Грань судьбы (ЛП)

Одри дошла до конца коридора и прислонилась спиной к стене, держа в руках тарелку и стакан.
В какой-то момент она пожалела, что сказала ему «нет», в следующий момент она рассудила, что это было правильно, что так будет лучше для них обоих. Будет ли это неловко сейчас? Рассердился ли он, обиделся ли? Будет ли он вести себя так, будто ничего не произошло? Единственный способ узнать это — открыть эту дверь.
Зная Кальдара, он может пойти только двумя путями. Либо он сократит свои потери, либо будет стараться еще больше.
Она не могла стоять здесь вечно.
Одри вернулась к номеру. С полными руками она постучала пальцами ног по двери. Дверь распахнулась, и Одри чуть не уронила тарелку.
В дверях стоял ухоженный мужчина. Он был чисто выбрит, тщательно причесан, но все еще оставался мужественным. Его короткие волосы цвета темно-коричневого сахара были зачесаны назад. Длинные бакенбарды, подстриженные с хирургической точностью, делали его лицо еще более узким. На нем были черные кожаные штаны сложного покроя с витиеватой строчкой Зачарованного и белая рубашка с широкими рукавами и с вышитым воротником с высоким воротом. Жилет, с завитками и замысловатыми узорами из бледно-серой кожи поверх черной, обхватывал его узкую талию и широкую грудь. Его руки с идеально чистыми, подстриженными ногтями были обнажены. На нем не было никаких украшений, кроме единственной серебряной сережки.
— Доброе утро, миледи, — сказал он. Его ровный, культурный голос излучал спокойную уверенность.
Это был Кальдар. Так или иначе, это был Кальдар.
— Не хотите ли войти, миледи? — Новый Кальдар отступил в сторону, придерживая дверь легким поклоном.
Она вошла внутрь на автопилоте. Он закрыл за ней дверь.
— Твои волосы, — сказала она.
— Раньше были слишком темными, — сказал он, и его карие глаза посерьезнели. — Люди склонны замечать крайности: слишком темный или слишком светлый цвет волос выделяется. По характеру своей роли я не должен привлекать к себе внимания.
Он так же срезал, по крайней мере, три дюйма своих волос, создав из своего дикого беспорядка на голове упорядоченную стрижку.
Она приземлилась в кресло. Гастон укладывал вещи. Он был одет в темно-коричневую кожу от головы до носков высоких сапог. Его волосы были расчесаны до блеска и заплетены в косу. Он надел широкополую кожаную шляпу и ухмыльнулся.
— Ты похож на разбойника с большой дороги.
— Он наш возничий, — сказал Кальдар. — Он должен выглядеть угрожающе.
Гастон поднял брови и оскалил зубы.
— Гррр.
Одри рассмеялась и принялась за фрукты.
Мальчики вышли из задней комнаты, оба начисто вымытые. Джордж был одет в белую рубашку, брюки темно-зеленого цвета, заправленные в серые сапоги, и серую куртку, которая была почти кожаными доспехами, с акцентами такого же зеленого цвета. Его светлые волосы почти светились, обрамляя лицо, как занавес. Принц голубой крови с головы до ног.
Джек был одет в темно-коричневые брюки и усиленный кожаный жилет с медными вставками поверх бежевой рубашки. Жилет щеголял поднятым кожаным воротником, прикрывающим шею. Рыжевато-каштановые волосы Джека каким-то образом были уложены в идеально гладкую чашу над бровями, что совершенно ему не шло. Он выглядел таким же счастливым, как мальчик, который только что набил себе рот пережаренным шпинатом. Одри подавилась кусочком медовой дыни.
— Джек, кто это сделал с твоими волосами?
Джордж выпрямился.
— Сейчас это очень популярная прическа.
— Не сомневаюсь. Тебе нравится?
Джек покачал головой.
— Иди намочи голову и принеси мне гель для волос. Я поиграюсь с твоими волосами.
Через мгновение у нее был флакон геля для волос, щетка и мокрый Джек, который сидел, скрестив ноги, перед ее стулом. Она втерла гель в волосы Джека и принялась взбивать их, превращая в тщательно сделанный беспорядок.
— Фишка в том, чтобы держаться с достоинством, — сказала она Джеку. — Если ты уверен в себе, то все остальные купятся.
— Так какой у нас план? — спросил Гастон.
— Джордж и Джек сами по себе. Я их наставник. — Кальдар повернулся к мальчикам. — Меня зовут Оливье Броссар. Я являюсь вашим наставником два года. Деклан нанял меня, и ваша сестра Роза полностью доверяет мне. Гастон, ты Магнус, наша возничий.
 
