Грань судьбы (ЛП)

— Готов? — Джордж взглянул на него.
Джек глубоко вздохнул, очищая свой разум. Он должен был запомнить каждое слово Джорджа. У Кальдара был диктофон, но и он, и Одри боялись, что мальчиков обыщут, поэтому, в конце концов, решили не рисковать и не брать его с собой. Теперь он был диктофоном. Все эти упражнения по запоминанию, которые Уильям заставлял его делать, наконец-то аукнутся.
— Готов.
Джордж уставился в пространство. Крыса метнулась к двери, протиснулась в узкую щель между дверью и полом и исчезла из виду.
— Бревенчатые дома справа, один, два, три, четыре, пять, — сказал Джордж низким монотонным голосом. Джек сосредоточился, запоминая каждое слово. — Одинаковые дома слева. Шесть, семь. Дома заканчиваются широким пространством. Кафетерий слева. Караульное помещение справа. Три человека играют в карты. Тот, что слева, расстроен, потому что не может вспомнить покерные комбинации. Он обвиняет остальных в том, что они его обманывают. Еще два человека лежат на своих койках. Всего пять охранников. Есть стойка для оружия с винтовками. Тропинка из широкого пространства ведет на северо-запад. Деревья. Еще деревья. Длина тропинки около двухсот локтей. Большое здание.
Джордж замолчал. Джек ждал.
— Я около оберегов. Ночной план не сработает. Эти обереги очень старые, по крайней мере, такие же, как наши в доме в Грани. Ты, вероятно, сможешь миновать их в обличье рыси, но никто из нас в человеческой форме не сможет проскользнуть мимо них. А теперь возвращаемся в лагерь.
Вот тебе и кража гаджета.
— Я в церкви. Внутри большая, один, два, три… двадцать пять рядов, разделенных на две секции посередине. Много открытого пространства по бокам и перед сценой. Еще один охранник в первом ряду с винтовкой. Он читает книгу. Кафедра пуста. Есть магический осадок. Коридор справа. — Лицо Джорджа дернулось.
— Кошка. Черт возьми.
— Тебя что, съели? — пробормотал Джек и мысленно выругался. Джордж был так глубоко погружен в транс, что ничего не слышал.
— Я прячусь под ведром для швабры. Он сломал мне шею. Чертовски больно.
Следующие десять минут они сидели молча.
— Ладно, она ушла. — Джордж поморщился. — Две комнаты. У одной справа есть еще один охранник. Он пьет кофе. Дверь слева плотно закрыта. Мне придется вернуться назад и прогрызть стену.
Джек что-то проворчал себе под нос. Чем дольше Джордж пребывал в трансе, тем труднее было вернуть его обратно.
— Какая толстенная стена, — сказал Джордж. — Займет некоторое время.
Будь оно проклято!
Шаги. Джек напрягся. Ближе, ближе. Кто-то постучал в дверь.
Уходи.
Стук не прекращался.
Джек подошел к двери, опустился вниз и вдохнул плывущий под ней сквозняк. Та самая веснушчатая девчонка.
Он встал и приоткрыл дверь на полдюйма.
— Эй. Че надо?
Она моргнула.
— Ммм, а твой брат здесь?
Джек подпер дверь ногой. Если Джордж начнет бормотать, их жизнь быстро осложнится.
— Он спит.
Девушка нервно облизнула нижнюю губу.
— Может, ты разбудишь его?
— Он устал. Я тоже устал.
— Я уверена, он не будет возражать, если ты разбудишь его ради меня.
То, как она стояла, решительно выставив вперед одну ногу, означало, что она не уйдет сама. Он должен был сказать что-нибудь злое сейчас, иначе они застрянут с полуоткрытой дверью, а Джордж может начать говорить в любой момент. Джек порылся в своем мозгу.
— У него есть подружка. И она красивее тебя.
Веснушчатая девушка сделала шаг назад.
— Знаешь что? Да пошел ты.
— Сама пошла. Пока. — Джек закрыл дверь и запер ее. Тьфу!
Прошел час. Другой. Это заняло слишком много времени.
Наконец, Джордж объявил:
— Ладно, я закончил. В комнате ничего, кроме стола. На столе стоит квадратный стеклянный футляр. Теперь я его вижу. Это низкосортный эмоциональный усилитель Карумана, третий уровень, стандартная модель плащ-цепи, известная как «Глаза Карумана». В моем багаже есть книга по автоматике, в ней должна быть картинка. Этот предмет использовался культом, и он был запрещен в королевствах по крайней мере сто лет. Он не просто влияет на эмоции, он съедает мозг, пока не станешь фанатиком. Судя по минеральной корке на нижних краях дисков, этой штукой много раз пользовались. Ты должен сказать Кальдару и Одри, что, когда устройство активировано, люди, скорее всего, думают, что Йонкер пророк, и будут защищать его ценой своей жизни. Но эффект недолговечен, поэтому он должен постоянно использовать его, чтобы держать паству сплоченной. Использование устройства вызывает эйфорию, и некоторые исследования показывают, что прихожане будут проявлять зависимые тенденции.
 
