Маленькая, ты попала! (СИ)
Вот и думаю, если встану и буду ждать, все кто проедет мимо, примут немедленное и однозначное решение — меня подвезти.
Ехать это главное, а вот в какую сторону дело другое.
Ночь — время маньяков. Я, как бы, боюсь. Вот так найдётся добрый человек, с добрым лицом, а он может прожженный маньячело. Что тогда буду делать?
Резко, на горизонте свет фар. Вот — первый.
Я с перепуга за остановку спряталась.
Машина едет прямо сюда, ко мне. На меня. Туда где стою.
Вжалась в стену. Не дышу. В этих черных джипах одни придурки и маньяки. А то и по двое по трое. Ой, фу…
Стою я, жду, когда с другой стороны машина проедет. Но не тут — то было…
Машина сбавила скорость и поехала очень медленно. Я приткнулась к стене, не дышу. Сердце в пятки ушло, дыхание сперло. Позвоночник… упал в трусы.
Машина остановилась. Всё… конец, капут, крышка.
Если побегу — себя предам, не побегу, подумают — никого нет.
Может люди вообще не по тому поводу остановились. Просто спросить направление… ага, в три часа ночи им срочно понадобилось направление.
Слышу, дверь открылась, шаги… все! нужно бежать.
— В супермаркет тортики привезли! Малая, хватит прятаться, твоё платье за километр видно, даже из — за угла!
Ой! Барсик что ли!
Вот в этот момент я была не то что рада, а счастлива. У стены так и прилипла не веря в подобную удачу. Улыбнулась. Жду.
Он вышел из — за угла. Лицо довольное. Высокий красивый… почти родной… и немного даже любимый.
— Ты жив?
— А ты чего хотела?
— Чтобы ты был жив, — я к нему потянулась сама и почувствовала как в уголок глаза набежала слеза.
— Да чтоб Марата Барса уделать, ещё такой герой не родился, — он обхватил меня за талию, придавил к себе и вот сейчас честно, стало так хорошо. Я прильнула к нему, обхватила.
— Я просто испугалась за тебя
— Не нужно маленькая, если ты со мной, можешь ничего не бояться, — сказал и в темноте вспыхнул огнём его взгляд, а губы приблизилось к моим.
— Я просто…
— Заткнись малышка, — и затянул меня в сладкий поцелуй, из которого выхода нет.
Черт, а я ещё его спасать не хотела. Как я могла?
Долго, долго, наши губы ненасытно терзали друг друга. Я уже не помню, когда такое было, чтобы так сильно я хотела кого — то целовать. Не думала что сегодня, после этой странной пугающей и опасной ночи, при встрече с Маратом, я почувствую притяжение, от которого у меня по — настоящему начнут подкашиваться ноги.
Прикосновение его губ будет самым желанным именно сегодня. Не понимаю что со мной, но то что происходит сейчас это удивительно.
Я не могу насытиться. Хотелось стоять тут на улице и обнимать, и гладить. Он держит меня, почти выгибает. Смелые ладони, не стесняясь, передвигаются по моему телу. А губы жгут, они не отпускают. Сочно, страстно… нахально.
Чуть не задохнулись от такого поцелуя. Еле отлипли друг от друга.
Взгляд Марата говорит красноречиво. Сейчас будет что — то, чувствую, прямо здесь посреди улицы…
— Нет, сначала дела, — сказал, как будто самому себе, отстранился и потянул за руку, — Пошли.
А я довольная и немного счастливая поскакала за ним босиком. Запрыгнула на сидение рядом с водительским, глянула на Марата, а он осмотрел меня довольным взглядом.
— Ты малая, сегодня меня, чуть не потеряла. Валялся бы тихонько сейчас в карьере.
— Но ты же выбрался, потому что ты — мой герой.
Он глянул, ещё больше довольный
— А ты думала я кто? Конечно я — твой герой.
16
Рулю, а краем глаза на малышку поглядываю и реально чувствую себя героем.
Ну все, пора кончать этот букетно — конфетный период. Пора подумать о более конкретных позициях. Я тупо сверху, а потом она сверху, а потом снова я.
Потом сзади… б***, о чем я мечтаю?
Только что какие — то хмыри замочить меня хотели, нужно нестись к отцу и все ему выкладывать, по горячему принимать сука меры. А я как эту стройнягу увидел, волос запах вдохнул, забыл вообще чего это я хотел.
