Таящийся ужас (ЛП)
- Но почему у него такие острые зубы? - нежно проворковала Розамунда; мы подошли к покосившейся двери и постучали в створку орехового дерева, которую увидели при свете молнии. Потом постучали снова.
Розамунда предложила:
- Попробуй дверной молоток. Надо действовать по обычной схеме.
И вот, я постучал в дверь старомодным дверным молотком. Послышались шаркающие шаги. Мы с Розамундой посмотрели друг на друга и улыбнулись. Она очень красивая. У нас общие вкусы - нам нравятся главным образом не совсем обычные вещи, - поэтому мы прекрасно уживаемся. Но, как бы то ни было, дверь открылась; перед нами стоял старый псих весьма неприятного вида, держащий в узловатой руке масляную лампу.
Казалось, он не слишком удивлен, но его лицо покрывала такая густая сеть морщин, что было трудно сказать, что оно выражает. Клювообразный нос выдавался серпом, маленькие глазки в тусклом свете лампы отливали зеленым. Как это ни странно, у него были густые и жесткие черные волосы. "Такие волосы хорошо выглядели бы на покойнике", - подумал я.
- Посетители, - проскрипел он. - У нас бывает мало посетителей.
- Вы, должно быть, успеваете здорово проголодаться между двумя визитами, - отрезал я, легонько подталкивая Розамунду в холл. Помещение пропахло плесенью. Старик тоже. Он закрыл дверь, преградив путь в дом бушующему ветру, и поманил нас в гостиную! Раздвинув старомодные бисерные портьеры, мы словно шагнули в викторианскую эпоху.
Дедуля не был лишен чувства юмора:
- Мы не едим посетителей, - заметил он. - Мы просто убиваем, их и отбираем у них: деньги. Но сейчас на этом много не заработаешь.- Он закудахтал как счастливая наседка, которая снесла сразу пять яиц, и объявил: - Я Джед Карта.
- Картер?
- Карта. Садитесь, обсушивайтесь, а я тут разведу огонь.
Мы с Розамундой промокли до нитки. Я спросил:
- У вас есть какая-нибудь сухая одежда? Если вас это волнует, то могу сказать, что мы женаты уже несколько лет, но все еще чувствуем себя грешниками. Мы Денхемы, Розамунда и Чарли.
- Разве у вас не медовый месяц? - Карта, казалось, был разочарован.
- Это наш второй медовый месяц. Интереснее, чем первый. Очень романтично. Верно, старуха?
- Ага, потрясно, - согласилась она. Ну и молодчина моя женушка. Единственная женщина умнее меня, к которой я не питаю ненависти. Она очень хорошенькая, даже когда похожа на мокрого котенка.
Карта разжигал огонь в камине.
- Здесь жила когда-то куча народу, - заметил он, - хоть и не по своей воле. Они были сумасшедшие. Но это больше не сумасшедший дом.
- Это вы так говорите, - сказал я.
Он покончил с камином и зашаркал к двери.
- Я принесу вам кое-какую одежонку, - сказал он, обернувшись через плечо, - то есть, если, конечно, вы не против остаться здесь одни.
- Вы что, не верите, что мы женаты? - спросила Розамунда. Честное слово, нам не нужны компаньонки.
Карта оскалил редкие пеньки сгнивших зубов.
- Э, да причем тут это? Народ в наших краях чего только не придумает. Да вот, - он хихикнул, - слышали небось о вампирах? Люди говорят, многие здесь померли недавно.
- Наш - Отказ - печатать - вашу - работу - вовсе - не - означает - что -она - лишена - достоинств, - произнес я.
- Чего?
- Это… неважно. - Мы с Розамундой переглянулись. Карта сказал:
- Мне-то что до всего этого - я в таких делах не замешан, снова ухмыльнулся, облизал губы и вышел, захлопнув за собой дверь. И к тому же запер ее снаружи.
- Да, дорогая, - сказал я, - у него зеленые глаза. Я заметил это.
- А клыки острые?
- У него только один клык, да и тот стерт до корешков. Может быть, некоторые вампиры гложут свои жертвы деснами. Во всяко случае, звучит довольно необычно.
- Может быть, вампиры тоже бывают не вполне обычными. - Розамунда смотрела в огонь. В углах комнаты плясали тени. За окном блеснула молния. - Наш-отказ-печатать-вовсе-неозначает…
Я нашел несколько пыльных вязаных шерстяных платков и встряхнул их.