— А Одри? — спросил Джек.
Кальдар поморщился.
— К сожалению, нет подходящего варианта включить Одри в нашу компанию. Молодые мужчины голубой крови обычно не путешествуют в компании женщины, если только она не является их кровной родственницей. Одри, у тебя нет необходимых знаний для того, чтобы принять облик голубокровной.
— Мы могли бы одеть ее как мужчину, — предложил Джек.
Одри улыбнулась.
— Ты такой милый, Джек. Спасибо, что думаешь обо мне. Но даже если нам каким-то образом удастся спрятать мою грудь, скрыть лицо невозможно.
— Согласен, — сказал Кальдар. — Ты слишком хорошенькая и слишком женственная. Даже если я приклею тебе фальшивую бороду, ты будешь выглядеть как женщина с фальшивой бородой, а не как мужчина.
Одно это небрежное слово «хорошенькая» заставило ее сердце немного ускориться. То, как он это сказал, так буднично, только усилило эффект. Она влюбилась в Кальдара сильнее, чем думала. Что ж, что сделано, то сделано.
Он разговаривал с ней.
— Ты не могла бы остаться в кабине, когда мы приземлимся? Магнус останется с тобой, чтобы присматривать за всем, а ночью мы протащим тебя в наши комнаты.
— Неплохо придумано. — Одри критически осмотрела голову Джека. Его волосы стояли торчком, не совсем колом, но и не совсем вьющиеся. Он выглядел так, словно мог надрать задницу кому угодно. — Я не против спрятаться в кабине.
Она взглянула на Кальдара, пытаясь оценить его эмоции, но Кальдар исчез. Только Оливье Броссар смотрел на нее со спокойным, сардоническим взглядом.
* * *
ВИВЕРНА кружила над горой, повинуясь аккуратным указаниям длинных пальцев Кальдара, касавшихся рычагов консоли. Огромный зверь развернулся и вылетел на открытое пространство. Одри прислонилась к ветровому стеклу рядом с Кальдаром. Калифорния в Сломанном была в некоторых местах пустыней, размышляла она. Калифорния Зачарованного мира состояла из гор, озер и пышной зелени.
В кабине позади них мальчики завершали последние приготовления: нужное оружие, нужное снаряжение. Между Гастоном и Джеком разгорелся тихий спор по поводу выбора кинжала, причем Джордж выступал в роли судьи.
Далеко впереди, на вершине горы, укрытой пушистой листвой старых лесов Зачарованного, в небо вздымался замок. Высокие, величественные орудийные башни и башни по флангам из белого камня, покрытые коническими крышами ярко-бирюзового цвета, тянулись вверх, соединенные текстурированной отвесной стеной. Посреди двора возвышалась крепость: шесть этажей резного камня, кое-где тронутых зеленью и золотом. Шесть башен на вершине крепости гордо несли длинные штандарты из бирюзы и золота.
— Похоже на сказку, — сказала Одри.
— Как вы думаете, миледи, сколько человек погибло, поднимая этот камень на гору? — небрежно спросил Кальдар. Он отказывался отпускать образ Оливье, полностью погружаясь в него, с его манерами и голосом, соответствующими его новой внешности.
— Десятки, — догадалась она.
— Где-то около того.
Огромный зверь накренился, и они увидели фасад замка. Его крепостной вал, передняя стена, был высотой в три этажа и был окрашен в тот же ярко-бирюзовый цвет, что флаги и крыша. Длинные золотые фигуры выделялись на бирюзе. Одри поднесла бинокль к глазам. Драконы. Золотые фигуры были драконами, вырезанными искусным скульптором и расположенными ползающими по стенам. Еще несколько драконов отважно сражались в замке, и еще одно длинное змееподобное существо обвилось вокруг угловой башни.
 
— Ух ты! — Денег не пожалели. — Ты уверен, что это хорошая идея?
Кальдар приподнял бровь.
— Все мои идеи хороши, миледи.
— Я могу припомнить парочку, которые такими не были.