Дыхание осени 2 (СИ)
Здесь мы не сходимся, потому что я считаю, что автор, как и любой другой человек, никому ничего не должен. Поэтому пишу то, что хочу, то, что мне самой интересно прочесть, а не то, что могут издать или нет.
К примеру, я написала роман о нас с Яром, правда, многое изменила, чтобы не догадались, кое-где имена, кое-где специально спутала даты. Роман вышел очень большим, на два тома, и когда я закончила первый том, мне уже сказали, что в печать не возьмут. Но я все равно дописала.
Потому что.
Если бы у меня не брали рассказы, я бы, может, и подумала, что графоман и бездарность, как хаят на некоторых форумах. Негатив вылить проще, и, наверное, поэтому его больше, и поэтому некоторые читатели пишут мне на почту, что долго и жутко стеснялись сказать "спасибо".
Люди разные, но правило бумеранга не ошибается.
Поначалу, под влиянием форума критиков, я писала много отзывов, разбирала по косточкам чьи-то романы, рассказы. Но теперь могу это сделать только своим — жестко, не выбирая слов, зная, что никто не упрекнет в зависти, не сломается, а когда понадобится — даст мощный пинок и мне в творчестве. После форума я многое не могу читать из того, что любила раньше, многое меня раздражает, поэтому я редко пишу комментарии. Некоторые из тех, кто комментирует у меня, обижаются, я знаю, что обижаются, потому что ждут, что приду в ответ. Лучше не надо, честное слово.
Комментарии — своеобразная вещь, иногда их накручивают, иногда пишут сами себе, иногда авторы троллят друг друга, иногда мстят за обидки. Но у меня нет лишнего времени, чтобы ходить по нескольким форумам и сначала кричать, а не знает ли кто такого автора, а то вспомнить имя не можется? А потом писать, что фуу — плагиат и все такое. У меня нет времени, чтобы реагировать на глупость. Один из главредов посоветовал вообще не размещать тексты в сети, потому что большое искушение нашего народа — плюнуть в кого-нибудь, попытаться сделать свое "я", раз в другом не вышло.
Я говорю ему, что если плюют в спину, значит, я впереди и еще говорю, что когда-нибудь уйду в длительный отпуск и перестану писать романы. Когда-нибудь, наверное, и от людей, с которыми общаюсь в инете, отвыкну, как они от меня.
Иногда они пропадают, и я думаю не о комментариях, а волнуюсь не случилось ли что? Иногда я даже хочу написать и спросить, но как-то… отчасти я понимаю тех, кто стесняется писать комментарии.
Я стараюсь не привыкать, но пока не очень получается. Правда, романы я уже пишу не так активно, так что…
Гонорары от рассказов гораздо выше, чем платили за сказки. И времени они занимают меньше — от двух дней до недели на обдумывание и часов шесть-двенадцать без перерыва чтобы написать полностью. Большую часть мы с Егором отдаем тем, кому нужнее, оставляем на шпильки и сладости — так, для стимула писать дальше. Он — мой самый первый и привередливый читатель. Он и предложил написать мне о нас.
Роман собрал удивительные отзывы, самые странные иногда я зачитывала вслух. Было весело. Егора кто-то посчитал слишком умным для своего возраста, Яра — слишком ради меня изменившимся, а меня — ни рыбой — ни мясом.
— Интересно, — удивился Егор, — а какие подростки им попадались?! А, впрочем, да, я умный не по годам! Кто бы спорил? Гордитесь!
А мы и гордимся.
— Ты знаешь, — сказал Яр задумчиво, — напиши этим никам, что когда мужчина встречает свою женщину, он сделает ради нее все, даже изменится, если нужно. А что касается рыба ты или мясо… пусть завидуют молча, потому что им никогда, — подчеркни это и поставь восклицательный знак, — никогда не попробовать мое любимое лакомство!
А один из вопросов меня и саму волновал: почему, если вкусы у него и Назара очень схожи, а Яру я больше чем нравилась, он нас все-таки познакомил тогда в кафе?
— Потому что ступил, — честно признался Яр. — Потом пришлось… впрочем… неважно…
Я, конечно, ничего такого в инете не написала, не буду же я говорить, что у героев романа есть прототипы. Некоторым история нравится, некоторые от нее зевают — это нормально. Я сказала в ней все, что хотела. Я поставила точку.
