Таящийся ужас (ЛП)

На мгновение это желание, словно волна, захлестнуло его, но лишь на мгновение. Потом все улеглось, и Норман пожал плечами. Ничего не выйдет, уж это он знал точно. Никогда ему не умчаться так далеко, чтобы быть в безопасности. И потом, его ждет ЭТО, завернутое в ковер. Ждет его…
Поэтому он сначала внимательно оглядел шоссе, потом посмотрел, задернуты ли шторы на окнах номера первого и номера третьего, наконец, залез в машину мистера Арбогаста и вынул ключи, которые нашел в кармане детектива. Очень медленно, он подъехал к дому.
Весь свет был потушен. Мама спала в своей комнате, а может, только притворялась, что спит, сейчас это его не волновало. Главное - пусть не путается под ногами, пока Норман делает свое дело. Не хочется, чтобы Мама была поблизости: он почувствует себя маленьким мальчиком. Ему предстояла мужская работа. Работа для взрослого мужчины.
Кто, кроме мужчины, смог бы связать края ковра и поднять то, что было внутри? Он пронес тяжелую ношу по ступенькам, а потом положил на заднее сиденье машины. Он был прав - сквозь плотную ткань не просочилось ни капли. Эти старые ковры с грубым ворсом не пропускают влагу.
Миновав лес и добравшись до болота, Норман проехал по самому краю, пока не нашел открытого места. Нельзя даже пробовать утопить эту машину там же, где первую. Но тут место новое, кажется, подойдет. Он использовал тот же метод. На самом-то деле, все было очень просто. УМЕНИЕ ПРИХОДИТ С ОПЫТОМ.
Только смеяться тут было нечего; тем более, когда он сидел на пеньке у трясины и ждал, пока болото не поглотит машину. На этот раз было еще хуже. Казалось бы, «бьюик» тяжелее и затонуть должен быстрей. Но, пока он ждал, прошло миллион лет, не меньше. Наконец, плоп! И все.
Ну вот. Он исчез навсегда. Как эта девушка со своими сорока тысячами. Где они были спрятаны? Конечно же, не в сумочке и не в чемодане. Может быть, в сумке, где она держала смену белья, или в самой машине? Надо было все осмотреть, вот что он должен был сделать. Но ведь тогда он был не в состоянии это сделать, даже если бы знал про деньги. А если бы он их нашел, кто знает, что бы случилось? Скорее всего, он бы выдал себя, когда появился детектив. Всегда чем-то выдаешь себя, если гнетет чувство вины. Слава Богу, по крайней мере за это он должен быть благодарен, не он совершил убийство. Да, он знал, что считается соучастником; с другой стороны, он должен был спасти Маму. Конечно, этим он спасал и себя тоже, но все, что он делал, он делал в первую очередь ради нее.
Норман медленно брел по полю. Завтра он должен будет приехать туда на своей машине с прицепом, снова проделать то же самое. Но это чепуха по сравнению с тем, что предстоит в доме.
Как и всегда, его цель - охранять Маму.
Он все тщательно продумал, но надо смотреть правде в глаза.
Кто-нибудь обязательно придет и начнет выяснять насчет детектива.
Обычная логика. Компания, - что-то там Мьючиал, - на которую он работал, не примирится с его исчезновением до тех пор, пока не будет проведено расследование. Очевидно, он держал с ними связь, может быть, на протяжении всей недели регулярно звонил или как-нибудь еще. И конечно, в результатах заинтересована фирма по продаже недвижимости. Как тут не заинтересоваться, если речь идет о сорока тысячах долларов.
Поэтому, рано или поздно, придется ответить на разные вопросы. И кто бы там ни появился, его рассказ будет четким и ясным. Он выучит свою историю наизусть, будет репетировать, чтобы потом ничего не сорвалось с языка, как сегодня. Никому не удастся разволновать, или запутать его, ведь он будет заранее знать, что его ожидает. Уже сейчас он прикидывает, что надо сказать, когда настанет урочный час.
Да, девушка останавливалась в мотеле. В этом надо признаться сразу, но он, конечно, ничего не подозревал, пока не появился мистер Арбогаст; это было через неделю после прихода девушки. Девушка провела в своем номере ночь и уехала. Ни слова о каких-нибудь разговорах, тем более, о том, что они вместе ужинали.
