Людоеды (СИ)
И всё бы ничего, да огры не ушли. Эти злобные гиганты повылезли из-под завала. Их, правда, изрядно помяло, но они были полны сил, жаждая поквитаться с теми, кто обрушился на них с иродами.
На парочку таких уродов и налетели трое всадников практикантропов, а иные чуть отстали, располагаясь на бронезавре.
— Елда-А-А… — бросил Зуб боевой клич, стреноживая своего ящера-самца и выпал из битвы, а чуть ранее из седла.
Столкнувшись с трёхметровым огром на ящере, они не оказали ему достойного сопротивления, зато гигант-мутант им ударами своих лап, а в них заключёнными каменными глыбами, выбил из равновесия. И ещё грозился добить. Не увернись Зуб от тени возникшей над ним от глыбы и разрастающейся в стороны, послужила бы ему надгробным камнем. А так развалилась на булыжники, осыпая его с головы до ног.
Он повторно испытал шок. И не один. Варвар следом за ним вышел из битвы и даже Мих. Ящеры были хороши в схватке с пешими исчадиями, но в разы меньше, чем огры. И огры — не ироды. Что и доказали, заставляя практикантропов считаться с ними.
Бронезавру и то досталось, а практикантропам на нём, они также посыпались с него. Но всё же сумели повалить одного огра из двух, закидав боло с сетями, и добить, а забить. Зрелище не из приятных, а и описанию не подлежало. За то иной огр разогнал их.
Но у практикантропов нашёлся и для него сюрприз. Паша не будь дураком, притащил с бронезавром дальнобойным механизм. Зарядив катапульту, практикантропы заманили на неё огра и выстрелили в лоб прямой наводкой с пары-тройки метров.
— Вот и всё-о-о… — выдохнул тяжело наводчик-практикантроп.
С набегом иродов в дикие края людоедов было покончено. Практикантропы водрузили своё знамя на поле битвы с исчадиями.
Им оставалось лишь нагнать два иных клана иродов, угнавших в плен до пары сотни местных аборигенов и отбить их. Оставалось надеяться: те далеко не ушли.
— А мне здесь нравиться, Мих… — нашёл Зуб друга подле ящера. — Рыбалка, что охота! А охота, что рыбалка! И рыбы, скорее рептилии, а все здесь животные — размерами с кита или динозавра! Рай аки сказка! Лучше и не надо! Да и не дано… понять! Так что будем разбираться, что это за место такое, и с чем кого здесь едят!.. Ха-га…
— Хм, как будто у нас есть выбор… — подал голос Варвар.
Амазонки были солидарны с ними, и по-прежнему оставались загадкой не только для дикарей, а и чужаков-чудаков: кто же они такие, а откуда явились? И ироды, да ещё с ограми! Кого ещё придётся повстречать тут им, а и там, куда собрались?..
Таковы уж наши люди, а по своей натуре очень любопытны. Тем более из числа практикантропов. И им требовался мир, но как в случае с иродами — желательно весь! Однако готовы были брать по частям света! Для чего следовало создать боевые части, как в армии — и для начала отрядами из дикарей. Поскольку иных себе «попаданцев» пока что не встретили здесь…
ЭПИЛОГ
Маграх долго не мог придти в себя после падения в бездну, а когда всё-таки ледяная вода горной реки в земном провале вынесла его на камни порога вблизи водопада, очнулся.
Жизнь не спешила покидать бренное тело ирода, а душа исчадия рвалась туда, где остались его враги. Он должен им отомстить, на то и ирод, а вожак. Это у него в крови.
Не обращая внимания на рваные раны снаружи и разбитые кости внутри, кое-как добрался до песчаного берега, оказавшись на краю дебрей. Обнаружил следы… крови. И принадлежали раненному нагру.
Тварь прежде ручная, желая выжить, решила полакомиться хозяином, да тот опередил её, утолив ей собственное чувство голода. Нисколько не испытывал вины или угрызения совести. А когда окреп и поднабрался сил, сумел добраться до плато, но слишком поздно. Там также объявились чужаки и наголову разбили превосходящие их силы пяти кланов иродов.
Даже огры не устояли. Но это ничего — Маграху только на руку. Отныне никто не обвинит его в трусости или предательстве. Тем более что у него имелся прекрасный трофей, греющий его злобную душу, которым любовался не только от случая к случаю, но и по любому поводу. Смятый снимок с обнажённым телом женщины чужаков завораживал его настолько, что у него вздрагивала нижняя плоть, и он готов был к спариванию со всем, что двигалось.
А если вспомнить, что у чужаков помимо этого рисунка из наскальной живописи имелись такие же точно самки, то вряд ли иные вожаки славных боевых кланов иродов устоят перед предложением Маграха, которое он сделает им, а непременно о новом набеге. Одна чужачка стоила доброй сотни дикарок, а даже огров — цепных из числа боевых громил.
Месть в грёзах Маграху представлялась сладкой и упоительной, а смерть чужаков — долгой и мучительной. За счёт них, он и займёт место правителя среди иродов, провозгласив себя владыкой, как его славные предки из рода Магогов. Сам станет им — лучшим среди них, а великим настолько, что впишет своё имя в историю кровавого рода иродов на все времена…
— Карада-А-А…