Хуже, чем ничего (СИ)

Мне казалось, что еще немного и я выбегу на трассу. Но время шло, а дорога все так же не кончалась. И конца и края ей не было, пока я не поняла, что в очередной раз упав и поднявшись на ноги, я, возможно, в панике побежала не в ту сторону.
Дорога ведь одинаковая. С обеих сторон. Может, я вообще все время терялась и, после очередного падения бежала то в одну сторону, то в другую. Словно замкнутый круг.
Упав в очередной раз, я свернулась калачиком и обняла себя руками. Ветви все так же шуршали и темнота вырисовывала страшные картинки, а сердце билось гулко-гулко, уже теперь начиная ныть.
Прошло слишком много времени, прежде, чем я опять поднялась на ноги. Уже не в состоянии бежать. Вообще еле-еле ковыляя и в страхе, в каждом мгновении прощаясь с жизнью.
Сколько я так брела по дороге? Наверное, целую вечность, прежде чем наконец-то не услышала шум проезжающих машин.
Так вот как звучит надежда?
Я, несмотря на боль в ногах, тут же побежала, в следующее мгновение понимая каково это, когда жизнь дает надежду, а затем ее забирает.
В темноте я увидела движение, но уже оно не было моим воображением. Из леса на меня выскочила лисица. Я закричала. Громко. Срывая голос и, возможно, этим немного ее обескуражила. Выиграла считанные секунды, благодаря которым лисица не сжала на мне свои клыки сию секунду.
Ноги подкашивались, но я бежала изо всех сил, пока наконец-то не добежала до трассы. Чуть не попала под машину, но перебежала через дорогу. Лисица осталась около леса. Переходить через трассу она не рисковала.
А я побежала дальше, пока рядом не остановилась машина, за рулем которой сидела пожилая женщина. На вид она была прямо очень старенькой, но, открыв дверцу, спросила, что у меня случилось и не нужно ли подвезти меня до полицейского участка.
Я солгала о том, что меня случайно забыли на смотровой площадке и мне пришлось самой идти оттуда, но пару раз я упала и по этой причине выглядела вот так.
По глазам женщины я видела, что она мне не поверила, но больше ничего спрашивать не стала. Вместо этого из бардачка достала шоколадные конфеты и протянула их мне.
— Держи. Сладкое помогает успокоиться. А тебе это явно сейчас нужно.
Я была настолько не в себе, что попыталась съесть конфету вместе с оберткой. Узнав у женщины время, я поняла, что с горы спускалась три с половиной часа. И за это время у меня в голове что-то поломалось. Я вообще не понимала, как после этого вечера можно стать прежней.
Женщина подвезла меня к центру, а высаживая повторила, что мне стоит обратиться в полицию.
Вот только Астор не сделал ничего противозаконного. А даже если бы и сделал, ему с этого ничего не было бы. Семья Дега слишком влиятельна.
— Спасибо, — я раз за разом благодарила женщину и вновь была готова разреветься.
Я ведь своим грязным и никчемным телом испачкала ее сиденье. Просила дать возможность оплатить химчистку или чтобы я сама все попыталась вымыть, но женщина отказалась. Сказала, что все хорошо и уже вскоре уехала.
Я же осталась стоять на тротуаре и в этот момент желала лишь одного — вернуться домой. Заползти под душ и навсегда там остаться. Но, если я сейчас вернусь, мама меня увидит.
Как я могла показаться перед ней в таком виде? Мама будет волноваться.
Поэтому я решила пойти к младшей сестре. Общежитие, в котором жила Кларис находилось не так далеко, но мне понадобилось еще полчаса, чтобы добраться к нему.
Вновь пытаясь дозвониться к сестре, я слышала лишь гудки. Наверное, она уже спала. И мне не следовало ее тревожить, но другого места, куда я могла бы пойти, у меня не имелось.
К счастью, охранник куда-то отошел и я смогла пробраться в общежитие. Поднялась на второй этаж и, оказавшись около нужной двери, услышала тихую музыку и разговоры.
Значит, Кларис не спала.
Я тихо постучала. Прошло несколько секунд и дверь открылась. В дверном проеме появилась моя сестра.
Увидев меня, она широко раскрыла глаза.
— Вив? — Кларис тут же вышла в коридор и захлопнула за собой дверь. Взяла меня за руку, после чего потянула в комнату отдыха.
