Хуже, чем ничего (СИ)

И мне стало легче. Даже странно, насколько проще становится, если ты хотя бы раз выговоришься.
Тем более, собеседница у меня была замечательная. Оказалось, что эту женщину звали Аполин и ей действительно почти сто лет. Но в своем характере она оставалась достаточно жесткой.
Вот за что я была благодарна, так это за отсутствие жалости по отношению ко мне. Она слушала меня спокойно. Внимательно. Иногда задавая вопросы и рассказывая о себе.
Временами мы прерывались. На прогулку по дому, или на ужин, которым она меня накормила.
— Хочешь расскажу, почему с тобой такое происходит? — спросила она, уже после того, как я рассказала ей абсолютно все. К этому моменту уже наступила ночь. Мы вновь сидели в ее гостиной.
— А вы знаете? — я взяла в ладони чашку с горячим чаем.
— Просто ты не ценишь себя. Как и то, что ты делаешь. А другие это чувствуют. Ты как слабая мишень, над которой можно легко и просто, без особых усилий поиздеваться, ведь, раз ты не любишь себя, дальше это не пойдет и проблем не будет.
— Я ценю себя. Просто не люблю конфликты, — я запрокинула голову и опять пальцами прикоснулась к разбитой губе. — Вернее, раньше не любила. Для меня сегодня многое поменялось. Теперь, если меня кто-то тронет, я трону в ответ. Сильно.
— Правильно. Иначе люди доброту воспримут за слабость. Но учти, я не говорю, что добро это плохо. Просто, если ты его делаешь, и ты и все остальные, должны понимать его ценность.
* * *
Этой ночью я осталась в доме Аполин. На самом деле, это достаточно дико — взять и остаться в жилье незнакомого человека. Но, с другой стороны, уже было поздно и никакой угрозы я тут не ощущала. Наоборот, в этом месте было спокойно. Тут я оживала. Хоть и делала это иначе, чем раньше.
Вот только, утром следующего дня, еле вставала с кровати. Тело болело намного сильнее, но, тем не менее, следовало возвращаться в Марсель.
С этим намерением я пошла искать Аполин. Хотела поблагодарить ее и попросить хоть какое-нибудь тряпье, в котором могла бы добраться до своего общежития.
Но, найдя женщину в ее мастерской, там вместе с ней и осталась.
Оказалось, что Аполин сама для себя шила одежду. Учитывая ее возраст и то, что у нее и так были деньги на наряды, нечто такое мне показалось странным, но, сидя за швейной машинкой, она сказала, что никто для нее не пошьет одежду так, как она сама.
Я почему-то вспомнила про то, как мы с Аморет ходили по магазинам. И, в особенности, про те ощущения, которые я испытала, пока мерила новую одежду. Они были приятными. Даже более чем. И исходили они любовью к себе. Ведь, смотря в зеркало, я думала о том, что на самом деле, куда лучше, чем изначально считала.
Но я тогда отметила, что быть красивой дорого, ведь все те наряды стоили целое состояние.
А что, если самой попробовать себе что-нибудь сшить?
Изначально я просто наблюдала за Аполин, а потом попросила рассказать про то, как она создает наряды. Наверное, она действительно обожала свое хобби, ведь тут же, с любовь начала рассказывать о нем. Все. До мелочей.
В какой-то момент я так же поняла и то, что ей будто бы не с кем было им поделиться. В конце концов, она так и призналась, что пыталась привить любовь к шитью своим дочерям и внучкам, но все же они к нему отнеслись с безразличием.
А Аполин хотела рассказать про шитье. Я же хотела послушать.
В этом мы сошлись и до ночи сидели в мастерской.
В какой-то момент, женщина сказала, что может помочь мне сшить платье, если я сама в этом заинтересована. А я была не просто заинтересована — я горела этим.
Но сам этот вопрос был не легок. В конце концов, он означал, что я еще на некоторое время останусь в этом доме. Во-первых, я не хотела навязываться и стеснять своим присутствием. Во-вторых, у меня еще была учеба.
— Ты ни в коем случае не стесняешь меня, — женщина тут же отрицательно качнула головой. — Наоборот, мне одной тут скучно и я рада гостье. Во-вторых, пойди посмотри на себя в зеркало. Считаешь, что хороший вариант в таком виде возвращаться на учебу?
