Людоеды (СИ)

— Помогли бы что ли, а ещё друзья-товарищи…  — заворчал недовольно Зуб.
Выручила его та, от кого он не ожидал когда-либо вообще дождаться помощи. Приголубив самца-ящера, Искра мысленно обратилась к практикантропу:
«Иди, не бойся!»
— Это я-то! Ты это мне? — с опаской покосился Зуб на то, чем ранее ему угрожал ящер. И исчезло. А он-то думал: при виде женщины раптор напротив ещё больше распалиться. — М-да, как в той пословице: один раз не пидарас! Ну и скотина же мне досталась! Она самая и попалась — нетрадиционной сексуальной ориентации! Хы-гы…
— Зато на нём те самое оно давить иродов будет…  — прыснул всегда серьёзный Варвар.
— Ща и поговорим мы — я со своим самцом, да с тобой и твоей сукой!
— Самка у меня!
— Держись…
— Сам…
Сшибки не последовала. Сталкиваться меж собой ящеры не стремились, а что — один запрыгнуть сверху на другого. И Варвар нынче оказался в наименее выгодном положении. Едва успел дать дёру, а вот Мих на своём ящере замешкался, тут и подкрался к нему со стороны хвоста Зуб.
— А вот и мы-ы-ы…  Хы-гы…
Когда со скачками — обкаткой ящеров — было покончено, практикантропы собрались промчаться по долине поросшей дебрями, да без проводников никуда. А уже успели условиться с дикарями, куда двинут все вместе, обозначив точку общего сбора на схематической картинке, сделанной от руки на песке иродами совместными усилиями.
Зуб и тут расстарался, а готов был расшибиться в лепёшку, грозя исчадиям елдой — и не той, которой иродам служили бивни, а его самца. И ящер вроде был не прочь сначала унизить их, а потом пожрать. Да не судьба — практикантропы держали рапторов голодными, чтобы при стычке с иродами в бою, и не подумали увиливать от столкновения, напротив жаждали бы крови без меры.
— Ну, чё, кто из вас самая смелая, девки? Айда кататься с нами! — не упустил и тут возможности покрасоваться Зуб.
Желающих не нашлось. Нет, сокурсницы и даже дикарки, в будущем были не прочь совершить прогулку верхом на хищных двуногих рептилиях, но парни вроде как собирались не на прогулку, а на войну с иродами. А оно им надо?
— Зря отказываетесь! Вам понравиться!
Зуб не рассчитывал, что ему на выручку во второй раз подряд придёт одна из амазонок.
— Искра-А-А…  — вскрикнул он, узрев позади себя её копну. А та в довершение ко всему сомкнула у него на поясе руки.
«Не помешаю?»
— Я с тебя тащусь!
«Ну уж нет, тащиться я не собираюсь!» — явно рассчитывала на скачки амазонка.
И Астра примкнула к Михею — для неё являться его спутницей было уже обычным делом. Оставался Варвар и Экстра.
— Нам вас долго ещё ждать? — съязвил Зуб. — Ну же, Варвар! Ты мужик или…
Ясюлюнец осадил ящера, заставляя его присесть на согнутых коленях, и как истинный рыцарь-энд-джентльмен подал даме руку.
— Прошу…
А в мыслях молил Экстру только об одном — не выставлять его посмешищем на всеобщее обозрение.
Та улыбнулась и…  уступила.
— Фу-у-у…  — никто не ожидал от Варвара вздоха облегчения. У него словно гора свалилась с плеч, но когда Экстра повторила действия Искры и Астры, сомкнув руки у него на поясе, он нервно вздрогнул.
Она уловила изменение в поведении чужака и снова улыбнулась незаметно про себя. Амазонке было непривычно осознавать, что мужчина может так себя вести — точно маленький ребёнок теряться в простой жизненной ситуации. Ведь в их мире всё было проще — для них, но не для чужаков. Те только-только начинали приспосабливаться к здешним условиям обитания.
— Ну, так чё — погнали? — снова подал голос Зуб, глядя на напарников.
Мих согласился с ним, и оба ждали, что им на это ответит Варвар. Вместо него мысленно заявила Экстра, что они готовы к верховой «прогулке» по дебрям.
Йоё же с отрядом дикарей и практикантропами следовало выдвигаться при наличии бронезавра в заданном изначально направлении.
