Помогли, блин! (Шаг первый) (СИ)
- «Стоп! Никакая это не тряпка! Это платье! Мне платье?!» - поняв, что я вижу зажмуриваюсь с усилием.
Медленно ко мне приходит осознание, что чаша сия меня не минует, как бы я не брыкался. Обратив внимание на гримасу, появившуюся на лице внучки бабушка бросает взгляд на платье и спрашивает.
- Неужели не понравилось? Оно же такое красивое, внученька и как раз твой размер, - покачивая из стороны в сторону этим «ужасом» продолжает бабушка.
Кое-как вымучиваю из себя улыбку.
- «Не к чему расстраивать пожилого человека. А то судя по её командирским замашкам можно и огрести. Не сейчас, конечно, но всё же.»
- Нет, что ты, хальмони? Платье очень красивое. Просто голова немножко закружилась, - оправдываюсь и оттягиваю за одно время казни.
С нездоровым блеском в глазах она неожиданно предлагает.
- А давай прямо сейчас его и примерим? Как тебе идея?
Идея меня откровенно пугала. Приложив неимоверные усилия и наступив себе на горло дабы не расстраивать бабулю, я согласился. Даже не оборачиваясь, она произнесла.
- Сын, выйди. Потом я тебя позову и посмотришь какая у тебя дочь красавица.
ДжэУк не споря покинул палату, и женщина приступила к священнодействию. Начала меня раздевать и затем через голову нацепила на меня это платье. Застегнув молнию на спине, она стала оценивающе рассматривать получившийся результат. Осуществив первичный осмотр Пакпао, позвала сына обратно.
- ДжэУк, вернись. Мы уже готовы.
В это время я молча благодарил господа бога и вообще всех, кого только мог вспомнить за то, что в палате нет зеркала. Боюсь, что отражение меня в платье выступило бы в роли фаталити для моей и так уже измочаленной психики. Возвратившись в палату, мужчина видит свою младшую дочь в платье, стоящую рядом с бабушкой и держащуюся за неё одной рукой.
- Какая же ты красавица, дочка, - ласково улыбаясь произносит он, разглядывая СоЫн. - Мы все тебя очень любим и ждём, когда ты сможешь вернуться домой.
А затем ДжэУк подошёл ближе и крепко меня обнял. В этот момент у меня внутри что-то екнуло. Не знаю, что это было, но стало почему-то легко. Появилось чувство уверенности в том, что всё и правда будет хорошо.
- «Видимо это реакции тела выработанные за годы жизни», - решил я для себя. – «Ну да. Что ж ещё? Странные ощущения если честно.»
Меня обнимала лишь старая нянечка в детдоме. Вера Николаевна была замечательной женщиной. Очень добрая старушка. Детей любила беззаветно, и мы все ей отвечали тем же. Даже самые отмороженные при ней вели себя как шёлковые и не из страха, а потому как она давала нам всем то, чего так не хватает детям-сиротам. Она отдавала нам всю свою ласку и любовь на какую была способна. Я ни разу не слышал, чтобы она повышала голос, но при этом все и всегда её слушались. Могла пристыдить любого, даже не открывая рта за какую-нибудь провинность.
Был один неприятный случай. Перевели к нам парня из другого города. Козлина оказался конченый. Так этот придурок довёл до слёз Веру Николаевну. Как я слышал, обматерил её из-за того, что она сделала ему замечание. Он вроде ноги не вытер на входе. Старшие парни ночью устроили ему тёмную. Хорошо так отделали. Даже в больницу увезли утырка. Скандал вышел тогда знатный. А сама Вера Николаевна потом парням выговаривала что нельзя так поступать не хорошо это. Ребята каялись, опустив головы, но на самом деле были полностью уверенны, что поступили правильно. Однако не спорили. Я был с ними согласен. Мне тогда тринадцать лет было и участия в экзекуции я не принимал, но желания было хоть отбавляй. Это каким олигофреном надо быть чтобы матом на старую женщину, да ещё такую? Не! Это для меня немыслимо и тот крендель ещё легко отделался. И вот сейчас появилось такое же тёплое чувство, как и тогда, когда Вера Николаевна меня обнимала. Действительно это странно. Ведь, по сути, ДжэУк чужой мне человек.
