Грань судьбы (ЛП)
— Понимаю, — сказал ей Кальдар. — У меня оно тоже есть. Все будет хорошо. — Одри посмотрела на рассеиватели. Иррациональное желание разбить их нахлынуло на нее.
— Пошли, — сказал Кальдар. — Давай заменим их, и дело с концом. У нас есть десять минут, пока паук не заставит охранников снова бегать.
Они подменили браслеты, поставили ящик обратно на пьедестал и покинули хранилище.
* * *УТРО наступило слишком быстро, по ощущениям Одри. Прошлой ночью, после того как Кальдар поцеловал ее, и они оба висели на отвесной стене, она вернулась в свою комнату, переоделась и легла в постель.
А потом она не спала. Она ворочалась, ложась на бок, на живот, снова на бок. Она переворачивала подушку, пока обе ее стороны не стали слишком горячими, чтобы спать на них.
Наконец она заснула и проснулась с первыми лучами солнца, усталая и сонная. Сериза одолжила ей платье, сложное переплетенное голубое платье, которое надевалось целую вечность, но, по крайней мере, юбка была достаточно широкой, чтобы в ней можно было бегать, а складки скрывали кинжал, подаренный ей Гастоном.
Им просто нужно было пережить сегодняшний день. Просто пройти через все это.
Слуга принес поднос с завтраком. Она заставила себя съесть немного фруктов и маленький кусочек сладкого печенья. Низкий уровень сахара в крови плохо сказывался на деле.
В дверь, ведущую в комнаты Серизы, постучали.
— Войдите!
В комнату зашла Сериза, неся странный набор пряжек и ремней, прикрепленных к продолговатому металлическому диску. Около четырех дюймов в ширину и шести дюймов в длину, диск был украшен сложным орнаментом Зачарованного, что обычно означало, что внутри были шестеренки высокой магии.
— А это зачем?
— Аварийно-спасательная упряжь. — Сериза протянула ей ее. — Думай о ней как о парашюте. У Кальдара тоже такая есть, и не одна. Они входят в стандартную комплектацию большинства миссий. Никогда не знаешь, когда придется прыгать с горного утеса. Если ты наденешь свой ночной костюм, мы сможем надеть ее поверх него, а затем выберем хорошее платье, чтобы скрыть все это.
На автопилоте Одри провела руками по ремням, проверяя их на наличие слабых мест.
— Почему ты решила работать на «Зеркало»?
Сериза села рядом с ней на кровать.
— Около двух лет назад моя семья попала в беду. Уильям заключил сделку с «Зеркалом», и они дали нам убежище в Адрианглии. Взамен он должен работать на них десять лет. Он перевертыш, которого учили быть солдатом. Работа идет ему на пользу. Она позволяет ему практиковать все навыки, которые у него уже есть, — Сериза вздохнула. — И если с ним что-то случится, пока он будет отрабатывать свой долг перед «Зеркалом», я никогда себе этого не прощу. Я не хочу, чтобы он погиб из-за моей семьи. Поэтому я иду с ним. Таким образом, нас двое, и мы прикрываем друг другу спину.
— А что будет, если Уильям перестанет работать на «Зеркало» до истечения десяти лет? — спросила Одри.
— Он не перестанет. Он дал слово. Но если он когда-нибудь это сделает, наша семья лишится убежища.
— И Кальдар?
— У Кальдара нет подобных соглашений с «Зеркалом», — сказала Сериза. — Он делает это, потому что хочет отомстить. И потому что, если что-то случится с Уильямом, его работа и моя дадут «Зеркалу» дополнительный стимул продолжать защищать нашу семью.
Никто в мире не был свободным. Одри посмотрела на упряжь.
— Послушай, все не так уж плохо, — усмехнулась ей Сериза. — Мне это нравится. Пока мы выполняем приказы и добиваемся результатов, они относятся к нам как к героям. Пойдем, пора одеваться.
* * *ЧЕРЕЗ полчаса в дверь постучал охранник. Аукцион вот-вот должен был начаться. Они с Серизой последовали за Уильямом и охранником по коридору в большую комнату, которую Одри тут же окрестила Голубым залом.
