Таящийся ужас (ЛП)
Он наполнил рюмку, подтолкнул, так что она проехалась по стойке. Сэм поднялся и подошел к нему.
- Да, кстати, в такой дождь больше никто не появится. Смотрите-ка, как барабанит по окну!
Сэм повернул голову. Действительно, льет как из ведра: дождевая завеса скрывала почти всю дорогу, И с каждой минутой становилось все темнее и темнее, но Бейтс не зажигал свет.
- Ну давайте, берите виски и присаживайтесь, - сказал он. - Не обращайте на меня внимания. Я люблю стоять здесь, за стойкой.
Сэм возвратился к дивану. Бросил взгляд на часы. С тех пор как Лила уехала, прошло восемь минут. Даже В такой дождь ей понадобится не больше двадцати минут, чтобы добраться до города, плюс еще десять, чтобы найти шерифа, - ну, для пущей верности, скажем, пятнадцать, - и еще двадцать минут на обратную дорогу. Все вместе получается никак не больше сорока пяти минут. Довольно-таки долго ему придется провести в компании этого Бейтса. О чем же с ним говорить?
Сэм поднял рюмку, Бейтс запрокинул бутылку. Он громко глотнул.
- Тут, наверное, временами бывает здорово одиноко, - произнес Сэм.
- Это верно. - Бутылка с шумом опустилась на стойку. - Здорово одиноко.
- Но и любопытно ведь тоже, с другой стороны Кто сюда только не приезжает, наверное.
- Приезжают, уезжают; я не очень-то их рассматриваю. Со временем перестаешь обращать внимание на посетителей.
- Давно связались с этим делом?
- Содержу мотель уже больше двадцати лет. Всегда жил здесь, всю свою жизнь.
- И всем занимаетесь сами?
- Точно. - Бейтс обошел стойку, держа в руках бутылку. - Давайте-ка налью вам еще.
- Да мне вообще-то не надо бы…
- Ничего, не повредит. Обещаю ничего не говорить вашей жене. - Бейтс хмыкнул. - Кроме того, не люблю пить один.
Он наполнил рюмку Сэма и снова встал с противоположной стороны стойки.
Сэм откинулся на спинку дивана. Сгущающийся мрак превращал лицо собеседника в едва различимое, серое пятно. Снова раздались раскаты грома, но молнии почему-то не было. А здесь, внутри, все казалось таким спокойным, уютным…
Пока он наблюдал за этим Бейтсом, слушал его размеренную речь, Сэму стало немного стыдно за свои подозрения. Он казался… чертовски ОБЫЧНЫМ, средним человеком! Трудно представить себе, чтобы такой был замешан в чем-то серьезном.
Кстати, а в чем собственно он замешан, если, конечно, вообще замешан? Сэм не знал. Мери украла какие-то деньги. Мери здесь ночевала, она потеряла в ванной сережку. Что ж, она могла, скажем, ушибить голову, поцарапать ухо, когда из мочки выпала сережка. Ну да, и в Чикаго вполне могла уехать, не зря же так думали Арбогаст с шерифом. На самом деле он далеко не все знал о Мери. В какой-то степени ее сестра была намного ближе, понятней. Хорошая девушка, но уж слишком импульсивная, слишком порывистая. Судит всех направо и налево, принимает скоропалительные решения. Вроде этого - немедленно обыскать дом Бейтса. Слава Богу, он смог ее отговорить. Пусть привозит шерифа. Возможно, и это было ошибкой. Сейчас Бейтс вел себя как человек, которому нечего прятать.
Сэм вовремя вспомнил, что должен заговаривать зубы Норману. Нельзя просто сидеть без дела.
- Вы были правы, - пробормотал он, - льет как из ведра.
- Мне нравится шум дождя, - отозвался Бейтс, - нравится, когда капли с силой бьют по стеклу, по асфальту. Возбуждает. Как-то захватывает.
- Никогда бы не подумал такое насчет дождя. Ну, вам-то здесь, наверное, сильно не хватает чего-нибудь захватывающего.
- Ну, не знаю. Нам тут есть чем заняться.
- Нам? А мне показалось, вы сказали, что живете здесь один.
- Я сказал, что один содержу мотель. Но принадлежит он нам двоим. Маме и мне.
Сэм едва не поперхнулся. Он опустил рюмку, зажав ее в кулаке.
- Я не знал…
- Ну конечно же, как вы могли знать? Никто не знает, потому что она никогда не покидает дом. Ничего не поделаешь, приходится. Понимаете, большинство людей думает, что она мертва.