— Да, и вот ещё что…  — бросил напоследок Мих, обращаясь с помощью Астры к иродам, а далее уже мысленно сообщил им: «Вы в курсе, что здесь у людоедов водятся троглодиты? Да и сами людоеды хороши! Так что не обижайте девчонок! Им вас ещё охранять от них? А расправитесь с ними — вам не жить — край! И запомните мои слова!»
 
«Елда…». — вставился Зуб. Куда ж без него. И его довод, как веский аргумент, пересилил все остальные приведённые его напарников выше.
— Спасибо тебе, Искра! Чтоб я делал без тебя?
«Сказать? А лучше продемонстрировать на привале, когда ты слезешь со своего самца?»
— Ты это нарочно, да? Чтобы уколоть меня? Но за что? Что я те сделал плохого?
«Ты думаешь обо мне плохо! А я не такая!»
— Ну да, кого ты байками кормишь! Когда сама только что сказала…
«Я?!»
— Ну, подумала…
«И ничего такого, а противоестественного! Всё ж естественно!»
— А я про что — и не безобразно!
«Чего?!»
— Это я образно — голословно! А ты что подумала, Искорка моя?
В глазах амазонки вспыхнуло пламя — и не сжигающей страсти её изнутри. О любви к чужаку и речи быть не могло — да и Зубу лучше её не заводить, иначе она заведёт его туда, где ему не избежать того, чего пообещал сам при расставании иродам.
— Во бабы в этих краях! Одно слово — дикарки!
Это был последний камень в огород той, кто понятия не имела о сельскохозяйственном угодье дачного образца. А, похоже, и вовсе не имела дома — постоянного места прописки — бомжевала. И как водиться в этих краях — скиталась за не имением скита.
Тушёнка аж обрадовалась — поначалу. Она решила: пора менять власть, да Баклицкая, а уж Ёйо — ей не тягаться с ними. С одной на словах, а с иной в силе. Себе дороже. А сама недалеко ушла от людоедки — пригрела подле себя смазливого дикаря. Его и оставили при них воинствующие практикантропы, а таких, кто скорее обуза в походе, нежели помощники. И потом, всё какие-никакие, а мужские руки. Не старики — хотя ещё и мальчишки. По меркам практикантропов — сопляки. Да дикари рано взрослели. Иначе не успеть им оставить потомства — вымрут аки динозавры подобно здешним рептилиям.
Опасаться повторного нападения со стороны иродов не стоило, а и троглодитов поблизости извели. Поэтому женщины занялись обычной в таких случаях работой — разделкой туш убитых ящеров и перетаскиванием их в логово троглов, используемое в качестве хранилища-ледника. Поскольку там даже после пожарища было холодно — изо рта при дыхании исходил пар.
А юные дикари ломали кости на оружие и складывали там же, используя часть логова под арсенал.
Тушёнка и тут вмешалась, как всегда, заставляя куски мяса развешивать на костях. Потом с её слов будет проще запекать на углях. Из-за чего с виду получались этакие гигантские шашлыки, а не склад оружия — скорее продовольствия. Да упрекнуть некому, все, кто мог гаркнуть мужским голосом — отправились в очередной поход в горы.
Практикантропы ехали верхом на бронезавре, сумев поместиться на спине громадины все вместе. Чем не «броня» как в горячей точке в их времени. А плотоядная рептилия по здешним меркам и вовсе танк, даже не БМП. Следом за ними брели дикари, за исключением разведчиков-следопытов. Они и предупреждали их об опасности. Сталкиваться с разрозненными группами, а не только кланами, им запрещалось.
На совете перед походом было решено не распалять свои силы по мелочам, а, собрав в кулак, нанести разящий удар по иродам, чтобы исчадиям больше неповадно было соваться в край к людоедам, и уяснили на раз для себя: их здесь ничего не ждёт кроме смерти.
Проделав немалый путь за считанные часы, наездники осадили своих ящеров. Амазонки заранее предупредили практикантропов, где тем стоит остановиться и затаиться. Они находились вблизи нависавших над ними горных вершин, кои разрезало ущелье.
Это и были врата «ада» по местным поверьям аборигенов. Оттуда и появлялись, следуя в набег в их края, ироды и прочие исчадия ведомые ими. Но не в этот раз и остались охранять охотничью тропу.
«Вон там…». — мысленно указали амазонки практикантропам, на чём им следует сосредоточить всё своё внимание. На небольшом участке напоминающим плато, чуть заметно перемещались какие-то силуэты.