Людоеды (СИ)

К этому и стремился подвести разговор Мих, да Зуб не будь дураком, сам желал того же — заняться чем-то, а то от безделья недолго впасть в крайность и…  Просто читал мысли друга, а всегда был заодно с ним.
Йоё что-то слышал о том — логове иродов, поскольку даже когда было тихо, и ироды не появлялись во владениях людоедов, они обходили стороной одно гиблое место.
Туда он и предложил пойти им, да дикарка заартачилась, запрещая ходить, куда бы то ни было с практикантропами.
— Да мы быстро, Ёйо…  маё…  — добавил Зуб от себя к её имени пару ласковых. — И потом у нас две ручных зверюги! Хотя нет, вру — одна, а вторая — просто танк! Мы скатаемся туда и тут же назад к очагу, а ты тут нам чего-нибудь приготовь по такому случаю! Справишься? Или сама боишься одна остаться здесь?
Второй вариант был более привлекателен в качестве ответа, но дикарка не сдавалась.
— Верно, всем вместе веселей, и держаться сподручней, — заключил Михей.
Ориентироваться Йоё умел превосходно. Ему и компас ни к чему, а и зарубки на стволах деревьев не требовались, казалось: он с закрытыми глазами найдёт назад дорогу к «дуплу». Повёл всех в гиблый край, следуя впереди практикантропов восседающих верхом на довольно громоздком, но, по сути, смирном гиганте. Тут же под боком Ёйо и Вый-Лох.
Ручная зверюга предпочитала бродить пешком пока всё было тихо, но как только почуяла неладное, оказалась подле наездников. Даже поведение бронезавра изменилось. Он несколько раз недовольно фыркнул, стремясь свернуть в сторону с тропы, проложенной дикарём-следопытом.
Выручил дурманящий фрукт, коим Мих махнул у него перед глазами, держа на вытянутой руке и нанизанным на костяной меч.
Ума у бронезавра оказалось маловато, и он отвлёкся, пытаясь дотянуться хоботом-языком до вожделенного деликатеса, брёл, куда требовалось наездникам.
Местность изменилась, дебри расступились и теперь их сменили каменные джунгли, возвышаясь острыми и тонкими шпилями ввысь.
Вот тут на глаза и попались несколько застывших статуй подобно каменному истукану, отрытому по плечи в лагере практикантропами. Похоже, что это было древнее место поклонения пращуров нынешних дикарей-людоедов. И являлось своего рода святилищем.
Статуи были выстроены в круг и указывали на вход в какое-то едва различимое подземелье, заросшее вездесущим мхом с лишайниками, и прочей ползучей растительностью сродни первобытного плюща или лиан.
Как нельзя кстати пригодилась совня Зуба. Он пустил её в ход, расчищая проход туда, откуда пахнуло гнилью и сыростью, а повеяло ещё чем-то, что заставило содрогнуться в первую очередь дикарей. Да не прошло бесследно и для практикантропов.
— Бры-ыр-ред…  — вздрогнул Зуб.
— И не говори — ж-ж-жуть…  — присовокупил Мих.
Его изречение было больше похоже на правду.
— Тогда давай не пойдём туда…
— Ы…  — согласился Вый-Лох с Зубом.
— Фыррр…  — фыркнул бронезавр.
— Тебе-то чего опасаться, а бояться…  — не уступил им Мих, решив немного осмотреться посреди странного капища. А именно таким и было чувство от вида статуй. Разглядев их поближе и отчистив одно ото мха с лишайником и плющом, он увидел: сходство страшилища изумительно с тем, как его изображала Ёйо.
Дикарка побледнела, а и дикарь грозно зарычал, попятившись назад.
— Ыр…  Гыр…
— Всё с вами ясно, — отметил Мих. — Уходите! Я останусь!
— Хм, размечтался, — ухмыльнулся ехидно Зуб. — Чтобы ты нашёл себе иного напарника — да ни за что на свете, а не допущу!
— Тогда прячьтесь и будьте начеку!
— Ты чё затеял, Мих?
— Одну глупость — и решил проверить…
— Я те поражаюсь! Либо ты окончательно свихнулся, либо просто чудак на одну букву, что характеризует твою кличку и фамилию одновременно, а по жизни имя!
— Шевелись…  — почувствовал напарник: тот, кто скрывался в логове, сейчас стремился на выход. И если повезёт: он окажется тем, кому сам же бросил заочно вызов.
Не тут-то было. Во тьме подземелья мелькнуло зловещее око, иначе тот огонёк размерами с фару красного светофора и обозвать сложно. И рык, заставивший содрогнуться бронезавра, мгновенно позабывшего про плод, и наклонившего свои костяные наросты-шипы в направлении логова жуткой твари.
