Легенды рябинового леса (ЛП)

— Это дом моего друга. Принадлежал моему другу. Он умер, — я закрыла глаза, а затем широко открыла их и огляделась вокруг, на полки, на которых всё ещё стояли его ящики с инструментами, на рабочий стол, покрытый скрученной деревянной стружкой, на ряд школьных трофеев, которые он выиграл за плавание.
— Он умер здесь?
— Нет. Но он пытался закончить свою жизнь здесь.
Моё тело ощущалось как комната, в которой отключилось электричество. Самая тёмная тьма затопила меня. Я так сильно скучала по Блейку. Так сильно.
— Мне жаль.
Я судорожно вдохнула.
— Не могли бы мы прогуляться, Катори?
Я уставилась на Борго, на волну серебристых волос, упавших на его усталый лоб.
— Я не причиню тебе вреда, обещаю.
Я прикусила губу. Изучая его ещё немного, я схватила свою ветровку и надела её, обхватив пальцами стрелу.
Борго не стал возражать.
— А потом ты уйдёшь? — повторила я.
— Да.
Одной рукой я застегнула куртку поверх ярко-розового тренировочного бюстгальтера и прозрачной чёрной майки. А потом я повела его к "Местечку Би", сохраняя между нами большое расстояние. Я чувствовала, как он несколько раз поглядывал на меня во время прогулки. Я тоже посмотрела в его сторону. Но там, где он наблюдал за мной с любопытством, я наблюдала за ним с подозрением.
Я подвела Борго к кабинке. Касс, которая разинула рот, когда я вошла с фейри, подбежала к нашему столику, её пытливый взгляд метался от меня к Борго. Я могла сказать, что она отчаянно хотела узнать, кто он такой и почему я сижу с ним, но, к счастью, она не спросила. Однако его глаза задержались на ней, как будто он узнал её. Может быть, он знал, кто она такая. Фейри, как и он. Ну, вроде как он. У неё была часть крови фейри.
После того, как она приняла наш заказ и удалилась в бар, телефон завибрировал у меня в кармане куртки. Я вынула его. Когда я увидела сообщение от Касс с кучей вопросительных знаков, я сунула телефон обратно в карман.
— Могут ли все фе… все вы можете использовать каптис? — спросила я.
Я хотела знать, использовал ли Круз магию на мне, чтобы заставить меня поцеловать его. Уменьшило бы это мою вину, если бы он это сделал?
Он кивнул.
— Но чем старше мы становимся, тем больше мы можем это контролировать. Молодое поколение просто выставляет это напоказ всякий раз, когда их кто-то привлекает. Чтобы убедиться, что влечение станет взаимным. Мужчины, особенно нашего типа, плохо переносят отказ.
Несмотря на то, что я не хотела считать себя слабой и неразборчивой, я поняла, что так оно и было. Я была просто девушкой с сердцем, которым можно было манипулировать, как и любым другим сердцем. То, что я чувствовала с Борго в гараже Блейка, так остро напомнило мне о том, что я чувствовала к Крузу, что мне было унизительно просто вспоминать об этом.
— Почему ты спрашиваешь, Катори? — спросил он.
Я не хотела признаваться в том, чего боялась. К тому же это было не его дело.
— Ты использовал каптис на Ишту?
— Мы не можем использовать это на охотниках, точно так же, как они не могут влиять на нас.
— Ты сказал, что любил её. И всё же я слышала, что ты убил её. Я знаю, что некоторые люди убивают тех, кого любят, но…
— Лио Вега убила Ишту. Не я.
Касс вернулась с нашими двумя кружками ромашкового чая. Он молчал всё время, пока Касс была рядом.
Она отвернула лицо от фейри и пробормотала что-то вроде:
— Что это за запах? — но я догадалась, что это было. Какого чёрта?
Позже, одними губами произнесла я.
Она так часто поглядывала на меня, возвращаясь за стойку, что я думала, она споткнётся о ножку стула, но она этого не сделала. Она проработала здесь достаточно долго, чтобы запомнить планировку.
— Почему Лио убила Ишту? — спросила я.
