Таящийся ужас (ЛП)

В центре по-прежнему стоял сэр Гай, и, клянусь вам, он полностью все осознавал и даже упивался атмосферой, которую сумел создать.
«У него должна быть какая-то глубинная, подлинная причина такой одержимости», - мелькнула у меня мысль. Откуда эта странная мания во что бы то ни стало разыскать Потрошителя? Должно быть, и он что-то скрывает…
Как всегда, атмосферу разрядил Бастон. Он превратил все в клоунаду.
- Друзья, Мори ведь не шутит, - сказал он, хлопнул сэра Гаи по спине и обнял за плечи, декламируя: - Наш английский дядюшка идет по следу легендарного Джека Потрошителя. Надеюсь, вы помнят, кто это? В свое время славился своим умением, ставил потрошительные рекорды, когда выходил на охоту. У Моржа тут есть идея, что Потрошитель сейчас жив, должно быть, бегает по Чикаго с бойскаутским ножиком. Но главное, - Бастон сделал эффектную паузу и объявил театральным шепотом, - главное, он думает, что Потрошитель, может быть, здесь, сейчас, среди нас!
Он добился желаемого эффекта: вокруг начали улыбаться и захихикали. Бастон укоризненно посмотрел на Лилию Дэар.
- Нечего смеяться, девочки, - прошипел он, - Потрошитель ведь может быть и женского пола. Что-то вроде Дженни Потрошительницы.
- Вы что, и вправду подозреваете кого-то из нас? - взвизгнула Ла Верн Гоннистер, жеманно улыбаясь сэру Холлису. - Но ведь ваш Потрошитель давным-давно бесследно исчез? В 1888 году?
- Ага! - вмешался Бастон. - Откуда вы так хорошо осведомлены об этом, юная леди? Звучит подозрительно! Присматривайте за ней, сэр Гай, она может оказаться не такой уж юной! У этих поэтесс темное прошлое!
Все расслабились, напряжение спало, и все это начало вырождаться в обычную застольную шутку. Пианист, исполнявший только что марш, бросал жадные взгляды в сторону пианино, что предвещало новую пытку Прокофьевым. Лилия бросала взгляды в сторону кухни, ожидая удобного момента, чтобы отправиться за выпивкой.
Затем Бастон снова приковал к себе внимание.
- Эй, смотрите-ка, - крикнул он, - у Моржа с собой револьвер!
Его рука соскользнула с плеча сэра Холлиса и натолкнулась на жесткие контуры револьвера. Холлис не успел ничего сделать, Бастон быстро выхватил оружие из его кармана.
Я пристально смотрел на сэра Гая, не слишком ни далеко это зашло? Но он подмигнул мне, и я вспомнил, как он предупреждал меня и просил не нервничать.
Поэтому к ничего не предпринял, чтобы остановить Бастона в его порыве пьяного вдохновения.
- Давайте все сделаем честно, - крикнул он. - Наш друг Морж приехал сюда из Англии, преследуя свою заветную цель. Раз никто из вас признаваться не желает, предлагаю дать ему возможность найти Потрошителя самому - рискованным способом.
- Что ты там задумал? - спросил Джонни Одкатт.
- Я выключу весь свет ровно на одну минуту. Сэр Гай будет стоять здесь со своим револьвером. Если кто-нибудь из находящихся а этой комнате - Потрошитель, он может попытаться завладеть оружием или воспользоваться случаем, чтобы, как бы это сказать, ликвидировать своего преследователя.
Глупее не придумаешь, но затея всем понравилась. Протестующие возгласы сэра Гая потонули в море возбужденных голосов. И, прежде чем я успел как-то помешать этому, Бастон протянул руку к выключателю.
- Всем оставаться на своих местах, - с деланной строгостью объявил он. - Целую минуту мы пробудем в полной темноте и, может быть, во власти убийцы. Когда время истечет, я включу свет и начну считать трупы. Выбирайте себе пару, леди и джентльмены.
Свет погас.
Кто-то хихикнул.
В темноте я услышал шаги. Приглушенный шепот.
Чья-то рука коснулась лица.
Мне казалось, что часы на запястье тикают невыносимо громко. Но эти звуки перекрывали глухие частые удары, как будто рядом звонит колокол. Я слышал биение собственного сердца.
Бред. Стоять так в темноте, в компании пьяных идиотов. Но все-таки между нами где-то здесь незримо крадется страх, шелестя бархатным покрывалом темноты.
