Редкий дар Джеммы (СИ)

Между тем мои занятия органом дали свои плоды и я смогла сыграть целую мессу — то есть полностью одна сопровождать церковное богослужение. Настоятельница очень хвалила меня, ей очень понравилось, как я играю. Похвалила она и Луиджи за его уроки. Он подошёл ко мне, когда мы остались одни. 
— Я погрузился в вашу музыку, Джемма — она великолепна и очень необычна. Я бы очень хотел, чтобы вы ее сыграли.
— О, я бы с радостью! Значит, вам понравился мой подарок?
— Ещё как! Я безмерно польщён таким даром. Джемма, у вас редкий талант к музыке. И вы смогли выразить в своем произведении очень личные чувства.
Я опять начала краснеть, а сердце мое колотилось, как бешеное. Что ж такое, я постоянно смущалась в присутствии того, кого так любила. Но после небольшой паузы я подняла голову и пролепетала:
— Я посвятила эту музыку вам, понимаете?
— Джемма, моя самая прекрасная ученица! Я не мог бы выразить лучше вас мои чувства к вам. Но поверьте, они серьезны и глубоки. Я даже подумать не мог, что моя любовь к вам взаимна.
Ах! Он впервые произнес это слово по отношению ко мне! Я почувствовала, что земля уходит у меня из-под ног и не верила своему счастью.
Если бы дело происходило в моей прошлой жизни, я точно бы кинулась ему на шею, но здесь были совсем другие порядки. Луиджи взял меня за руку:
— Я поговорю завтра с настоятельницей, выскажу ей свои намерения по отношению к вам. Вы понимаете, Джемма? Пойдете ли вы за меня замуж?
— Да… — Я не могла поднять глаза от смущения, а чувствовать его теплую большую руку было так приятно!
— Спасибо вам большое, мое сокровище! Уверен, что мы договоримся с сестрой Серафиной.
Разговор Луиджи с настоятельницей был не простым. Она потребовала, чтобы я по-прежнему исполняла свои обязанности по отбору детей и обучению их разумно обращаться со своим даром. 
Кроме того, она поинтересовалась у органиста, куда он намерен привести супругу? У Луиджи был только один вариант — в свой фамильный замок. К счастью, он был не особо далеко и я могла бы приезжать два-три раза в неделю, чтобы выполнять свои обязанности перед приютом. 
В конце концов Луиджи и сестра Серафина пришли к соглашению насчёт меня. После этого настоятельница призвала меня к себе и озвучила свои условия. Я была на все согласна, лишь бы быть вместе с Луиджи. 
  
Глава 12
 
Подготовка к свадьбе шла полным ходом, в замке отделывали наши будущие комнаты, мое подвенечное платье было уже готово, а мы с Луиджи постоянно держались за руки и обнимались наедине. Это было волшебное время!
Но внезапно вечером накануне дня бесплатного крещения мне стало плохо. Я чувствовала себя совсем разбитой и без сил, меня трясло от озноба и сознание как будто временами покидало меня. Я лежала без сна и мучилась. Хотела послать кого-то к сестре Августине, но была слишком слабой даже чтобы попросить о помощи. В конце концов я заснула, вконец измученная.
Утром ещё до рассвета меня разбудила сестра Сусанна:
— Вставай, сегодня день бесплатного крещения, тебе нужно ехать.
— Сестра Сусанна, я не могу, мне плохо… — я еле выговорила эти слова.
— Что с тобой?
— Не знаю… Нет сил…
Сестра Сусанна побежала к настоятельнице. Та пришла очень быстро.
— Что случилось, Джемма? Почему ты не встаёшь?
— Я не могу…— я продолжала говорить через силу.
— Да хватит тебе! Нас ждут! Мы едем в церковь сегодня, забыла?
— Я…не могу…хоть убейте… — я даже не открывала глаз, меня всю трясло.
Настоятельница задумалась. Она боялась потерять меня, прекрасно видя, что со мной творится что-то очень нехорошее. Но с другой стороны, пропускать день бесплатного крещения было просто немыслимо! В конце концов она приняла решение и приказала:
— Сестра Сусанна, позовите сестру Монику и сестру Августину. Тут потребуется их помощь.
Когда сестры подошли, настоятельница велела им взять меня на руки и отнести в повозку. Я не протестовала — мне было все равно, я чувствовала, что жизненные силы совсем покинули меня. 
 