Кстати, те, кто считал Яра слишком размякшим под моим скромным влиянием — ага, как бы не так! Хитрый, продуманный, коварный, словом… типичный миллионер!
В ту Новогоднюю Ночь, которую я никогда не забуду, он попросил меня зайти вместе с ним в его квартиру, мол, переоденется и все такое, возьмет подарки. Я, конечно, и не думала его отпускать одного, даже после беглого осмотра Светланы и заверения, что все с ним в порядке, удивительно, но обошлось.
А он привел меня к моему же подъезду. Поднялся на четвертый этаж. Открыл соседнюю дверь и сказал, заходи, мол, посмотришь, как я живу в новой квартире. Оказывается, это для него стучали молотками дятлы!
— Вот, — сказал, заходя и меня внутрь подталкивая. Мальчишек просить не пришлось — сами влетели. Светлана поначалу топталась в дверях. — Перебрался к вам с Егором поближе.
Заметив, что я пораженно молчу, провел по огромной квартире, уютной квартире, светлой квартире, четырехкомнатной. А перед одной дверью остановился, заглянул в глаза и прежде чем позволить войти, сказал:
— Я очень давно этим не занимался… Последний раз — так, миф, баловство, несерьезно. Сейчас… Я надеюсь, ты все поймешь.
А когда мы зашли, первое, что я увидела когда Яр зажег свет — картины. И на всех нарисована я. Карандашом, маслом. С грустью в глазах. С улыбкой. Я.
— И еще, — сказал Яр после вздохов мальчишек и Светланы, — посмотри на эту стену.
Я посмотрела — стена как стена.
— Если ее убрать, — просветил меня Яр, а глаза так и сверкали азартом, — можно очень удачно совместить две квартиры. Ты сама говорила, что у вас для еще одного жильца тесновато, вот я и подумал присоединиться со всем своим, так сказать.
Присоединился.
Звезда в шоке моталась по комнатам — такой простор, столько раздолья! А когда псина неожиданно выросла в кавказскую овчарку, я уже не бухтела, потому что поняла: Егорка был прав, главное, что собака хорошая.
Кое-что в нашей истории до сих пор остается за кадром и для меня. Я, к примеру, понятия не имею, где Лариса, что с ней и кто тогда ждал ее в машине. О Стасе так ничего и не слышно, хотя Яр утверждает, что тот не приблизится и на сто метров. Макар как в воду канул. Как-то мне показалось, что видела его у спортклуба, но вряд ли, было темно, зимно, а человек сидел на лавочке, по колено в снегу.
Свекор пытался наладить контакт, но Яр отказался. Я тоже не жажду общаться, а наша дочь Мирослава слишком мала, чтобы переживать о дедушке с бабушкой по отцовской линии. Хватит ей и моих, и одной прабабушки хватит.
Свекровь грозилась приехать, повидать младшего сына и внучку, если позволят, но все никак не может оторваться от мужа и Нидерландов.
Скоро Яр возьмет отпуск и покажет нам какие-то острова. В прошлом году мы ездили отдохнуть в Одессу и, странная штука жизнь, Яр случайно столкнулся на пляже с Натальей, той самой, с рисунков. Она была с Матвеем, и они казались счастливыми: хорошая пара, почти незнакомые люди, но радуешься, как за своих.
Вот так и живем, на пересекающихся параллелях.
А что касается личного… и чего никогда не будет в романе… Секс с человеком, который тебе нравится, секс с человеком, которого любишь и занятие любовью с любимым — совершенно разные вещи, и я рада, что мне удалось узнать эту разницу.
Конец
От автора: когда я начинала писать этот роман, его читали всего несколько человек. Мне казалось, что он неудачен, поэтому так мало отзывов. А потом читатели начали появляться. По одному, по два. Позже начали приходить письма в личку, что роман нравится, но некоторые люди почему-то стеснялись сказать это открыто.
Некоторые приходили на страницы молча и так же молча ушли. Ладно, всем нам некогда, все мы хотим успеть пожить. Комментарии должны быть порывом или они бессмысленны.
И я хочу сказать спасибо тем, кто все это время был рядом, кто помогал советами, вопросами, придирками, волнением за героев, фотографиями, просьбами, простым "спасибо", даже смайликом.