Людоеды (СИ)
Храп и уловил на слух Мих.
— Ах ты ж…
— О, Мих, дружище! Ты ли это!? — обрадовался ему Зуб. — А я уж думал: бросил меня одного на произвол судьбы!
Его вытащили на свет божий.
— Блин, и кто эту лампу включил? И почему она светит мне прямо в глаза-А-А?!..
— Это солнце!
«Ра…». — подсказала Искра.
— Где-то я уже видел её? — призадумался Зуб над возникшим силуэтом при наличии огненно-рыжей копны. — Познакомимся — а поближе?
«Не приближайся!» — держала полоумного чужака на дистанции амазонка.
— Да я ж не трогл, хы-гы… Не кусаюсь! А не обижу-у-у… Ух…
Та сама обидела его.
— Блин, недотрога!
— Ты как, Андрталец?
— А… Варвар…
— Узнаёт, знать будет жить… — подтвердил Мих.
— Э, я не понял! А когда же начнётся пикник, муж-Ик-и?!.. Троглов вроде побили! Пора бы зажарить!
«И чучела поражённых ими надобно бы спалить!» — посоветовали амазонки.
Причину пояснять не стали.
— А, типа тоже заделаются упырями и…
Зуб затеял добыть себе клыки на амулет-оберег в качестве боевого или охотничьего трофея.
«Табу…». — вмешалась Искра.
— Я те чё — парнокопытное! Или дикарь! Не неандерталец, а практикантроп! Сам по себе и хозяин себе!
«Надругаться над телом умершего, даже врага, непозволительно! А непростительно! Духи этого не простят — отомстят!»
— Духи… духи!.. — заворчал Зуб. — Где они и кто — ироды или ещё какие троглодиты типа этих? Чай не в Афгане и не Чечне!..
— Много хуже, Зуб… и побереги свои… — посоветовал Мих.
— Ага, — подтвердил Варвар. — Так просто бы амазонки не стали тревожиться, а печься о нашем благосостоянии!
— Типа тонкий намёк на толстые обстоятельства?!
Бутылку у Зуба отняли. К тому же Мих строго-настрого приказал Варвару:
— Ему сегодня больше не наливать, а и завтра, если потребует опохмелиться, лучше чего дать — в зубы!
— Век те этого, друган, не забуду-у-у… — трясся напарник на бронезавре.
Боевой отряд практикантропов при развёрнутом знамени возвращался с победой в лагерь. Но там их не ждали — те, кто случайно напоролся на аванпост чужаков и людоедов. Это были два разрозненных клана иродов, соединившихся на обратном пути, и возвращались, несолоно хлебавши — кроме потерь ничем иным не обзавелись, разве что трупами сородичей и тащили их домой — на родину. А тут шанс и выпал поквитаться с теми, из-за кого угодили в такой переплёт.
Людские крики и шум, разносившийся на многие вёрсты по округе, привлёк внимание лазутчиков иродов, и вскоре исчадия уже подтянули к лагерю людей свои основные силы — что-то около сотни разномастных тварей, и столько же было иродов при них. Около двух десятков всадников и до восьми десятков пеших воинов, половина из которых пращники. Да и механизм — куда же без него — и не только стенобитный, но и метательный при них.
— Мать моя женщина! — перенервничала Тушёнка.
— Замолкли — все… — проорал Вежновец. — Чёрт бы их побрал, этих иродов! И чё им надо от нас, а забыли у нас? Мало мы побили их — ещё припёрлись!
Чуть промешкав, Паша стал раздавать более или менее толковые приказы и команды, отправив всех баб с луками на крыши бараков — запретил им стрелять раньше, чем ироды приблизятся к оврагу на десять метров. А разрешал стрелять уже с двадцати шагов — человеческих. Да забыл, что имели дело с исчадиями. У них один шаг-скачок, как у людей три-четыре.
Странное стойбище двуногих приматов из числа примитивов вызвало лёгкое недоумение среди иродов. Всадники покружили вокруг ограждения, обнаружив перед ним глубокий овраг и явно рукотворного происхождения, близко не подступали. И когда поняли: прорех в преграде нет, решили взять стойбище приступом.
В метательный механизм — ковш — вместо каменной глыбы засунули трое пеших иродов и выстрелили ими по стойбищу приматов.
— Ахуе… рене… ть можно-о-о… — затянул Вежновец.
— Нам стрелять уже — бить их влёт? — затарахтела над ухом Баклицкая.
