Людоеды (СИ)

По такому случаю Ясюлюнец встал, решив немного размяться, но оставлять в одиночестве Михея не хотелось. Зуб ведь также нёс ночную вахту, поэтому изначально не стремился доводить дело до количественного преимущества дикарей. Да Вый-Лох торчащий в окне, разубедил его — может спокойно прогуляться меж бараками по лагерю — приглядит за своим хозяином.
Варвар вышел. Зуб тут как тут вырос подле него, стараясь подкрасться незаметно, да тень и свет от костра выдали его. Ещё не научился маскироваться надлежащим образом, оставаясь неопытным лазутчиком. Но где как не здесь и не на своих же соратниках по оружию оттачивать данное мастерство. Чем и занимался в ночную вахту — пугал охрану на крышах бараков.
С Варваром же у него этот номер не прокатил, он сам его покатил, бросив через себя, и…  прыгнул сверху. Зуб уклонился. Так и возились бы они как малыши-драчуны в песочнице, сражаясь за ведёрко с лопаткой, если бы не стража, поднявшая караул.
Оба мгновенно очутились на заборе: один с костяным мечом-плавником, а иной с луком и стрелами. Зуб выпустил одну в ночное небо над головой с подожжённым куском ткани — стрела послужила своего рода осветительной ракетой. И не то что бы уж так стало светло, но покажись кто близ рва, узрят хотя бы мельком тень, а там не одна — и подкрадывались.
— Дикари! — сорвался Андрталец в крик.
— Людоеды-ы-ы…  — вторил ему Варвар.
Стражи на крышах бараков забили тревогу.
— Началось…  — проворчал Мих, уставившись на двух соседей. Впотьмах не разглядел их, да и уже забыл сквозь сон, кто они. А когда уяснил, чуть не дошло до беды. — Тьфу ты!.. И привидится же такое! А иной раз в голову взбредёт!
Практикантроп вскочил, наказав Йоё не ходить с ним и сидеть здесь тише мыши со своей кралей.
— А то неровен час — не тот сюрприз выйдет практикантропам, какой задумал! Не поймут они вас, как недавно я! И быстро вернусь — чуток подерусь в качестве разминки, а необходимой зарядки перед сном и…  снова усну! Угу…
Ёйо придержала Йоё. Дикарка оказалась куда смышлёнее своего соплеменника. Или просто женщина — испугалась. Но поступила правильно, схватив своего суженого за пояс со спины — сомкнула руки на животе, а ещё и ноги сплела там же.
Мих улыбнулся. Видеть то, что делают дикари, оказалось забавно.
— Вот так и хомутают нас эти захребетницы, требуя носить их на руках! А у вас в этом мире похоже, что на закорках — ездят верхом!
Долго ждать его подельникам не пришлось.
— Чего шумим, а спать мешаем? Привиделось что или приснилось? А может, померещилось? Или показалось? Тогда креститесь!
— Сам — и молись, чтобы всё обошлось! — озадачил Зуб.
Он на пару с Варваром чётко разглядел в ночи мелькнувшие тени. Даже охрана. Она и подняла шум.
На улицу из мужского барка высыпали вооружённые сокурсники — и не все являясь новоявленными практикантропами. Но если вооружить, а затем сделать одну удачную вылазку в стан противника, можно не сомневаться, из них получиться настоящий диверсионный отряд в тылу врага. Но это утром, если ночь обойдётся без происшествий с лазутчиками людоедов. Или тех, кого больше всего опасался Мих.
— Вон они…  — выпустил кто-то стрелу — и также подожжённую.
— Не стрелять! — настоял Мих. — Беречь боеприпасы! Стрелять только наверняка при виде противника! И на убойном расстоянии!
Стрелок поворчал, да и уступил.
— Опускай врата! — потребовал Мих положить мост на ров.
— Ты в своём уме?! — изумился Зуб.
— А чё так — и испугался, напарник? Мы ж рядом — всегда успеем отступить за стены в лагерь!
— А потери? Они нам нужны?
— Я с тобой…  — согласился Варвар с доводом Михея.
— А вот я не пойду! — не согласился Зуб.
— И правильно поступишь — на тебе будет оборона лагеря…  — озадачил Мих.
Призвав пятёрку практикантропов, с ними и Варваром, он подался за пределы рва по вратам, превратившимся при опускании на ров в мост.
