Людоеды (СИ)

У Ходока округлились глаза, и зрачки расширились.
— Это он учёл свою зверушку, а не тебя — расслабься. Не напрягайся! Останешься здесь и послужишь нам за глаза и уши! Всё понял? — пояснил Зуб. — Не слышу радости в голосе, а и его! Подай что ли хотя бы какой-нибудь жизнеутверждающий звук!
Пигуль, что называется, насрал в душу:
«Пук».
— Понял — вопросов больше не имею! — хихикнул Зуб.
Им было о чём поговорить в уединении, и Ясюлюнец не смущал Михея, знать и Зуб мог спокойно доверять ему, а проверять друга не стоило — временем уж точно. Доказано — не подведёт, а и в беде не бросит. Ведь отбил Фашиста, хотя сам бы ещё подумал, а стоило бы встревать за него и рисковать собственной жизнью. Шкурный интерес нынче превыше всего.
Паша уже раздавал команды, срывая голос на сокурсников, но никак не сверстников, был старше любого из них на добрую пятилетку — стоял подле нивелира установленного на штатив-треногу и заставлял Ворону с Баки носиться по периметру лагеря с шашечными линейками в разложенном состоянии.
— Куда ты ставишь? Не туда! Левее — я сказал! Лево — это туда!
— Сразу бы так! А у нас, баб, куда показывают, туда и двигают! — озадачила Татьяна.
— Я ща двину кому-то и кое-чем куда, куда не надо, а не помешает, — погрозил Паша кулаком Баклицкой.
— Как будто всё сразу встанет на свои места — наивный! — ухмыльнулся Мих.
А Зуб и вовсе съязвил:
— Ты рупор смастери и матерись, Паштет! Не стесняйся! Здесь можно — и ещё не такое…
Сами были удостоены от Павла нелицеприятной фразой, где нормативными словами оказались исключительно предлоги для связки слов «в» и «на».
— Туда и идём как раз! Айда с нами или кишка тонка? — залепил в довершение ко всему Фашист.
С Ясюлюнцем спорить Вежновцу было не с руки, это всё равно, что справлять малую нужду против ураганного порыва ветра. Толку не будет.
— Ы-ы…  — подтвердил Вый-Лох, поддержав троицу спутников. А без него никуда, и в лесных дебрях делать нечего.
— Мы куда, Мих, а далеко? — заинтересовался Зуб, когда они добрались до первой зарубки на дереве.
— Сначала до места столкновения с рептилией…  — напомнил напарник про день минувший — точнее два. — А дальше…  сюрприз будет!
— Приятный?
— Тебе, во всяком случае, должно понравиться…  — намекнул Мих: следует быть внимательным и постоянно держать руку на оружии. И каждый обладал тем, с каким уже воевал против здешней фауны, а и дикари недалеко от животных ушли. И кто хуже — аборигены или твари — вопрос на засыпку. Сразу и не ответишь однозначно, а и двусмысленно не получиться.
Добравшись до развилки, далее спутники пошли проторенной дорожкой в кустарниковой растительности. Зуб прорубал заросли своим «мачете» в форме совни. И вскоре четвёрка бродяг оказалась на возвышенности, откуда открывался вид на грандиозный источник воды.
— Чьи это следы? — заинтересовался Зуб отпечатками гигантских лап на земле, продавивших мох с лишайниками и прилично по глубине. А поначалу принял за обычные ямки с кочками и буграми.
— Лучше те не знать, а нам не встречаться с тем монстром, — охарактеризовал Мих звероящера одним словом — бронезавр.
— Типа местный слон?
— Хуже — носорог…
— А на доспехи сойдёт? Хи-хи…
Зуб осёкся, видя, насколько серьёзен напарник.
— Извини…  если что не так!
— Дурак…
— А никогда не скрывал! Лучше являться им, чем полным кретином как консервный деликатес, — намекнул Зуб на Паштета.
Тот до сих пор не понимал: не всё зависит от него. Мог командовать и орать сколь угодно долго, срывая голос, да с людьми надо ещё уметь разговаривать и договариваться, а донести до них смысл суровых реалий здешней действительности. И лучше один раз ткнуть носом в дерьмо, чем тысячу раз объяснять одно и тоже. Жить захотят, а выжить — и не из ума — сами примкнут, как Ясюлюнец к Михею и Зуб. А Вый-Лох сразу почувствовал за кем сила. Животное не провести — у него шестое чувство.
По тропе бронезавра и спустились к заводи спутники, а затем, побродив по берегу, наткнулись на бревно.
— Это и есть твой плот?! — выпучил Зуб глаза на Михея.