— Да тут из пулемёта не сразу попадёшь!
Оставалось надеяться: ироды расшибутся насмерть. Ожидания людей не оправдались. Исчадия оказались выносливыми, к тому же приземлились точно на задние лапы, аки кошки. Ими и занялись воины-дикари. Расправились быстро, уложив иродов до очередного выстрела.
На этот раз исчадия запустили в лагерь приматов свору нагров. Нанесли очередные увечья защитникам. И довольно серьёзные. Лечить их было некому — амазонки ушли с двумя десятками самых сильных и опытных практикантропов. Сейчас бы они пригодились им здесь.
Да чему быть, того не миновать.
— Подать сигнал! — приказал Паша распалить огонь, чтобы их соратники по оружию увидели чёрный столб дыма. А это был условный знак — при общении меж ними на расстоянии.
Что ещё могли придумать ироды — только то, что уже опробовали — выстрелили цепными псами. И разом почти двумя десятками.
Под град стрел и угодили. Расчёт лучниц оправдался на 100 и более процентов, поскольку пробитые стрелами тела мразей падали обратно к ним за ров с забором во двор меж бараками. Долго ли вытащить, а приходилось ещё и добивать их собственными силами, не отвлекая мужчин от крепостного стены.
Люди ждали новой атаки со стороны иродов — и штурма, поскольку до исчадий должно была дойти бессмысленность обстрела приматов живыми снарядами. Поэтому заклятые враги перешли на каменные глыбы.
— Ух… Воздух… — зашёлся Вежновец.
Обошлось. Первый валун совершил перелёт. Подкорректировав механизм на дальность стрельбы простым способом оттискивания катапульты назад, ироды произвели повторный выстрел. На этот раз глыба зарылась в землю, обрушивая часть рва.
— Ха-ха… мазилы… — рано радовались защитники.
Ироды снова внесли поправку, подав метательных механизм ближе на глаз настолько, что должны были уже угодить в лагерь приматов прямой наводкой. Да стрелки из них, а те ещё наводчики со снайперами — новых два снаряда улетели — один левее, иной правее.
Как и водилось у иродов — цели достиг один снаряд из десяти, зато разнёс часть барака. Лучницы понесли потери, лишившись двух дикарок убитыми и одной практикантропшей, а столько же ранеными, в виду торчащими в их телах острыми и длинными щепками.
Вежновец помнил, что у них есть тайный лаз в логово троглов, по нему можно было незаметно зайти иродам за спины и напасть, стараясь добраться до убойного механизма. Но слишком рискованно, проще покинуть лагерь и уйти к реке, забрав по дороге шлюп и спустить его на воду. Да народу много. Поэтому из чисто меркантильных соображений решил для начала отправить посыльного к практикантропам за пределы лагеря, а затем уже действовать по ситуации — если помощь не придёт, а и толку от неё будет мало — придётся покинуть лагерь в уже много уменьшенном составе и действовать в соответствии с задумкой о шлюпе.
— Как же так… — негодовал он. — Ведь всё уже налаживалось… и на тебе! Опять эти ироды-ы-ы…
Исчадия изменили тактику, отказавшись наотрез от бомбометания. Похоже, у них закончились снаряды, и они пошли на первый настоящий приступ.
— Лучницы… — подал команду Вежновец. — Пли-и-и…
В иродов полетел град стрел. Около десятка исчадий упали, оставшись лежать подле рва. Они стремились завалить яму охапками наломанной кустарниковой растительности. Кто-то из подстреленных иродов оказался недобит, однако кончать с ними женщины не стали, хотя им было сложно сдержать себя. Да понимали: стрелы надо беречь — и потом осталось всего на один залп. Слишком быстро расходуемый материал.
Ироды как водится, нанесли очередной удар. Из их стана выскочили пращники и принялись забрасывать камнями защитников на стенах забора.
— Не стрелять в них… — видел Вежновец: особой нужды тратить на них стрелы — им не с руки. Приказал придержать на пеших иродов с бивнями, а лучше тех, кто восседал верхом на ящерах. И приближаться к стенам стойбища приматов не спешили, отправив вместо себя пеших воинов.
Около четырёх десятков потрясая бивнями, кинулись в ров и на стены. Их поддержали из-за спин три десятка пращников. Начался настоящий приступ. Ироды пошли на штурм. Им противостояло около двух десятков воинов из числа защитников. Ну и лучницы.