Хуже, чем ничего (СИ)

— Я и не обязан это делать.
Я моргнула. Потом еще раз. И скривила губы. Настолько сильно, что лицо перекосило и в этот момент внутри меня все взорвалось.
— Ха… Иди черту, ублюдок ты такой. Бессердечная скотина. Тут девушка в беду попала, а ты и не думаешь помогать. Да ты… гори в аду со своими «Дернись вправо». Это же ты так издевался надо мной? Да? Пошел. К. Черту. Вали из моей комнаты.
— Ничего себе. Ты, оказывается, умеешь огрызаться. Чего же ты, одноклеточное, так просто проглотила то, что в клубе тебя унизили?
— Потому, что я бесконфликтный человек. А ты меня уже достал. Вот, веришь, терпеть тебя не могу.
— Защищаешься, только, если тебя достать? Бертье, ты теперь моя девушка. Соответствуй.
— Соответствовать? Это ты говоришь человеку, который сейчас стоит задницей к верху?
— Наедине со мной ты и не так будешь стоять. Но, если я узнаю, что ты еще хоть кому-то позволяешь себя унижать, накажу тебя так, что ты будешь реветь от боли.
Судя по звукам, Этьен поднялся со стула. Затем подошел ко мне и одной рукой приподнял кровать, а я, перестав ощущать давление, тут же отдернула футболку и буквально за мгновение отползла подальше от кровати.
Сидя на полу, я подняла взгляд. Этьен был в той же одежде, что и в клубе. Изменились лишь его костяшки. Теперь они были разбиты.
— Иногда нет возможности защитить себя, — произнесла, поправляя свою футболку.
— Для этого есть я.
Этьен сел на мою кровать и, локтями опираясь о колени, окинул комнату взглядом. Словно впервые на нее смотрел, хотя находился тут уже минут пятнадцать.
— Хорошо. Я больше никому не позволю меня унижать, — сказала. Была готова произнести все, что угодно, лишь бы он поскорее ушел. — Теперь уйди из моей комнаты. Я не хочу, чтобы ты тут находился.
— Нет, я пришел в общагу к своей девушке.
— И что? — спросила, еще сильнее натягивая футболку на ноги.
— То, что я хочу от тебя что-нибудь получить.
Я свела брови на переносице. Что я могла ему дать? Разве что кота. Но, несмотря на то, что я сейчас хотела придушить Пармезана собственными руками, я не настолько жестока, чтобы отдавать его Дар-Мортеру. Да и он не возьмет его. У Этьена дома огромная собака.
— У меня нечего тебе дать, — ответила, поджимая под себя ноги.
— Нет, одноклеточное, есть. Мы встречаемся, но что-то до сих пор даже не целовались. Пришло время это исправить.
  
Глава 43. Серьезно
 
Все еще сидя на полу, я замерла. Не шевелилась, не дышала, не моргала. Смотрела на Этьена так, словно он был инопланетным существом, произнесшим последние слова на непонятном для меня языке. А пока я пыталась их осознать, моя голова была готова взорваться.
В итоге, так ничего и не поняв, я решила сделать вид, что ничего не услышала.
— Тебе следует уйти, — произнесла, только сейчас поняв, что с такой силой натягивала футболку на ноги, что, наверное, ткань растянула. Да и пальцы начали ныть. — Если тебя тут увидят, у меня будут проблемы.
— Думаешь, меня это волнует? — Этьен взглядом окинул мой письменный стол. На нем всегда был порядок. Не лежало ничего лишнего. Тетради в шкафчиках. Учебники на полке. Чего нельзя сказать про ту часть комнаты, на которой обитала Бланш. У нее там постоянно царил хаос. Уезжая к родителям, она даже кровать не заправила. На столе валялись скомканные листы бумаги и обертки от конфет.
Из-за того, что Бланш превращала нашу комнату в помойку и из-за того, что таскала мои вещи, мы постоянно ругались. И изо дня в день пребывая в конфликтах с ней, я понимала, что исход рано или поздно будет лишь один — мы подеремся. Слова все равно не помогали.
— Я и не сомневаюсь в том, что тебе все равно на меня, — сказала, опуская уголки губ. И этому человеку я сказала, что он не такой плохой, как может показаться на первый взгляд? — Но, может, ты будешь иметь хоть немного совести?
Этьен ничего не сказал, но посмотрел на меня так, словно у меня вместо мозгов была каша.
Отлично. И как мне выгнать его из своей комнаты?
 