Она своими пальчиками в мою спину когда вцепилась, у меня просто мозг отказался все остальное воспринимать. Что такое девка эта делает, что при виде нее при ощущении, при касании я становлюсь абсолютно тупым, зависимым человеком.
Проехали недолго. На развилке дорог, где уже нужно было поворачивать к отцовской вилле, я остановил машину.
Повернул голову и смотрю на малышку. Неужели я так страдал, чтобы в конце этих страданий не получить что — то уникальное в качестве приза?
Отец подождёт ещё минут пятнадцать, а вот член мой уже совсем ждать не хочет. С ним творится что — то неладное. Бьется, словно пёс на выгул, просится.
— Слушай, я бы хотел, чтобы мы с тобой…
Тяну руку к ее щеке, трогаю, только касаюсь, а меня уже примагничивает. Типает от желания схватить, сдавить, затащить.
— Что? — говорит она тихо, а в глаза не смотрит.
— Хочу, чтобы ты стала моей…
— Я ведь и так твоя невеста, — улыбнулась.
— Я думал это просто шутка.
— Я тоже так думала.
— Тогда что? — я как тот дурак.
— Ты скажи что, — глянула и снова серьёзное лицо.
— Походу это реально серьезно. Я тебя когда вижу, у меня встаёт. А когда трогаю… тоже встаёт. Короче давай через два дня идём типа это…заявление подавать.
— Это как? — она на меня глазками своими зыркает.
— Вот так. Не могу терпеть, хочу жениться.
Чтобы вы понимали, я слова эти произношу, как будто кто — то за меня моим ртом шевелит. Губами шамкаю. И выдаю уникальный текст.
Никогда бы не поверил, что по доброй воле и трезвом уме, такое какой — то девке говорить буду. Да я бы свою руку положил, любому кто это мне бы навязывал, сказал бы — На, руби, а таких слов не произнесу. Положил бы, отвечаю.
И тут смотри, всего пару часов не видел этого сладкого розового ротика и уже готов говорить, самостоятельно причём, чёрти что, которое мне даже не подходит по восприятию.
А она повернулась, на меня глазками своими смотрит, чисто девственница. Ресничками тямкает, и я мать его, от этого всего прихожу в какое — то дурное состояние.
Глазами своими, взглядом раздевающим всю её облапал.
Рот, губы, шею, грудь и снова рот. Боже…
Хочу поцеловать, аж дрожу.
Ладонь завожу за шею милахи, тяну к себе. Легко упирается, но все же поддается.
Поворачиваюсь, нависаю над ней, смотрю сверху вниз.
Что за…
Это не она, это воздух вокруг нее. Аромат и тепло тела. Не понимаю почему и тянусь, наваливаюсь, подминаю.
Сжимаю пальцами волосы. Уже не так как вчера. Не ради забавы, не ради спорта и интереса. А ради чего, не понимаю мать его, ради чего. Но, уже не так как вчера.
Хочу ее. В своей постели, в машине, в квартире.
Каждый день постоянно.
— Девочка, — выдыхаю, — ты делаешь меня монстром…
Мощный поток в моей голове… да нет, в какой голове.
Хватит говорить красиво… в головке мощным потоком, в самих яйцах! бешеной рекой, ринулись все мои сперматозоиды в эту всесносящюю волну.
И не знаю, они ли, или какая другая хрень по науке, запустила этот механизм, но черт, член мой точно резиновый надулся, выпрямился во всю свою длину, прямо сука в джинсах.
Если бы это было вовремя — хорошо… а сейчас вообще не в тему.
В багажнике то я пока ехал, немного притух, припотел так сказать и красиво доставать вот такое все тухлое, чёто как — то не айс.
Нарушать зарево очуменных ароматов малышки реально неохота. Она хоть и бегала по городу босиком, но всё равно благоухает, а вот благоухают ли мои яйца после потения в багажнике это ещё вопрос открытый.
Вернее закрытый и открывать его прямо сейчас желание чёто пропало.
А будущей своей жене ведь не скажу как той шлюхе — отшлифуй до блеска.
Решил я до дома отца потерпеть.
Оттолкнул малую, чтобы не портить впечатление и принял занятой вид, типа, что секс совсем сейчас не из самых важных дел.