Ставка слишком высока (СИ)

Калмыкин относится именно к таковым.
— Заключили договор и хорошо, окажем ему услуги по высшему разряду, — ставлю точку в его обсуждении.
— Я тогда Марьину передам его проект, если ты не против? — предлагает Денис.
— Да, читаешь мысли, — соглашаюсь я, кивая.
Стук в дверь, и в кабинет заглядывает моя секретарша Светлана.
— Артём Александрович, Казанцев на линии, — тараторит она.
— Казанцев? — удивляется Дэн, потому что прекрасно помнит, что тот нам в очередной раз отказал, а о встрече с Алисой и Салтыковым я ему не рассказывал.
— Соединяй, — бросаю Свете и поднимаю трубку. — Добрый день, Марк Юрьевич, рад слышать, как ваше здоровье?
— Не жалуюсь, Артём, не жалуюсь, — произносит Казанцев. — Заглядывал тут ко мне на днях Витя и поделился интересными новостями. Неужели, правда? Остепенился?
— Как быстро распространяются новости, — аккуратно говорю я, намеренно не отвечая на вопрос напрямую.
— Витя так расписал девушку, что мне аж самому стало интересно посмотреть на героиню, которой удалось завладеть твоим черствым сердцем, — продолжает он, а мне неприятно становится от использованного им слова. Откуда у него такая уверенность в том, что моё сердце черствое?
— Да мы как-то не хотели афишировать пока, — отвечаю ему, подавляя своё недовольство брошенным им словосочетанием. — Она стесняется, не хочет быть в центре внимания.
— Так это правда? Значит, невеста? — допытывается Марк Юрьевич.
— Пока ещё девушка, но в будущем времени моя невеста и жена! — сдаюсь я и ловлю на себе пораженный взгляд Новикова. Денис смотрит на меня во все глаза и еле сдерживается, чтобы не задать вопрос. Я понимаю, что как только я закончу разговор с Казанцевым, допроса от друга мне не избежать.
— Очень-очень за тебя рад, Артём, мои поздравления! — говорит он как будто бы восторженно, в его тоне проскальзывает что-то ещё, что распознать я не успеваю.
— Да рано ещё, Марк Юрьевич, вот хотел сначала пару проектов доделать, а потом и сделать предложение где-нибудь на островах в отпуске, — на мгновенье я сам себе поражаюсь: как оказывается складно умею врать и не краснеть. — Да и «согласна» от неё ещё надо получить.
Не выдерживаю взгляда Новикова, чьи зрачки уже готовы выкатиться из орбит, и поворачиваю кресло к окну, чтобы спокойно закончить разговор.
— Получишь, если сам нигде не напортачишь, — бросает Казанцев, а затем его тон из наигранно игрового превращается в деловой. — Я в общем-то по какому вопросу тебе звоню: готов выслушать твоё предложение. Только у самого пока проектов много. Прилетай недельки через две в Сочи, мы всё лично обговорим. Подойдет?
— Конечно, подойдет, — воодушевленно соглашаюсь я, ещё не до конца веря в удачу. Или в удавшуюся авантюру.
— Вот и прекрасно! И невесту свою не забудь привести! Пусть подышит морским воздухом, а не вашим загрязненным московским.
— Девушку, — поправляю его я.
— Твою женщину в общем! Давай, до связи, — подводит итог Марк Юрьевич и отключается.
Одна проблема решена. Казанцев уже готов идти на контакт. Осталось решить две другие. Убедить его в необходимости выдать разрешение на строительство детского комплекса именно моей компании, и решить вопрос с девушкой…
Дэн начинает усиленно покашливать в надежде привлечь мое внимание. Возвращаюсь в кресле в прежнее положение и кидаю на него взгляд. В Новикове я уверен на сто процентов, ему можно доверить любую тайну, да и один я с такой авантюрой не справлюсь.
Таким же кредитом доверия с моей стороны пользуется разве что ещё Андрей.
— Казанцев готов к переговорам, — говорю я, но Денис меня перебивает.
— Это я уже понял. Не понял, я того, что у тебя появилась жена. Что это был за цирк?
— Дэн, понимаешь, Салтыков нас с Алисой увидел…
— С кем, с кем? — переспрашивает друг с глазами по пять рублей. — С той самой Алисой, которая кинулась под машину ради твоих денег?