Вот что он скажет: «Все это я сообщил мистеру Арбогасту, но, кажется, его внимание привлекло лишь то, что девушка спрашивала, далеко ли отсюда до Чикаго и сможет ли она добраться туда за день?»
 
Это-то и заинтересовало мистера Арбогаста. Он сердечно поблагодарил Нормана, забрался в свою машину и уехал. Все. Нет, Норман не имеет представления, куда он направился. Мистер Арбогаст ничего ему не сказал. Просто уехал, и все. Когда это было? В субботу, примерно после обеда.
Вот так лучше всего, просто краткое изложение фактов. Никаких деталей, ничего такого, что могло бы вызвать подозрения. Преступница, скрывающаяся от правосудия, ненадолго остановилась здесь и отправилась своей дорогой. Неделю спустя детектив пришел по ее следам, получил ответы на все вопросы и тоже уехал. Извините, мистер, больше ничем помочь не могу.
Норман осознал, что сможет изложить все вот так, спокойно и четко, потому что на этот раз не надо будет беспокоиться за Маму.
Она больше не будет выглядывать из окна. Ее вообще не будет в доме. Пусть приходят со своими ордерами на обыск - Маму им не найти.
Так он выполнит свой долг лучше всего. Это нужно не только для его собственной безопасности, в первую очередь, он хочет защитить ее. Он все продумал и твердо решил поступить таким образом, он добьется, чтобы его решение было выполнено. Нет смысла даже откладывать на завтра.
Странно, теперь, когда в принципе все позади, Норман продолжал чувствовать уверенность в собственных силах. Совсем не так, как было в прошлый раз, когда он полностью сломался, когда главным было знать, что Мама здесь, рядом. Теперь главное - знать, что ее здесь нет. И сейчас, в первый раз в жизни, у него ХВАТИТ ДУХУ объявить ей свое решение.
Он твердым шагом поднялся наверх и в темноте дошел до ее комнаты. Зажег свет. Она была, конечно, в постели, но не спала: не сомкнула глаз все это время, просто играла в свои игры.
- Норман, Господи, где ты пропадал до сих пор? Я так волновалась…
- Ты знаешь, где я был, Мама. Не притворяйся.
- Все в порядке?
- Конечно. - Он набрал побольше воздуха в легкие. - Мама, я хочу попросить тебя неделю-две спать в другом месте.
- Что такое?
- Я сказал, что вынужден просить тебя не спать в этой комнате несколько недель.
- Ты в своем уме? Это моя комната.
- Я знаю. И не прошу тебя уйти отсюда навсегда. Только ненадолго.
- Но я не понимаю, для чего…
- Пожалуйста, Мама, выслушай внимательно и попробуй понять. Сегодня к нам сюда приходил человек.
- Может быть, не стоит говорить об этом?
- Я должен. Потому что рано или поздно кто-нибудь появится и начнет выяснять насчет него. А я скажу, что он приехал, сразу же убрался отсюда и все.
- Ну конечно, ты это скажешь, сыночек. И мы сможем наконец забыть обо всем.
- Возможно. Надеюсь, так оно и будет. Но я не могу рисковать. Может быть, они захотят обыскать дом.
- Пусть. Его ведь здесь не будет.
- И тебя тоже не будет. - Он нервно втянул в себя воздух и быстро заговорил: - Я серьезно. Мама. Это нужно для твоей же безопасности. Я не могу позволить кому-нибудь увидеть тебя, как сегодня увидел этот детектив. Не хочу, чтобы кто-нибудь начал задавать тебе разные вопросы, - и ты знаешь не хуже меня почему. Этого нельзя допустить. Значит, для нашей общей безопасности надо сделать так, чтобы тебя просто не было здесь.
- Что же ты собираешься сделать, спрятать меня в трясине?
- Мама…
Она начала смеяться. Это больше походило на омерзительное кудахтанье, и он знал, что теперь, раз она начала, уже не остановится. Единственный способ заставить ее прекратить это - попробовать перекричать. Еще неделю назад Норман ни за что бы не осмелился. Но то время прошло, сегодня он был другим, - и все вокруг изменилось. Все изменилось, и он мог смотреть правде в глаза. Мама была не просто нездорова. Она была психопаткой, опасной психопаткой. Он должен держать ее в узде, и он сделает это.