Поднимать их и закрывать за ними Зуб строго-настрого запретил. Вместо этого там установили козлы больше подобные на ежи — заострённые ряды острых кольев. И сам встал за ними, держа лук наготове.
 
Видеть того, что происходило за рвом, не мог, было слишком темно, хотя небо усыпано звёздами, да и близкий диск спутника светился ярким светом, выглядывая из-за горизонта земной поверхности больше чем наполовину. А раньше всего на четверть или чуть больше того.
Подле Зуба столпились иные сокурсники из числа тех, кого они с Михеем и Варваром только наметили в будущем привлечь при удобном случае в собственный отряд, а затем также сделать практикантропами, коих и стремился Мих сделать как можно раньше из новоявленной пятёрки, дабы те были готовы ко всему и в любую минуту — не только днём, а даже ночью.
И произойди сейчас бой подобно на схватку у лагеря, только им на руку — будет необходимый боевой опыт, а лишним — никогда.
Да воевать не пришлось. При виде выдвинувшегося воинства из-за бревенчатого ограждения, даже самые смелые воины среди рода людоедов попятились назад. Со стороны могло показаться: они намерено заманивают чужаков в дебри. Те встали на границе начинающейся растительности, и Мих лишний раз уяснил: дебри слишком близко подступают к лагерю. Не мешало бы их вырубить на расстояние, которое способно покрыть стрела, пущенная из его лука. А хватало у них данного дальнобойного оружия.
Около десятка черепов удалось разглядеть ему и его подопечным. Вот так ни с чем и вернулись они назад в лагерь.
— Лазутчики?! — пытался уяснить Зуб с подачи Варвара.
— Не думаю, — было о чём ещё поговорить Михею с ночными гостями у них в бараке.
— Я ж говорил: их следовало допросить! — осерчал Варвар.
— Кого?! — не были в курсе иные их подельники из числа практикантропов.
— Сами ещё толком не разобрались — утром и узнаете всё, и…  все! — заявил Мих. И приказал усилить ночные дозоры, оставив пятёрку практикантропов сидеть ночь у костра посреди лагеря.
Они по очереди и подкидывали в огонь дрова, чтобы не затухал до утра, хотя про холод речи ни шло, зато мелкий кровососущий гнус — его и отпугивали, окуривая себя дымом костра.
Меж тем Мих снова завалился на кровать. Та привычно заскрипела под ним, и вскоре он уже не только сопел в две дырки, но и храпел.
— Одно слово — медведь…  — вздохнул разочарованно Варвар. К нму в отличие от напарника сон не шёл. Так и промаялся он до утра, ворочаясь на кровати — скрипел её сетчатой основой.
И всё бы ничего, да с утра пораньше Мих уловил вопли под боком и возню. Варвар не удержался и применил в отношении перебежчиков силу.
Напарник кинулся к нему, разнимая с дикарём.
— Ты чего творишь, Варвар?
— Это не я, а они…
— Поясни! — потребовал Мих вразумительного ответа.
— Ты сюда глянь…  — указал он ему на то, что оставил на стене людоед.
— Вода?
— Ага, ща — как же — моча! Он нам стену обосцал! А эта…  — Варвар кивнул на дикарку, — и вовсе собиралась обосра…
Мих зажал ладонью уста Варвара, мило улыбнулся дикарям.
— Они, наверное, попутали нашу комнату с туалетом! Сортир у нас в другой стороне лагеря и на ином краю! Идёмте со мной, я вас провожу туда — покажу!
Без охраны нельзя, не так поймут сокурсники с сокурсницами. И точно — был прав. Едва девчонки узрели парочку людоедов — подняли визг. Но когда уяснили: дикари почти ручные, а, скорее всего пленники — стали вести себя несколько иначе — ругаться на них.
— Практикантропы…  — только и мог на это сказать Мих перебежчикам, поскольку вели себя недостойно цивилизованным людям — одичали.
Всем было интересно посмотреть: кого же ночью отловили практикантропы, вот из бараков и высыпали все как один, даже преподы.
У всех были такие довольные лица, словно они вышли поглазеть на показательную казнь и наверняка думали: дикарей будут жечь на костре.
Там Мих и задержался — подле пяти иных практикантропов. Те тоже были вооружены, и окружили с его подачи парочку людоедов.