 
Судорожный выдох и непреодолимое желание обнять сестру. Чтобы хоть немного утолить боль в сердце. Но в первую очередь, чтобы она не переживала, обязательно следовало заверить Кларис в том, что я просто упала. Несколько раз.
— Все хорошо… — я начала, но Кларис меня перебила.
— Астор все же сделал это? Да? — она окинула меня взглядом. Посмотрела на порванную одежду и кровь.
Я несколько раз моргнула. Затем, нахмурилась. В итоге решила, что мое воспаленное сознание не успокоилось и мне просто послышалось.
— Ты… О чем ты? — спросила, переводя дыхание. Сейчас сестра повторит слова и я нормально их расслышу.
— Про спор Астора и Жан-Поля, — Кларис поджала губы. — Астор действительно отвез тебя на смотровую площадку? Что он с тобой там делал? Ты выглядишь так, словно тебя избили, но я не слышала о том, что до такого должно было дойти.
У меня кровь отхлынула от лица.
— Ты знала? — в голове зазвенело и зажужжало. Словно я не желала воспринимать то, что слышала.
— Да, — Кларис, скрестила руки на груди и спиной оперлась о стену. — Я пару дней назад случайно подслушала разговор Дениз и Корин.
При упоминании имени Дениз, уголки губ дрогнули и поползли вниз.
Дениз являлась младшей сестрой Ивет и училась в одном колледже с моей сестрой.
— Почему ты мне не рассказала? — спросила, чувствуя, как губы немеют. — Я же… Когда Астор вез меня на смотровую площадку, я написала тебе сообщение. Ты его просмотрела, но… Ты не ответила. А могла…
— Прости, — сестра извинилась, но не выглядела, как та, которой действительно жаль. — Дениз поняла, что я подслушивала и сказала, что, если я расскажу тебе, они никогда не примут меня в свою компанию. А у нас уже начали налаживаться нормальные отношения. Вив, пойми меня. Я только поступила в колледж. Это же самые счастливые годы в жизни. А, если бы я рассказала тебе, не смогла бы завести хороших подруг.
Хороших подруг…
Мне стало тяжело дышать.
Я не узнавала сестру. Где моя добрая и милая Крарис? Когда она успела измениться? Или всегда была такой?
— Дениз ты называешь хорошей подругой? — спросила. — Ты говоришь это после того, как она запретила тебе предупредить меня об издевательстве?
— Вив, это твоя вина. Я думала, что ты умнее. Кто такой Астор, а кто ты. Как ты вообще могла подумать, что понравилась ему? Я же и не рассказала тебе потому, что думала, что ты и так почувствуешь подвох. Но, нет. Господи, как ты могла не догадаться? Вот посмотри на меня. Я за собой ухаживаю. И выгляжу хорошо.
Кларис крутанулась, показывая мне короткую юбку и топ. Крашенные в рыжий цвет волосы. Нарощенные ногти.
— А ты почему за собой не следишь? — спросила сестра. — И на что ты после такого рассчитывала? Знаешь насколько паршиво ты смотрелась рядом с Астором?
Не знала. Шумно выдохнув, я опустила взгляд и спросила:
— Можешь, пожалуйста, пустить меня к себе? Мне нужно в душ. И раны обработать.
Кларис переступила с ноги на ногу.
— Прости, Вив. Не могу. У меня в комнате сейчас Корин и еще несколько девчонок. Если я тебя пущу, они со мной дружить перестанут. И приплетут еще к этому случаю.
— Понятно, — глухо ответила.
— Тебе бы переодеться. Выглядишь паршиво. Еще и шрамы видно. Тебе бы их прикрыть.
Я опустила взгляд и увидела, что несколько пуговиц на моей блузке оторвались. Стали видны ключицы.
Я тут же сжала края блузки, закрывая шрамы.
— Можешь, пожалуйста, дать мне одежду? — спросила у сестры.
— Да, сейчас принесу.
Кларис тут же ушла, а я, отодвигая край блузки, посмотрела на шрамы.
Я их получила одиннадцать лет назад. Мне было семь, а Кларис шесть. Она разбила телефон папы и тут же спряталась под кроватью. Но папа ее все равно нашел бы. Он и в обычном своем состоянии мог поколотить, а на тот момент папа вовсе был пьян. Тем более, он уже начал искать телефон и, слыша рыдания Кларис, я собрала разбитые части. Пошла к папе говорить, что его разбила я.