— А попроще, Джордж, — пробормотал Джек.
— …ну они становятся зависимы от того, что заставляет их ощущать «Глаза Карумана».
Великолепно. Сумасшедшие, зависимые, религиозные люди.
— Устройство состоит из двух золотых дисков диаметром в два дюйма. Каждый диск имеет темно-синий камень, вероятно, сапфир, ограненный в виде подушки, полтора дюйма в диаметре. На каждом диске есть пять глифов, расходящихся от камня. Сверху по часовой стрелке — глиф для воздуха, глиф для разума… — Джордж пустился в подробное описание деталей.
Джек запомнил все. Наконец Джордж глубоко вздохнул.
— Ладно. Верни меня сейчас же.
Джек схватил его за плечо и встряхнул.
— Очнись.
Ничего. Страх пронзил Джека. Все хорошо. У него все еще оставался запасной вариант. У него была вода.
— Очнись!
Нет ответа. Дерьмо.
Джек схватил бутылку с водой, сорвал крышку и вылил ее Джорджу на голову.
— Я жду, — сказал Джордж.
Будь оно проклято!
Джек дал ему пощечину. Ничего. Дал еще одну пощечину. Ничего. Его охватила паника.
— Ничего не получается? — спросил Джордж.
— Ни хрена. — Джек расхаживал взад-вперед, как тигр в клетке.
— Не паникуй.
— Я не паникую. — Он не знал, почему продолжает говорить. Джордж не мог ни видеть его, ни слышать.
— Попробуй поджечь меня.
— Чем, Джордж? У нас нет спичек. — С каждой секундой пропасть между разумом и телом брата становилась все шире. Они должны были подумать об этом. Надо было что-нибудь взять — зажигалку, спички, что-нибудь.
— Нет, подожди. У нас нет спичек. Совсем забыл. Джек, ты должен сделать мне больно.
— Ты сошел с ума.
— Я знаю, это звучит безумно, но это сработает. Ты должен это сделать, потому что если ты этого не сделаешь, я застряну в этой крысе. Сделай мне больно, Джек. Сильно больно. Мое тело должно послать мне сигнал, что оно борется за свою жизнь, или оно просто заснет. Можешь попробовать сломать мне пальцы. Иногда такое срабатывает…
К черту все. Джек схватил Джорджа за шею и сжал ее, причиняя боль, но избегая яремной вены. Если он надавит на нее, Джордж потеряет сознание. Три секунды… и у Джорджа перехватило дыхание. Джек продолжал сжимать. Лицо Джорджа побагровело. Джек поднял его. Джордж даже не пытался сопротивляться. Он просто висел, как тряпичная кукла. Джек продолжал сжимать. Он не помнил, сколько времени нужно, чтобы задушить человека. Как мог он, с его совершенной памятью, забыть это? Прошло три минуты? Две? Он крепче сжал.
Пожалуйста, Джордж. Пожалуйста.
Руки Джорджа вцепились ему в предплечье. Джек отпустил его, и брат рухнул на пол, глубоко и хрипло вздохнув.
— Ты вернулся?
Джордж скорчился на полу, задыхаясь, пытаясь отдышаться.
Джек рывком поднял его.
— Ты вернулся?!
— Да, — прохрипел Джордж. — Отпусти.
Джек уронил его, и Джордж упал, ударившись головой о спинку кровати.
— Ай.
Джек присел на кровать. Он почти выжал жизнь из своего брата. Еще немного, и, так или иначе, Джордж был бы мертв. Джек понял, что ему холодно. Его лицо было мокрым от пота. В голове он держал мертвое тело Джорджа.
 
Все было кончено. Все было сделано и кончено, и все было хорошо. Все было прекрасно.
Джордж ухмыльнулся ему с пола. Его лицо было красным, а на шее темнела распухшая линия. Джек протянул руку, брат схватил ее, и Джек поднял его на ноги.