- Снимай свою шелуху, - коротко сказал я Розамунде, и мы повесили промокшую одежду перед пылающим камином, завернувшись в платки, так что стали похожи на индейцев. - Может быть, это не рассказ о привидениях, - заметил я, - может, это порнографический, рассказ.
- Вряд ли, раз мы женаты, - возразила Розамунда. Я улыбнулся. Но все же задумался. Об этом Карта. Я не верю в совпадения. Как-то легче поверить в вампиров.
Дверь отворилась, и вошедший человек был не Карта. Это существо походило на деревенского дурачка - огромная гора жира с толстыми слюнявыми губами и складками жирной кожи, выглядывавшими из-под расстегнутого воротника рубашки. Он подтянул широкие брюки, почесался и посмотрел на нас с идиотской улыбкой.
- У него тоже зеленые глаза, - заметила Розамунда. У нашего нового знакомого была заячья губа, но мы хорошо поняли его слова.
- Уевшей нашей родни желеные глажа. Дедуля жанят. Он пошлал меня отдать вам вот это. Меня жовут Лем Карта. - Лем бросил мне целый узел, который принёс с собой. Старая одежда: Рубашки, брюки, ботинки - довольно чистые, но все пропахшие сыростью. Лем проковылял к огню и присел, уронив свое чудовищное тело на пол. У него был такой же нос клювом, как и у дедули, но полускрытый слоями отвисшего жира. Он хрипло захихикал.
- Мы любим лошетителей, - объявил он. - Мамуля тоже шойдет вниж, пождороватьшя. Она переодеваетшя.
- Надевает чистый саван, а? - небрежно спросил я. - Уходи, Лем. И не смей подглядывать в замочную скважину.
Он что-то проворчал, но зашаркал к выходу. Мы влезли в заплесневелые тряпки. Розамунда выглядела прекрасно.
- Пейзанский тип, - сказал я ей - и соврал, конечно. Она стукнула меня ногой.
- Побереги силы, дорогая, - сказал я. - Они могут понадобиться нам, чтобы отбиться от этих Карта. Большая и довольно-таки страшная семейка. Это, должно быть, их наследственное владение. Они, верно, жили здесь, когда это был сумасшедший дом. Как бы в гостях. Хотелось бы мне выпить.
Розамунда посмотрела на меня.
- Чарли, ты начинаешь верить…
- Что эти Карта-вампиры? - сказал я. - Да нет, черт возьми! Они просто местные деревенские шутники, которые пытаются напугать нас. Я тебя люблю, детка.
Я обнял ее так, что едва не сломал ребра. Она дрожала.
- В чем дело? - спросил я.
- Мне холодно, - ответила она. - Вот и все.
- Конечно. - Я притянул ее поближе к огню. - Вот и все. Конечно. Естественно. Брось-ка мне эту лампу, и мы отправимся на разведку,
- Может быть, подождем мамулю?
Летучая мышь ударилась снаружи о стекло. Они редко летают во время бури. Розамунда не заметила ее.
- Нет, мы не будем ждать, - сказал я, - идем.
У дверей я остановился, потому что моя жена упала на колени. Но она не молилась. Она смотрела на какую-то грязь на полу. Я поднял ее свободной рукой.
- Конечно, я знаю. Это могильная земля. Граф Дракуда не дремлет! Пойдем осмотрим этот психдом. Где-то тут должна околачиваться парочка скелетов.
Мы вышли в холл. Розамунда быстро подошла к входной двери и попыталась открыть ее, Она посмотрела на меня с всезнающим видом.
- Заперто. И на окнах решетки.
Я сказал: "Идем!" - и потащил ее за собой. Мы пошли в долгий холла, заглядывая в пыльные молчаливые комнаты, наполненные темнотой. Никаких скелетов. - Абсолютная пустота. Только затхлый запах, как будто в доме не жили уже много лет. Словно наваждение, в голове промелькнуло: "Наш-отказ-вовсе-не-означает…"
Мы вышли в кухню, тусклый свет просачивался туда через двери в кухне раздавался странный шипящий звук. Одна из теней шевельнулась и оказалась молодым Лемом, надеждой этого милого семейства.
Шипение прекратилось. Хриплый голос Джеда Карта произнес:
- Вроде бы острый.
Что-то вылетело оттуда и шлепнуло Лема прямо по лицу. Он жадно схватил это. Когда мы обходили его, то увидели, что он грызет кусок сырого мяса.
- Ждорово! - причмокнул он, пуская слюни. Его глаза блеснули зеленым светом. - Вот ждорово!