Души (ЛП)

— Я вмешаюсь раньше, — зловещий голос Эхо вызывал мурашки по коже.
— Твоя коса не поможет тебе, как с другими душами, Эхо. Как только злая душа вселится в Кору, ты уже ничего не сможешь сделать, кроме как разрубить её пополам.
Я поёжилась, а Эхо оскалился:
— По-твоему, это смешно?
Торин покачал головой. Его лицо оставалось спокойным.
— Нет, не смешно. Кора — одна из нас, и мы сделаем всё, чтобы защитить её, но будь реалистом.
Эхо сказал ему, куда тот может пойти со своим реализмом, на трёх языках — английском, друидском и жестовом. Если их целью было запугать меня, то им это удалось.
Рейн пихнула локтем Торина.
— Можно было обойтись и без жутких метафор.
— Мы имеем дело с тёмными душами, Рейн. Тут без жутких метафор никак.
— Если злая душа вселится в Кору, я позабочусь об этом. У меня есть кое-что посильнее косы и артавуса.
— И что же это? — спросила я.
Рейн глянула на Торина, который был не сильно рад смене темы.
— Кинжал, который мне дали Норны, на самом деле не так прост.
Я резко выпрямилась.
— Серьёзно? И что он может? Покажешь?
Бросив ещё один взгляд на Торина, Рейн кивнула. У него на лице отразилось странное выражение, пока он смотрел ей вслед. Как только она скрылась в портале, он вздохнул, повернулся к нам и нахмурился. Я догадалась почему. Эхо смотрел на него с кривой усмешкой.
— Что смешного, гримнир? — спросил Торин.
— Они дали ей кинжал, Валькирия. И кому теперь недостаёт реализма?
Торин откинулся на спинку стула, вцепившись пальцами в свои волосы. Несколько прядей упали ему на лоб.
— Злобные ведьмы.
— Ах, но эти же как раз добрые. Нельзя бороться с неизбежным.
Торин вскинул бровь.
— Хочешь поспорить?
— Сколько правил ты намерен нарушить? — парировал Эхо.
Торин перевёл взгляд на меня, перед тем как снова взглянуть на Эхо, и ухмыльнулся.
— Все до единого.
Его британский акцент становился ещё отчётливее, когда он злился. Ему совсем не нравилось то, что происходит с Рейн и кем она становится.
— Что думаешь, куколка? Стоит ли ему нарушить все правила, чтобы помешать Рейн присоединиться к Норнам?
— Конечно. Пока Рейн согласна, — ответила я. — Но если будешь действовать за её спиной, она тебя никогда не простит, — я наклонила голову и посмотрела в глаза Эхо. — Поможешь ему — пожалеешь.
— Ты не сможешь сделать мне больно, куколка.
Торин тихо рассмеялся, но я не обращала на него внимания, вместо этого сосредоточившись на Эхо.
— Могу. И не так, как вы двое подкалываете друг друга. Это детский сад.
Эхо поцеловал мою ладонь.
— Это приятный способ выпустить пар.
Я изогнула бровь.
— Есть куда более приятные способы сбросить напряжение.
Он бросил взгляд на Торина, и они оба ухмыльнулись. Жар опалил мои щёки. Они что, серьёзно?
— Я не имела в виду, чтобы вы... друг с другом... ну, вы поняли.
— Нет, поясни, пожалуйста, — в голубых глазах Торина плясали смешинки.
— Да, Кора-мио, — присоединился Эхо. — Что именно мы поняли?
Вот козёл, а. Он должен быть на моей стороне! Я толкнула его локтем и спрыгнула с колен.
— Два извращенца, — я указала на них. — Вы хуже старика Ридса, — я посмотрела на часы. Без пятнадцати два. — Пойду найду Рейн. Мне ещё нужно успеть в дом престарелых до начала моей смены.
— Кто, Хель его забери, такой Ридс? — спросил Торин, когда я уже уходила.
— Один из подопечных Коры в доме престарелых. Он втюрился в неё и постоянно отвешивает ей комплименты. Я подумываю избавить старого пердуна от страданий и лично сопроводить его душу на остров.
Я остановилась у портала и оглянулась через плечо. Они смеялись, как два давних друга. Мне даже не хотелось вмешиваться, но...
— Тронешь одного из моих подопечных, и я тебя накажу, гримнир.