Не помню, как мы доехали до городской церкви. Как меня вынесли из повозки и кое-как пристроили на кресле позади священника. Заставили открыть глаза и смотреть на детей. Все это моя память милостиво скрыла от меня. Но я запомнила вереницы людей и бесконечное крещение то одного, то другого ребенка. Дара у никого из них не было, так что все мои мучения были напрасны. Когда прошло крещение последнего ребенка я сползла с кресла и потеряла сознание.
Очнулась я на своей койке, на родном соломенном тюфяке. Мне очень хотелось пить, но я не могла никого позвать — слова застревали в моем горле. Я только хрипела и плакала. Мне очень хотелось выжить.
Когда о моей болезни узнал Луиджи, он очень встревожился. Он вызвал лучшего лекаря в округе. И стоял под дверью в страхе за меня — внутрь его не пустили.
К сожалению, медицина того времени не была особо развита, но лекарь посоветовал мне много пить, чтобы болезнь выходила с жидкостью и это, наверное, меня спасло. Он дал мне какой-то очень горькой настойки, от которой меня стошнило, но неожиданно стало легче. На лбу теперь у меня был компресс и меня поили травяным настоем каждые десять минут. 
Лекарь назвал мою болезнь сенной лихорадкой и сказал, что мне сейчас поможет только Бог и молитвы, поэтому все монахини по приказанию настоятельницы молились за меня, а дети молились просто так, безо всякого приказания.
На третий день мне стало лучше и я смогла сесть на своей постели и вспомнить урывками, что происходило последние дни. Мне очень хотелось увидеть Луиджи, но я прекрасно знала, что его сюда не пустят. И это несмотря на то, что нас с ним оставляли наедине во время занятий. Странно, что пустили лекаря — видимо, настоятельница настолько опасалась за мою жизнь, что решила пойти на нарушение устава.
Ко мне подошла Лия и я очень обрадовалась ей:
— Лия, милая! Как здорово, что ты пришла!
— Неужели наконец тебе стало лучше! О, значит, наши молитвы подействовали! — Лия взяла меня за руку и крепко сжала мои пальцы.
— А можешь ли ты найти Луиджи? Посмотри в церкви, может, он там. Передай ему, пожалуйста, что мне стало лучше и что я очень скучаю по нему. 
— Хорошо, передам. Лекаря послал к вам именно Луиджи. Так что благодарите не только Бога, но и Луиджи за спасение, — Лия как обычно, рассуждала здраво.
— Да-да, передай ему мою огромную благодарность!
Лия была свободнее в передвижениях, чем остальные воспитанники приюта, ей вообще очень многое дозволялось. Она нашла Луиджи в церкви и рассказала ему события последних дней. Лия не утаила и то, как настоятельница заставила меня выполнять свое служение по поиску детей с необычным даром даже в полумертвом состоянии. 
Луиджи вскипел гневом. Он выбежал из церкви и хотел прорваться ко мне, но ему это не удалось, сестры задержали его, а он не стал бы бороться с женщинами. Тогда он нашел Лию и сказал, что этой ночью он меня похитит. Его возлюбленная не останется в приюте, где ее чуть не угробили. Лия попыталась его отговорить, но видя, что все бесполезно, предложила ему воспользоваться услугами мальчика, который мог отпирать все засовы и замки, она обещала найти его и привести к Луиджи.
Рассказ Лии о том, что задумал мой избранник, заставил меня крепко задуматься. 
Я понимала, что этим похищением я опозорю свою девичью честь, но это для меня ничего не значило. А вот в обществе это воспримут плохо. Нам с Луиджи крайне важно пожениться. А вдруг священник откажется нас обвенчать, что тогда? 
Я понимала, что готова пойти на многое ради своей любви, но мне казалось, что Луиджи действовал на эмоциях, необдуманно. Сейчас опасность болезни позади. Мы могли бы спокойно дождаться дня свадьбы. А тут он устраивал такой переполох. Настоятельница не простит этого ни мне, ни ему. Но как сказать это Луиджи, чтобы его не обидеть? Я решилась действовать через все ту же Лию, которая согласилась с моими доводами.