- «А мне это кому? И кто теперь я?» – повело меня куда-то не туда. – «Стоп! Первое: я мужик! Второе: я Соколов Евгений Андреевич! Так и только так! И не как иначе!»
После того как я себя одёрнул мысли мои свернули вообще фиг знает куда.
- «Читывал в своё время про разных там попаданцев. Все они перемещались во всякие магические или фантастические миры и сразу создавали свои королевства или империи. Само собой становясь «амператорами» или «крулями». Все им кланялись и делали всё что им говорил попаданец. А я тут попал в эту… В эту соплюху! Надеюсь, что это не хентай! Господи прошу тебя пусть это будет не хентай! В противном случае выход через окно с этажа так десятого не выглядит таким уж плохим вариантом. Ну и хренотень же мне в голову лезет.»
- СоЫн, а хочешь посмотреть на себя в большое зеркало? – неожиданно заданный ДжэУком вопрос прозвучал как выстрел.
- Нет, – как-то слишком резко вырвалось у меня.
Отец, немного отстранившись смотрит вопросительно. У бабули на лице тоже появилось подобное выражение.
- Эээ, – выдаю самый распространённый звук во всём мире, когда не знаешь, что сказать.
- Понятно всё с тобой красавица моя, - говорит ДжэУк. – Тебе всё ещё неприятно видеть своё лицо с синяками?
Ухватившись за соломинку, энергично киваю головой. Да! Мол так и есть, а про себя думаю.
- «Что вообще бы глаза мои этой «красоты» не видели!»
- Ну хорошо. Тогда хотя бы проводи нас до выхода из госпиталя раз уж ты теперь можешь передвигаться самостоятельно, а то нам пора. Проводишь? – это в беседу вернулась Пакпао.
- Хорошо, хальмони, – всё столь же энергично отвечаю.
Про себя порадовавшись что аудиенция закончена и меня оставят в покое, а то задолбали эти разговоры до зла горя.
Место действия: мемориальный госпиталь Понсэн. Холл
Время действия: день
Стою, опираясь на костыли и машу рукой бабуле с отцом СоЫн сквозь прозрачные двойные двери. Они уже у машины и машут мне в ответ.
- «А хорошие родные всё-таки у этой девчонки. Вот интересно получается. Я теперь тут, а где сама СоЫн?» - перевожу свой взор на небо и неожиданно мне на ум приходят стихи Омара Хаяма.
«Добро и зло враждуют – мир в огне.
А что же небо? Небо – в стороне.
Проклятия и радостные гимны
Не долетают к синей вышине.»
- «К чему интересно они всплыли в моей памяти? Наверное, к тому, что спрашивай не спрашивай, а ответа всё едино не будет», - грустно вздохнув и развернувшись шкандыбаю на костылях обратно.
В это время две девушки стоящие за стойкой ресепшен провожают глазами худенькую пациентку в красивом и явно очень дорогом платье с гипсом на ноге. Девочка в этот момент как раз проходит мимо них.
- Да уж, – с сочувствием в голосе произносит старшая из девушек. - Не повезло девочке. Мало того что она потеряла память так ещё вдобавок и нога правая теперь сгибаться не будет никогда.
- Ужас какой! – вырывается из уст второй. - Слушай, а она кто вообще? Из какой она семьи?
- Это Ким СоЫн - младшая дочь господина Ким ДжэУка. А он, – и девушка поднимает вверх указательный палец, как бы в подкрепление своих слов, – ведущий инженер компании Hyundai. Она лежит в отдельной V.I.P. палате.
- Ооо! – уважительно произносит младшая подруга. – Это очень высокий статус. Онни, а откуда ты это знаешь?
Горделиво приподняв подбородок, старшая отвечает.
- Мне это сказал доктор Пак Джин-хо. Он её лечащий врач. Видела того красивого мужчину и пожилую аджуму что сейчас ушли? – кивая в сторону парковки задаёт вопрос она. - Тех, кого эта девочка провожала?
- Видела, - отвечает подружка, глядя на парковку.
- Это как раз и был её отец. А вот кто была эта аджума я не знаю. Может быть хальмони?
- Понятно, - тянет младшая из подруг вглядываясь вдаль пытаясь рассмотреть машину, на которой уехали посетители.
Место действия: мемориальный госпиталь Понсэн. V.I.P. палата
Время действия: двадцатое мая 2009 года. День