборатории у Мишель не было возможности обдумать сказанное.
– Значит, я… Это Обитель Лилит?
– Да.
– Она существует…
– Что тебя удивляет?
– Профессор рассказывал легенду… И об Огненных Землях говорил. Но как-то звучало это… сказочно. И это, представьте себе, удивляет! А ещё я вижу ваши ауры, да, профессор говорил, что скоро я начну видеть… И вижу огненные цветы… Он и о них говорил… Они распускаются только если прорастает огненное семя демонической сущности.
– В Огненных Землях процесс обращения проходит быстрее, – ответили ей. – Тебя должно было тянуть сюда.
Тем временем коридор закончился и они оказались в небольшом помещении, напомнившим Мишель турецкую баню из сериалов. Посреди – небольшой бассейн шестиугольной формы, в него спускается лестница с перилами. Высокий широкий стол, должно быть, используется для массажа. Широкие ступенчатые скамьи у дальней стены – видимо, местная парная. Клубы пара в ней отделены невидимой границей, Мишель поначалу показалось, что там стекло во всю стену.
Впервые одна из девушек улыбнулась.
– Она видит в наших аурах огненные цветы, – сказала она другой.
– Ага, – вторая взяла Мишель за руку и подвела к большому зеркалу в кованой раме. – У тебя вообще-то такие же.
– У неё ярче…
– Не завидуй. Неизвестно, чем ей это грозит.
Вздрогнув, Мишель присмотрелась к своему отражению. И правда – в ауре отчётливо проступили огненные цветы… Это шокировало даже больше, чем то, что свою ауру она теперь может видеть. С замиранием сердца Мишель насчитала десять бутонов… Готовых вот-вот раскрыться…
С процессом мытья Мишель справилась быстро и сама. Как ни были удивлены девушки-суккубы, от их помощи отказались. Они пробовали возражать, бурчали что-то о том, что она провозится до следующего утра, и Пробуждённые обязательно накажут их всех… Но Мишель была непреклонна. И, к удивлению девушек, которые назвали себя Послушницами, справилась быстро.
Насухо вытершись, в сопровождении девушек она вернулась в странную комнату, где её поместили.
Она хотела было попросить девушек рассказать подробнее о месте, куда она попала, а также о всех этих градациях Послушниц или кто они там… когда по коже пробежал лёгкий холодок.
– Пробуждённые, – сказала одна из девушек. Мишель показалось, что на безучастном лице суккуба мелькнула тень страха.
***
Их было двое. Стоило им войти, девушки-суккубы грациозно опустились, склонив головы, коснулись пола пальцами руки и коленями.
Мишель коротко охнула и подбежала к ложу. В считанные секунды она стащила с него простыню и закуталась в неё. Судя по всему, эти двое уже видели её обнажённой, и даже больше, чем видели. Но быть обнажённой в присутствии двоих мужчин, пусть и очень странных на вид, было выше её сил.