— Потому что однажды она застала нас вместе. В лесу. Там была пещера, у которой мы с Ишту должны были встретиться, достаточно широкая, чтобы вместить два тела. Когда Лио обнаружила наши отношения, она сделала то, что я мог бы сделать до того, как Джекоби познакомил меня с охотниками… до того, как он показал мне, что они не были воплощением зла, — он опустил взгляд на свою кружку с чаем.
 
— Она донесла на меня Максимусу Вуду.
Одинокая слеза скатилась из его правого глаза по пепельной щеке. Кожа разгладилась над ожогом, нанесённым моим железным поцелуем, но всё ещё была серой.
— Она убила Ишту, а потом донесла на меня, — повторил он хриплым шёпотом.
Я всё это тщательно обдумала. Через некоторое время я сказала:
— Каджика никогда не упоминал о его… — я собиралась использовать слово "пара", но сменила его на более приемлемый термин. — Что у его жены был роман.
Во всех историях, которые он мне рассказывал, ни одна женщина никогда не была такой совершенной, как Ишту.
— Он не знал. Каджика был так занят погоней за фейри, что часто забывал, что у него дома есть молодая, красивая жена, жена, которая хотела мира, как и её дядя Негонгва. Они с Каджикой часто ссорились из-за этого. Она приходила, находила меня в нашей пещере и рассказывала мне об этом. Мы были друзьями до того, как стали любовниками. Каждый раз, когда Джекоби встречался с Негонгвой, что часто случалось в последние месяцы существования племени, я сопровождал его. Я был его первым стражником — его дракой, а долг драка — защищать вариффа.
— Драка? Это разновидность люционаги?
Его губы дрогнули, когда я употребила слово на фаэли.
— В некоторой степени. Я превратился в другое крылатое существо.
— Какое?
— С которым ты предпочла бы никогда не сталкиваться.
Моё сердце чуть ускорилось, но недостаточно быстро, чтобы зажечь мою метку. Говоря о метке, я отчётливо помнила, как она загорелась в гараже, но ни Эйс, ни Круз так и не появились.
Я побарабанила пальцами, наблюдая, как татуировка перекатывается по моим пястным костям.
— Какая птица?
— На самом деле это не птица.
— Тогда что же?
— Я полагаю, вы, жители Земли, называете их драконами.
Я была почти уверена, что у меня слегка отвисла челюсть. Сначала фейри, потом светлячки, теперь драконы? Нормальная девушка могла бы бросить вызов существованию мистических зверей, могла бы сказать фейри перед ней, что он всё выдумывает. Я больше не была нормальной девушкой. Я поёрзала на своём сиденье, мои леггинсы из лайкры скользнули по кроваво-красной коже, как шеёк по коже.
— Ты всё ещё можешь… перевоплотиться?
— Нет. Как только тебя лишат титула, ты лишишься способности трансформироваться.
— Кто нынешний драка?
— Лио Вега.
Я вздрогнула от этого имени. Я уже не хотела встречаться с ней в человеческом обличье, но ещё меньше — в облике мифического огнедышащего существа.
— А есть ли другие?
— Многие при рождении готовятся к этой должности — они получают титул люционага и служат для защиты королевской семьи, — но до тех пор, пока их не выберут драка, никому не дано превращаться в нечто большее, чем в муху, владеющую огнём.
Я улыбнулась этому описанию, но потом остановилась. Это не должно было быть дружеским чаепитием, это должно было быть противостоянием.
Посетителей в "Би" было немного, но те немногие, кто там сидел, особенно старый мистер Гамильтон, то и дело бросали в нашу сторону любопытные взгляды. Надеюсь, они не слышали нашего разговора. Тем не менее, я решила обуздать своё любопытство к миру фейри и сосредоточиться на причине, по которой я сидела напротив Борго.
— Откуда мне знать, что ты не лжёшь мне о своих отношениях с Ишту?
Он оторвал взгляд от своей кружки, глаза покраснели.
— Ты знаешь, что делали с фейри, которые подружились с охотниками?
— Сажали их в тюрьму или убивали, верно?
— При Лайнусе, да. При Максимусе наказанием была кастрация.
Кровь отхлынула от моего лица.
— Они…тебя… — я понизила голос, — кастрировали?
— Да, — его кадык дёрнулся в горле. — Я бы предпочёл, чтобы меня убили, Катори.