 
— А чё? Когда мне было мастерить его…
— Лады, поплыли на остров…  — не сразу приметил клочок суши на бескрайней водной поверхности Андрюха, пробуя на вкус воду. — Не солёная — морем быть не может. Скорее озеро или очень большая-пребольшая река.
— Ы-ы…  — недовольно выдала ручная зверюга, однако полезла со всеми в воду, и поплыла.
Остров нисколько не изменился. Даже остались следы вчерашних посетителей. По ним и ориентировались практикантропы.
— А здесь мило…  — заявил Зуб, и резко изменил свою точку зрения, когда бродяги наткнулись на скелет гигантского земноводного монстра.
— Чё терь скажешь? — усмехнулся Мих.
— А мне нравится, — вставился Ясюлюнец.
После встречи с «дуплом» этот монстр не казался Фашисту чем-то страшным.
— Ну ты глист…  — выдал Зуб в его адрес, дав таким образом новую кличку. И она понравилась самому. А вот Фашисту…
Тот решил сразу разобраться с ним и не с глазу на глаз, а прямо в глаз…
— Я вам не помешал…  — вмешался Мих, влезая с Вый-Лохом меж драчунами.
Ручная зверюга раскидала их как пушинки, отправив в разные стороны.
— Вы закончили?
— Только тогда, когда с ним…  — заявил новоявленный Глист.
— Тогда сам не надейся, что я стану прикрывать тебя с тыла, а больше вытаскивать из той задницы, в которой оба побывали…  — напомнил Мих: с кем и стоит воевать по необходимости — с внешними врагами, а среди себя нечего их искать — чревато.
Возня на песчаном берегу острова для драчунов вроде бы обошлась без последствий. Тем более что Мих принялся ладить для них луки — вырубил из позвонка по паре рёбер. А тетиву пошли брать к лагуне. Надежда на вчерашний трофей добытый им здесь — не оправдалась. Кто-то стянул мёртвую тушу древней разновидности спрута-осьминога.
— Ничего — ща отловим с Вый-Лохом иного…  — заверил практикантроп. И смело полез в воду.
Оттуда вылетели жгуты, и Зуб не убоялся, опередив ручную зверюгу напарника, взмахом совни — перерубил один жгут-щупальце — иные скрылись.
— Ещё надо, — заявил Мих.
— Кому — мне хватит, а если Глисту — пущай на себя и ловит это…  нечто…
Пришлось ещё поплескаться практикантропу и с тем же успехом, но он стремился отловить целиком водную тварь, да та оказалась слишком ушлой, решив: лучше лишиться очередной конечности, нежели жизни. Со второй попытки полакомиться людьми уяснила: себе дороже выйдет — можно и жизни лишиться.
— Да и ладно…  — прибился Мих. Усталость накапливалась день ото дня. А не мешало бы подкрепиться. По такому случаю, они двинули на место кладбища панцирных мокриц-черепах.
Как охотиться на моллюсков среди них — Мих уже знал. Отыскав несколько нор под ними, он последовательно тыкал туда костяным мечом, а затем раскалывал крупного моллюска о камень, попутно добывая вместо еды ещё и щиты для сотоварищей.
А вот сбруей им разжиться не посчастливилось. Никто из рептилий больше не приползал сюда линять. А самим было уже пора возвращаться в лагерь и дотемна — ни Михея, ни Глиста не прельщала перспектива встречи с ходячим «дуплом».
— Да чё за оно — и вы так боитесь? — заулыбался Зуб.
Вый-Лох и то взвыл, а точнее заскулил при его упоминании — понимал людскую речь.
Иных доводов не требовалось. Стоило поверить на слово, а не искать приключений на то место, откуда бежал Глист с помощью Михея. И потом была опасность наткнуться на ту рептилию, скелет которой распотрошили частично на луки. А не мешало бы вернуться сюда и не только за дарами, но и обустроить новый опорный пункт по добыче еды и оружия.
Гремя костяными мечами о щиты, Зуб с Глистом разошлись, имитируя наступление древних воинов, взяв за основу боевого клича любимую фразу Вый-Лоха.
— Ы…  Ы…
— Как дети малые! — сердился Мих про себя. Им следовало вести себя тише, стараясь избежать неприятной встречи с теми, кто вёл стайный образ жизни и охотился сворой. Стрелы переводить на хищных тварей не хотелось, а разжились и материалом для их изготовления, обойдясь десятком снарядов на первое время с примитивным оперением в качестве продетых в двойные отверстия плотные листы, прихваченные всё с того самого острова — тамошней растительности.