Он ухмыльнулся, будто представил "наказание". Его извращённый ум всё выворачивал в свою пользу. Я покачала головой и посмотрела в портал. Он вёл в комнату Рейн. Я не видела её, но слышала.
— Стой. Будешь вести себя хорошо, я разрешу тебе спуститься вниз.
Одолеваемая любопытством, я вошла к ней. Она стояла у окна.
 
— С кем это ты разговариваешь?
Она оглянулась через плечо и скривилась.
— С кошкой.
— У тебя есть кошка? С каких пор?
Чёрная кошка с невероятными зелёными глазами разлеглась на подоконнике и смотрела на Рейн, будто понимала её слова.
— С прошлого вечера. Она отказывалась уходить, и мне пришлось смириться.
— Она милашка, — я потянулась к ней, чтобы погладить, но кошка зашипела, и я убрала руку. — Дикая, что ли?
— Нет, просто странная. Ненавидит всех, кроме меня.
— Даже Торина?
— Ага. Он зовёт её Злючкой, а Феми настаивает, чтобы я назвала её Бастет или Исидой, — Рейн закатила глаза. — Вообще я пришла за кинжалом.
Я оторвала взгляд от кошки, которая — могу поклясться — внимательно нас слушала. Её взгляд метался между мной и Рейн, вот только на неё она смотрела с обожанием, а на меня с неприязнью. У ведьм часто бывают кошки. Как их там... Фамильяры!
— Она твой фамильяр? — спросила я.
Рейн закатила глаза.
— Это просто незваная гостья. Я бы рассказала, где её нашла, но не будем заставлять парней ждать. Идём, я покажу, во что превращается кинжал.
***
Парковка дома престарелых "Лунная Терраса" была забита машинами. Типичная суббота. Гости приходили и уходили. Парочки обсуждали, сколько времени у них это займёт и под каким предлогом побыстрее смотаться. Взрослые отчитывали детей за нытьё и напоминали, что дедушка оплачивает их уроки музыки. Я слышала всё это. Люди не любят проводить время с больными, умирающими или просто старыми родственниками. Я в основном работала с теми, кого просто бросили в доме престарелых и почти не навещали.
Мы нашли свободное место на парковке, и я повернулась к Эхо. Он был молчалив и угрюм с того момента, как Рейн показала нам кинжал. Как и его коса, от прикосновения владельца и активации рун он удлинялся, превращаясь в длинный посох, только у её орудия на конце был круглый шар размером с бейсбольный мяч, а внутри него — голубой кристалл. Я посмотрела достаточно фильмов, чтобы знать, что кристаллы помогают ведьмам направлять силу.
Я потянулась к Эхо и погладила его по щеке.
— Что такое?
— Если тебе понадобится помощь, я об этом узнаю сразу, но если меня что-то задержит, найди Рейн. Где бы ты ни была, ты можешь открыть портал прямо к ней.
Он действительно переживал из-за всей этой ситуации. Как бы он ни бравировал перед Торином, со мной он всегда становился настоящим.
— Хорошо, и я обещаю, что буду держаться подальше от тёмных душ, — повисла тишина. Не знаю, поверил он мне или нет. Я кивком указала на вход в здание. — Мне пора.
— Знаю, — он обхватил моё лицо руками, коснулся губами моих и улыбнулся. — Помнишь, что я говорил тебе о воздушных порталах?
Это был ещё не закреплённый урок.
— Да, — соврала я, чтобы он не волновался. — Со мной. Всё. Будет. В порядке.
— Обязательно, иначе я... — его глаза сверкнули. Он опустил руки. — Увидимся вечером.
Его движения были стремительными, он начертил руны в воздухе перед собой, и через пару секунд лобовое стекло, приборная панель вместе с рулём исчезли, на их месте возник портал. Стоило мне только встать, и я бы прошла через него. Вот почему мне не давались воздушные порталы. Нужно действовать очень, очень быстро. Я не узнала пункт назначения, но это была какая-то пустая комната. Когда портал закрылся, я взяла коробку с пирогом с заднего сиденья и направилась к дому престарелых.
По четвергам и субботам, иногда по вторникам, я проводила время с миссис Салли Джепсон. У неё было какое-то странное неврологическое заболевание, из-за которого она была прикована к постели. Как и многие постояльцы "Лунной Террасы", передвигаться она могла только на инвалидной коляске, но в отличие от многих других, она сохранила ясность ума. Она много материлась, и её редко навещали.