В Голубом зале было пять входов — тот, через который они вошли, и по два в каждой из боковых стен. Все стены были выкрашены в яркий, счастливый голубой цвет. Два охранника украшали каждый вход, выглядя так, будто у них были серьезные дела. Еще два охранника стояли в конце зала, где возвышалась трибуна аукциониста, с лицами, обращенными к рядам белых кресел, обитых голубой тканью, с проходом между ними. Слева от трибуны, лицом к зрителям, стояло похожее на трон кресло. Без сомнения именно там будет сидеть Морель. Когда их проводили к их местам, Одри вытянула шею и заметила мальчиков в третьем ряду, за которыми наблюдал Гастон в черной коже, с таким хмурым видом, что люди съеживались. Ближе к трибуне аукциониста Кальдар разговаривал с Морелем. Они казались расслабленными, посылая сигнал расслабиться всем. Барон-разбойник, казалось, искренне симпатизировал Кальдару.
Нравился ли он ему или нет, но Морель если что убьет Кальдара без промедления. Только в Голубом зале она насчитала двенадцать охранников. И разглядывала все не только она. Вокруг нее телохранители осматривали комнату, провожая своих хозяев на места.
Сериза заняла свое место, третье в ряду. Одри остановилась, ожидая, что Уильям последует за ней, но он покачал головой.
— Присаживайся.
— Но разве вы не должны сидеть вместе?
— Ты будешь сидеть между нами, — сказал Уильям. — Так мы сможем лучше защитить тебя.
Одри села рядом с Серизой. Кузина Кальдара сжала ее руку и прошептала:
— Держись меня.
Мгновение спустя Фрэнсис приземлился на стул перед Серизой, повернулся и наградил ее мелодраматическим взглядом.
В дверь вошла Хелена д'Амри. Высокая, элегантная, она, казалось, излучала аристократическую надменность и утонченность. Люди расступались у нее на пути. Мужчины кланялись. Женщины бросали на нее злые взгляды и съеживались, как только ее глаза с узкими зрачками смотрели на них.
Татуированный мужчина, который бросил голову Гнома в Одри, следовал за Хеленой, едва отставая на шаг. Себастьян, вспомнила Одри. Страх окатил ее холодной, тошнотворной волной. Она напряглась и заставила себя смотреть мимо него на остальную команду Хелены. Еще четверо сопровождали Хелену: лысый мужчина, жесткий и резкий, обнаженный по пояс и с мечом в руке; крупная женщина с гривой рыжих волос, которая, вероятно, могла схватить любого человека в комнате и швырнуть его о стену; фигура в плаще, которая могла быть как женщиной, так и мужчиной; и еще один мужчина, который двигался рывками. Он выглядел голодным и рассматривал людей перед собой, словно они были мясом.
Хелена прошла мимо нее и замедлила шаг. Яркие изумрудные глаза смерили ее взглядом. Этот взгляд обещал смерть. Одри уставилась в ответ.
Голубокровная сучка выгнула брови и двинулась дальше, и Одри оказалась лицом к лицу с Себастьяном. Она посмотрела ему в глаза и увидела совсем другую угрозу. Он склонил голову в насмешливом поклоне и поцеловал воздух.
Ей потребовались все силы, чтобы сохранить спокойное выражение лица.
Мужчина улыбнулся, показав ей полный рот клыков, и последовал за Хеленой, как преданный пес. Они сидели на два ряда впереди. Лысый мужчина сел на кресло позади них.
Одри глубоко вздохнула, заставила себя улыбнуться и попыталась притвориться, что ей ничего не угрожает.
* * *— ЕСТЬ ли какой-нибудь предмет, который интересует вашу хозяйку? — спросил Морель.
Кальдар улыбнулся.
— Картина «Природный собор». — Он внимательно осмотрел ее в хранилище, пока Одри возилась с коробкой. Он только сейчас заметил ее, сидящую рядом с Серизой. Уильям с Серизой позаботятся о ней. Он должен был присматривать за мальчиками. Если они все они будут заняты своим делом, то выберутся отсюда живыми.
— Ах! Одна из работ Фрэнсиса. Поверьте мне, я смогу значительно облегчить вашу жизнь…
В дверях послышался шум. Мгновение спустя ви-кинги расступились, и в комнату вошел мужчина в сложной плиссированной тунике и плиссированном килте, который выдавал в нем западного египтянина. Мускулистый, он двигался как пантера, крадучись и грациозно. На его коротких черных волосах, обрамляя лоб, красовалось золотое кольцо, ярко выделявшееся на фоне кожи цвета лесного ореха. Его лицо, сплошь из острых углов и жестких линий, излучало высокомерие, а глаза, абсолютно черные, не обещали пощады. Его туника и килт были темно-изумрудного цвета.