Вот так бродил в темноте Потрошитель. Потрошитель сжимал в руке нож. Джек Потрошитель, с мыслями безумца и безумной цепью.
 
Но Джек давно умер, умер и рассыпался в прах спустя все эти годы. Так должно быть - по всем законам человеческой логики.
Только ведь когда погружаешься в темноту, когда темнота и укрывает, и защищает, с лица спадает ненужная маска и то, что таилось в душе, поднимается, наполняет все твое существо, безымянное, безликое ощущение, такое же естественное и темное, как сама темнота, что тебя окружает, - тогда законы человеческой логики бессильны.
Сэр Гай Холлис пронзительно вскрикнул.
Раздался приглушенный стук, как будто что-то свалилось на пол.
Бастон зажег свет.
Крики ужаса.
Сэр Гай Холлис распластался на полу в центре комнаты. В руке по-прежнему был зажат револьвер.
Я огляделся: поразительно, какое разнообразие выражений можно увидеть на лицах людей, столкнувшихся с чем-то ужасным.
Все остались здесь Никто не покинул пределы комнаты. И все же на полу лежало тело сэра Холлиса…
Ла Верн Гоннистер выла тонким голосом, пряча лицо.
- Ну ладно.
Сэр Гай перевернулся и вскочил на ноги. Он улыбался.
- Просто небольшая проверка, а? Если бы среди вас оказался Потрошитель и подумал, что я убит, он бы чем-нибудь выдал себя, когда зажегся свет. Теперь я убедился в том, что вы невиновны, - все в целом и каждый в отдельности. Небольшой розыгрыш, друзья, только и всего.
Холлис посмотрел на Бастона, застывшего на месте с выпученными глазами, на остальных, сгрудившихся за ним.
- Пойдем, Джон? - окликнул он меня. - Кажется, мы здесь засиделись.
Повернувшись, он направился в прихожую. Я последовал за ним. Никто не произнес ни слова.
После нашего ухода вечеринка проходила на редкость вяло.
3.
На следующий вечер, как мы и договаривались, я встретил сэра Гая на углу 29-й улицы и Южного Халстеда.
После события прошлой ночи я был готов ко всему. Но сэр Гай, который ждал меня, устало прислонившись к облупившейся двери, выглядел подчеркнуто буднично.
- Ууу! - произнес и громко, неожиданно появившись перед ним. Он улыбнулся. Только по тому, как дернулась левая рука в момент, когда я выскочил из темноты, было видно, что он инстинктивно потянулся за оружием.
- Готовы начать охоту? - спросил я.
- Да, - кивнул он. - Я рад, что ты согласился прийти, не задавая вопросов: значит, веришь - я знаю, что делаю.
Он взял меня под руку, и мы неторопливо двинулись вперед.
- Какой сегодня туман, Джон, - сказал сэр Холлис. - Как в Лондоне.
Я кивнул.
- И холодно для ноября.
Я поежился, выражая свое полное согласие, и снова кивнул.
- Удивительно, - задумчиво произнес он. - Ноябрьская ночь и туман, как в Лондоне. И место, и время, как тогда.
Я ухмыльнулся.
- Хочу вам напомнить, сэр Гай: это не Лондон, а Чикаго. И сейчас не ноябрь 1888 года. Прошло пятьдесят с лишним лет.
Холлис улыбнулся в ответ как-то вымученно.
- Вот в этом я не вполне уверен, - прошептал он. - Посмотри-ка вокруг. Запутанные проходы, кривые улочки. Точь-в-точь лондонский Ист-энд. Митр-сквер. И все это было построено не менее пятидесяти лет назад, если не раньше.
- Это негритянский квартал, - сказал и коротко. - За Саут-Кларкстрит. И зачем вы затащили меня сюда - не понимаю.
- Интуиция, - признался сэр Гай, - просто интуиция, Джон. Я хочу побродить по этим местам. Улицы расположены так же, как те, где выслеживал и убивал свои жертвы Потрошитель. Вот здесь мы найдем его, Джон. Не на ярко освещенных, нарядных и богатых улицах, но здесь, где темно. Здесь, где, укрытый темнотой, он притаился и ждет…
- И поэтому вы взяли с собой оружие? - спросил я. Вопрос был задан слегка насмешливым тоном: как я ни пытался скрыть это, мой голос звучал напряженно. Его речи, постоянная одержимость мыслью выйти Потрошителя подействовали на нервы сильнее, чем и рассчитывал.