 
В зеркало я уже смотрелась. Видела себя. И, да, мне не очень хотелось в таком виде возвращаться в университет.
— У тебя же через две недели начинаются каникулы? — спросила Аполин. — Длиться они будут тоже две недели. Значит, всего получается месяц. Почему бы тебе это время не побыть у меня? Я не настаиваю, но считаю, что мы хорошо проведем время.
— Зачем вам это нужно? — я нахмурилась. Возможно, я уже перестала верить в добро, так как мне было тяжело вот так просто принять хорошее отношение и желание помочь.
— Во-первых, мне скучно. Я уже говорила об этом. Во-вторых, я уже стара и за свою жизнь пережила многое. И хочу помочь тебе. Учти, что я такое делаю далеко не для каждого. Я своей добротой не разбрасываюсь.
Мы еще некоторое время разговаривали и я все-таки решила на этот месяц остаться у Аполин. Научиться шить и окончательно прийти в себя.
Но, естественно, в ответ так же делать для Аполин все, что только можно. Добром платить за добро.
Тем же, кто будет пытаться совершать по отношению ко мне зло — поступать соответствующе.
* * *
Находясь в доме Аполин, я была практически отрезана от внешнего мира. Во многом, по той причине, что сама им не интересовалась. Но все же, на третий день проходя по гостиной, я кинула взгляд в сторону телевизора. Увидела, что там шли новости, но на них не отреагировала. Уже собиралась идти дальше, как заметила, что на экране показали фотографию Лисет.
Я тут же остановилась и сделала погромче.
Оказалось, что в тот день, когда они оставили меня в лес, Лисет вместе со своими подругами заехала в бар. Там они напились, а поздно ночью пьяными возвращаясь в Марсель, сорвались на машине с моста и утонули. И вот их тела наконец-то нашли.
Значит, эти три стервы мертвы.
Не сказала бы, что мне их было жаль.
Уже теперь мне больше было жаль моих вещей, которые они забрали. Даже телефон. И как мне позвонить маме?
Некоторое время я просто пыталась вспомнить ее номер. Затем в голове щелкнуло и я поняла, что номер мамы можно найти в личных сообщениях в моей странице в соцсети.
Попросив у Аполин телефон, я с горем пополам зашла на свою страницу и сразу же увидела множество сообщений от Дайон.
Первым было:
«Вив, ты где? Черт раздери, отзовись. Немедленно. Кто-то в универе видел, как Лисет со своими подругами тащила тебя в туалет, а потом там нашли твои волосы и кровь. Вообще происходит черти что. Дар-Мортер, ко мне подходил и о тебе спрашивал. Его еще от занятий отстранили, из-за того, что он ударил преподавателя, который не пускал его в ту уборную. Ее ведь сразу закрыли. Еще ходят слухи, что Лисет одной пятикурснице написала, что намерена отвезти тебя в лес, но неизвестно в какой. Что с тобой? Где ты? Немедленно перезвони мне. Я переживаю»
Следующее сообщение:
«Вив, серьезно, мне страшно. Тебя нет уже два дня. Тебя уже полиция ищет. Лисет прошлой ночью со своими подругами в реке утонула. А тебя нигде нет. Я ужасно переживаю. Никто не понимает, что с тобой произошло…»
Я не смогла дочитать сообщение. Или что-то было со связью, или с моей страницей, но сообщения Дайон оборвались. Более того, не было видно, что я хотя бы в онлайн выходила и сообщения прочитала. Примерно с сотой попытки мне удалось вытянуть номер телефона мамы, но и это я сделала офлайн.
Сразу же я с телефона Аполин позвонила ей. И явно следовало сделать это раньше, так как у мамы уже была истерика. Понадобилось много времени, чтобы убедить ее в том, что со мной все хорошо.
Дальше я позвонила в полицейский участок, подтвердила личность. Сделала это для того, чтобы мои поиски прекратились.
По большей степени, мне следовало позвонить и Дайон, но ее номер я не помнила, а зайти на свою страницу в соцсеть, больше не могла. Оставалось лишь надеяться, что подруга не сильно будет переживать.