Голос звучал совершенно спокойно. Сэм не мог разглядеть лица Бейтса в сгустившемся мраке, но чувствовал, что оно тоже было спокойным.
- Все-таки здесь, у нас, происходят захватывающие вещи. Например, двадцать лет назад, когда Мама и дядя Джо Консидайн выпили яд. Я вызвал шерифа, а он приехал и нашел их. Мама оставила записку, в которой все объяснила. Потом было медицинское освидетельствование, но я туда не пошел. Я был болен. Очень болен. Они поместили меня в больницу. Я был в больнице долго. Так долго, что, когда вышел оттуда, казалось, ничего уже сделать нельзя было. Но мне все-таки это удалось.
- Что удалось?
Он не ответил. Сэм услышал бульканье, затем стук, когда Бейтс поставил бутылку на стойку.
- Ну-ка еще, - произнес Бейтс, - позвольте наполнить вашу рюмку.
- Пока не надо.
- Я настаиваю. - Он обошел стойку, грузная туша нависла над Сэмом. Его рука протянулась к рюмке.
Сэм отпрянул.
- Сначала расскажите мне все до конца, - быстро сказал он.
Бейтс замер.
- Ах да. Я принес. Маму обратно, когда вернулся. Знаете, это было самой захватывающей частью работы: ночью прийти на кладбище, раскопать могилу. Она так долго пролежала в гробу, что сначала я подумал, что Мама и вправду мертвая. Но, конечно, на самом-то деле это было не так. Мама не умерла. Иначе, как она смогла бы говорить со мной все время, пока я лежал в больнице? В действительности, она находилась просто в трансе, это называется состояние бесчувствия. Я знал, как восстановить ее жизненные силы. Знаете, есть такие способы, несмотря на то что некоторые называют все это магией. Магия… просто ярлык, понимаете? Абсолютно бессмысленное понятие. Не так уж много времени прошло с тех пор, как люди называли магией электричество. На самом же деле, это сила, сила, которую можно обуздать и подчинить, если только владеешь секретами мастерства. Жизнь тоже сила, главнейшая сила, И наподобие электрической энергии, ее можно как бы включать и отключать, отключать и вновь включать. Я ее отключил, и я знал, как снова включить эту энергию. Вы все понимаете?
- Да… очень интересно.
- Я так и думал, что вас это заинтересует. Вас и ту юную леди. Она ведь не ваша жена на самом деле, верно?
- Да откуда…
- Видите, я знаю больше, чем вы думаете. И больше, чем вы сами обо всем знаете.
- Мистер Бейтс, вы уверены, что с вами все в порядке? Я хочу сказать…
- Я знаю, что вы хотите сказать. Думаете, я пьян, верно? Но я ведь не был пьян, когда вы вошли сюда. Не был пьян, когда вы нашли ту сережку и сказали юной леди, чтобы она отправлялась к шерифу.
- Я…
- Ну, ну, сидите спокойно. Не волнуйтесь. Я ведь совсем не взволнован, верно? Если бы здесь было что-то нечисто, я был бы взволнован. Но здесь все в порядке, все чисто. Разве я стал бы рассказывать все это, если бы что-нибудь было нечисто? - Толстяк помолчал. - Нет, я ждал вашего прихода. Я ждал до тех пор, пока не увидел, как она едет по шоссе. Пока не увидел, что она остановилась.
- Остановилась? - Сэм пытался разглядеть его лицо, но в наступившей темноте оно словно растворилось; он лишь слышал голос собеседника.
- Да. Вы не знали, что она остановила машину, правильно? Думали, что она поехала за шерифом, как вы ей сказали. Но у нее есть свой ум. Помните, что она хотела сделать? Она хотела осмотреть дом. Это она и сделала. Там она сейчас и находится.
- Выпусти меня отсюда…
- Конечно, конечно. Я вас не задерживаю. Просто подумал, может, вам захочется пропустить еще по рюмочке, пока я закончу рассказывать о Маме. Я думал, вам будет интересно все узнать про Маму из-за этой вашей девушки. Сейчас она как раз встречается с Мамой.
- Ну-ка, прочь с дороги!
Сэм стремительно поднялся на ноги, и неясное, серое пятно отпрянуло назад.
- Значит, не желаете еще по одной? - звучал за спиной мягкий, словно извиняющийся голос. - Очень хорошо. Ваше де…
Конец предложения затерялся среди раскатов грома, а гром затерялся в вязкой черной пустоте, взорвавшейся яркой вспышкой, когда бутылка обрушилась Сэму на голову. Потом голос, гром, этот взрыв и он сам - все исчезло, растворилось в непроглядной ночи…