— Тебе больше нечем заняться, кроме, как сидеть тут? — спросила, поднимаясь с пола, но из-за этого чувствуя себя лишь более неуютно. Пока я сидела, могла полностью прикрыться футболкой. А теперь были видны мои ноги. И мне не понравилось то, как Этьен на них посмотрел.
Хотя, пошел он к черту. Какие бы оскорбления Дар-Мортер не произнес, но ноги у меня нормальные. Как минимум, не кривые.
— Я все еще жду, Бертье, — сказал он, поднимая взгляд и смотря мне в глаза.
— Чего?
— Поцелуя, одноклеточное, — у меня в комнате царил полумрак. Горела только настольная лампа и в таком освещении Этьен выглядел по-настоящему зловеще. При этом, на его лице не было ни одной явной эмоции. Глаза казались пустыми. Просто от него само по себе исходило то, что пугало.
У меня губы дрогнули и горло сдавило настолько сильно, что я не могла сделать ни вдоха. Дар-Мортер говорил то, от чего мне было не по себе.
— У тебя ужасные шутки, — произнесла, сжимая ладонями ткань футболки.
— Ты считаешь, что я шучу? — Этьен спросил это лениво. Все так же смотря на меня, словно на пустое место.
— И что? Так сильно хочешь поцелуя? — я отошла назад. Ближе к кровати Бланш.
— Нет. Но это нужно сделать. Мы же встречаемся, — он еле заметно наклонил голову набок, из-за чего тени на его лице легли иначе и мне стало по-настоящему жутко.
Несколько раз моргнув, я отошла еще дальше. Если я раньше не понимала Этьена, то уже теперь мое сознание действительно ломалось.
— Нам не нужно этого делать, — произнесла, кинув взгляд на дверь. Мысли обожгло едким желанием вообще убежать. — И я не собираюсь с тобой целоваться. Ни за что. Лучше в кровь раздеру себе губы.
— Хочешь, я сам это сделаю?
Я уже с такой силой сжимала футболку, что пальцы онемели.
— Ты меня пугаешь, — произнесла тише, чем хотелось и даже мой собственный шепот показался мне зловещим. — И я тебя совершенно не понимаю. Особенно сейчас. Хоть и создается ощущение, что ты ведешь какую-то ненормальную игру. Ты поспорил с кем-то? Или самолично решил развлечься таким способом? Ты ведь, ублюдок, любишь ломать людей.
— Люблю, но, если бы хотел это сделать с тобой, ты уже была бы поломана. Это куда проще, чем ты думаешь.
Я скривила губы. Это Дар-Мортер не понимал, что сломать меня куда сложнее. Моя жизнь периодически была адом, но я до сих пор на ногах. И руки не опустила.
— Тогда зачем все это? — спросила.
— Разве не ясно? Я охуеть, как серьезен в наших отношениях. Постепенно все делаю. Цени это, одноклеточное.
Меня перекосило. Абсолютно всю. И лицо, и мысли и вообще все мое существование.
— Что я должна ценить? — спросила, широко раскрывая глаза. — Пошел вон из моей комнаты. Немедленно. Слышишь? Иначе я кого-нибудь позову и расскажу, что ты находишься тут против моей воли.
Естественно я никого позвать не могла. Пока что Пармезан сидел у меня под кроватью. Доедал, черт раздери, мой сыр. Но, если сюда придут и он внезапно решит выйти, проблемы будут у меня.
— Почему ты думаешь, что можешь сопротивляться мне? — Дар-Мортер наклонился вперед и локтями оперся о колени. — Не страшно, Бертье?
— О какой серьезности в отношениях может идти речь, если ты не учитываешь мое мнение? — делая еще один шаг назад, я ногами уперлась в кровать Бланш. Больше не было куда отступать.
Стало смешно от собственных слов. Они звучали так, будто у меня действительно были претензии к нашим с Этьеном отношениям. И это при учете того, что я прекрасно понимала, что никаких отношений нет.
— Ты такая проблемная, — Этьен встал с кровати, а я тут же сжалась всем телом, когда же он пошел в мою сторону, я вообще поняла, что мне конец. И по его взгляду, который пронзал льдом и по тому, как он вообще смотрел на меня.
— Я хочу кофе, — выпалила. Зачем я это сказала? В голове царил такой бардак, что я даже этого понять не могла. — Пожалуйста… Купи мне кофе.