 
Та не спешила появляться на свет из тьмы, то ли он слепил её, то ли она не торопилась покидать логово — ей и там было хорошо, а безопасно. Да и Михею покидать бронезавра тоже не с руки. Взялся за лук.
Тетива заскрипела, а косное основание лука затрещало. Зуб видел со стороны, как и дикари подле него с Вый-Лохом: стрела угодила в туннель, и оттуда вырвалось нечто тёмное, точно вихрь, оставляя клубы пыли, продолжая смердеть гнилью.
И это было ещё не всё — нечто выкинуло одну из конечностей в направлении наездника. То, что заменяло ей кисть, раскрылось подобно щупальцам спрута и выстрелило средним длинным прямо из него, выдергивая и оплетая лук, разоружило стрелка.
— Твою нах…  — заскрежетал Зуб зубами, также хватаясь за лук со стрелами.
Да дикарь придержал его за руку. И почему он послушался Йоё, Зуб сам не понимал, а толком ничего не помнил — эмоции…  и ещё раз эмоции…  Они захлестнули его. Что уже было отмечать про Михея.
Он вооружился мечом, укрываясь щитом от нового выброса щупа-ухвата, отразил, лишая чудовище части конечности. Наземь полетел обрубок и стал извиваться точно аспид в предсмертных конвульсиях. Недолго. Разгром довершил бронезавр, затоптав его своими мощными ступнями, как у слона, но с толстыми когтями.
Нечто злобно взвыло, и подалось назад в логово, укрываясь спешно от достойного соперника — заманивало. Не иначе, а иначе и быть не могло.
Торопиться Мих и не думал, поступив разумно. Кто знает, что ожидает его в логове, а вдруг стая и не тех тварей с коими уже столкнулся, а свора аналогичных троглодитов.
Опасения не подтвердились, но глаз не перестал злобно светить. Его он и затеял потушить раз и навсегда. Метнул плод, привлекая внимание бронезавра. Забыв про всё на свете, громадина опрометчиво кинулась вслед за ним в логово.
— О Мих даёт…  — сложно было Зубу усидеть на месте. Вскочил, дикари вместе с ним и оба повалили. — Ах вы…
Он решил: они устроили засаду. И теперь вяжут его, а они просто не пускали его туда, куда подался его напарник. И похоже, что на заклание тамошним обитателям.
Да Вый-Лох — и сам налетел на дикарей. Те отскочили от Зуба.
— Вот я вас, людоедов!
Попадав перед ним на колени, дикари взмолились не трогать их и не ходить за всадником с бронезавром.
А тут новый рёв и из пределов капища с логовом. Кто-то возвращался, сюда призывая тех, кто также отозвался рыками.
— Засада! Это всё вы-ы-ы…  — вызверился Зуб на дикарей.
Они не побежали, остались рядом с ним. Похоже, смысл было рыпаться и бежать куда-то без оглядки, а явно не уйти.
— Подыхать, так всем вместе, чтоб никому обидно не было, — оскалился ехидно Зуб в очередной ухмылке. — А с музыкой и песнями!
Он побежал туда, куда ему запрещали дикари, и теперь спешили по пятам за ним, не отставая от ручной зверюги.
Что ждало их впереди, старались особо не задумываться, как и метнувшийся за плодом бронезавр, налетев на троглодита, подмял под себя. Михею даже ничего не пришлось делать, как их сзади прикрыли соратники по оружию.
Не тут-то было. Они перемахнули бронезавра по спине с шипами и расположились у морды, повернувшись спинами вглубь логова, а лицами наружу.
— Или я чё-то не догоняю или…  вас кто-то ещё!? — догадался Мих: явился тот, кому он бросил вызов, поскольку и до него долетели рыком отзвуки злобного эха.
Да бронезавра не развернуть — нет, гигант не застрял, но задом пятиться наружу отказывался, зато куда пошёл — прямо на людей, грозясь затоптать их, если они останутся на месте. Делать нечего пришлось идти туда, куда хотелось меньше всего и углубляться, вдруг оказались в просторном гроте подземелья, где откуда-то сверху проникал луч света, как в каменном колодце. А кругом новые очертания статуй высеченных из сталагмитов, а и сталактиты напоминали каких-то клыкастых вампиров, свисающих головами вниз. Благо все каменными истуканами, и оживать пока явно не собирались. Но чувствовалось: место проклято, и стоит сделать один неверный шаг или неосмотрительное действие, обрушатся вниз прямо на них.