— Ты сам переворачиваешь всё с ног на голову, — в моем голосе звучат стальные нотки. — Ей абсолютно плевать на мои деньги. Я фактически умолял её остаться в отеле за мой счёт хотя бы на неделю, пока она окончательно не пришла в себя.
 
— Ты сделал что?! — Денис был не в курсе моей помощи девушке. — Конечно, она прожила в отеле неделю за твой счёт. Ты поди ей ещё и «Руссо» оплатил…
— Хватит! — рявкаю на него, пока он не перешел границы дозволенного. — Ты почему так к ней относишься? Что лично тебе сделала Алиса?
— Артём, я тебя не узнаю, — пораженно качает головой друг. — Ты же на собственном опыте познал, что такое женская сущность, меркантильность и корысть.
— И что? Теперь всех по одному примеру судить будем? — начинаю я злиться.
— Во-первых, не по одному… — настаивает на своём Денис.
— Ты сейчас про свою Элину? — опережаю друга, прекрасно осознавая, что её имя сработает для него как триггер.
Новиков моментально замолкает, откидывается на спинку дивана, закрывает глаза и потирает переносицу. Я вижу, что ему до сих пор больно, вижу, что он до сих пор пытается забыть девушку, которая оставила неизгладимый отпечаток в его душе почти десять лет назад, но он упорно продолжает это отрицать, настаивая на том, что всё уже давно в прошлом.
Выжидаю несколько минут, давая время и ему, и себе успокоиться, а затем говорю:
— Так уж вышло, что Салтыков посчитал меня и Алису парой. Я надеюсь, все-таки не ввязывать девушку, как-нибудь объяснить её отсутствие, но именно наличие постоянных отношений, как оказалось, важно для Казанцева. Ты же прекрасно понимаешь, как ценен этот проект и для компании, и лично для меня. Дед всегда хотел построить сеть детских комплексов, а ты знаешь, что для них нужны специальные разрешения правительства, которые только Казанцев готов предоставить.
— Туше, — тихо произносит Денис. — Просто я ей не доверяю и всё. Возможно, я ошибаюсь и буду рад, если в итоге так всё и окажется.
— Пока Алису я никак и не собираюсь привлекать. К слову, она уже давно съехала из «Руссо» и сняла себе квартиру.
— Значит, все-таки «Руссо», — хмыкнул друг и присвистнул.
— Иди работай уже, — бросаю я, и Дэн покорно покидает кабинет.
Чуть позже мне звонит мать и просит заехать к ним вечером после работы. Она говорит, что нашла какие-то документы в кабинете отца на имя деда, и не знает, что с ними делать. Я обещаю заехать. Надеюсь, это не очередной предлог с кем-то меня познакомить, и эти бумаги деда существуют на самом деле.
До дома родителей добираюсь только в начале девятого, но свет в доме горит. Видимо, семья как раз ужинает. Захожу внутрь и в коридоре сталкиваюсь с домработницей родителей Зиной. Она мне кивает, приветствуя, и узнав, что я не голоден, обещает принести только чашечку чая к столу. Все уже поели и сейчас наслаждаются десертом.
— Всем приятного аппетита, — желаю я, заходя в столовую и занимая место рядом с сестрой, которая тепло мне улыбается. Отец кивает головой, здороваясь, параллельно поедая клубничный пирог — любимое сладкое Лены.
— Тёма! Мы уже думали, ты не заедешь, — восклицает мама.
— На работе замотался, — отвечаю я.
— Всё работа твоя да работа… — ворчит она. — Ты когда личную жизнь налаживать собираешься?
— Мам, ты опять? — моё настроение портится моментально. — Я думал, ты мне какие-то документы показать хотела.
— Успеется, — отмахивается она. — А как там Анечка поживает?
— Какая Анечка? — хмурюсь я.
— Ну, Морозова, ты же её подвозил!
Это становиться последней каплей моей выдержки на сегодня, то Денис со своим женоненавистничеством, то мама со своим сводничеством. С меня хватит!
Сжимаю кулаки до белых костяшек, стараясь сдержаться из последних сил.
Загородный дом родителей мне больше не кажется местом уюта, оно превращается в какое-то сводническое агентство, в котором я не обладаю никакой свободой, а пытаюсь лишь сдерживать давление матери. Так больше продолжаться не может.
Еле держу себя в руках, чтобы не нагрубить матери.