Хроники раздора (СИ)

Причём нельзя сказать, что имел место дефицит чего-либо. Напротив, от самого центра города и дальше на юг, на протяжении километров эдак десяти, всё было уставлено кибитками торговцев. Конечно, каждый из них, только дай ему волю, сразу же начинал уверять, что весь товар — это последние запасы, которые он отдаёт по большой скидке, но, учитывая общую картину, верилось в это с большим трудом.
— Зелья производят в Мине, снарягу в Ганзе да и вообще везде, — прикинув, удивилась Фиона, после того как отбилась от очередного рвача, — так чего они ноют про повышение цен?
— Так разве спрос не вырос? — пытаясь как-то совладать с тюком льна в руках, предположил Фалайз.
— Вряд ли дело только в этом, — усомнилась жрица.
— Руда, — подал голос Трорк, несший сразу два тюка. — Механики гнали самую чистую руду на континенте. Она много где используется.
— А ещё редкие сплавы, — вмешался в разговор Хельмехунд тащивший лён совсем нехотя. — Эй, Калита, у тебя разве ожерелье не из метеоритного серебра?
— Угу, — откликнулась вампирша, шедшая где-то впереди.
— Это из-за него она под солнцем не горит, — рассказал пиротехник. — Остальные кровососы днём в игру даже не заходят. Кроме как в Заводном городе материала для такого нигде не достать.
— А у Ордена? — спросил Фалайз.
Упоминание сподвижников Фрайка вызвало у большей части «Вольной компании» как будто бы приступ зубной боли. Не скривился разве что Трорк, который и ответил на вопрос:
— Они богатые, да, но своего производят мало — всё заказывают у знакомых мастеров. В самой «Ставке» только одна кузница, и та только для ремонта.
— Ты был там? — удивилась Фиона.
— Конечно, я состоял в Ордене, — спокойно рассказал бард. — Ушёл два месяца назад, когда они совсем рехнулись со своими требованиями сидеть денно и нощно в игре.
— А кое-кого это не смутило, — намекая на ушедшего Чанри, едко заметила Калита.
— Ну, если мой предшественник уверен, что потянет требования,. особенно в части субординации, то пускай. Хотя, мне кажется, когда он узнает, что даже мнения своего нельзя иметь, то сразу сбежит, как и большинство других новобранцев.
— В Ордене нельзя иметь своё мнение? — очень сильно удивился Фалайз.
— Это не кружок по интересам, — наблюдая за его реакцией, сообщил Трорк. — Есть общие идеалы, цели — ты или придерживаешься их, в том смысле, что искренне веришь в них и горишь ими, или ищешь себе другое место. Никаких полутонов и исключений.
— Я много слышал про этот ваш Орден, и хорошего, и плохого, может, ты чего добавишь? — влез Тукан.
— А чего добавлять? — не стал отнекиваться бард. — Цели у нас были простые: исследовать игру, стараться сохранить какие-то элементы Старого мира, с монстрами бороться, опять же.
— Хм-м, чую подвох, — без каких-то обвинений сообщила Фиона.
— Думаешь, я вру? — оскорбился Трорк.
— Нет, но ты сказал «были».
— Ну-у-у, — кажется, про это барду совсем не хотелось говорить. — Пару месяцев назад или около того что-то случилось. И цели изменились, — наверняка у всех вокруг было множество вопросов на этот счёт, но Трорк решительно их все отсёк, — больше ничего не скажу. Даже не просите! Из Ордена я ушёл, но предавать своих братьев по оружию не собираюсь.
— Ладно-ладно, — миролюбиво подняв руки, отступила жрица.
Однако у кое-кого были ещё вопросы.
— А Фрайк, он какой? — спросил у барда немного погодя дикий маг.
— Это спрашивают чаще всего, — усмехнулся Трорк.
— И какой ответ? — проявил несвойственное себе упорство Фалайз.
— Он… аналитического склада ума человек. Любит держать руку на пульсе событий. Знаю, что ему ежедневно делают доклады касаемо происходящего в «Хрониках». Да и понимает он очень многое: никогда не видел кого-то, кто бы знал про эту игру больше…
— Рутгер, — вдруг подал голос Гонгрик и сразу пояснил, — он знает больше, чем Фрайк. Только игру давно забросил.
— Не слышал про такого, но может быть, — не стал спорить бард.
— Лидер «Ангелов», — объяснил ему Хельмехунд. — Бывший, понятное дело.
— Это тот самый-самый первый клан? — уточнила Фиона.
 
— Ну, может, и не самый, но один из, — рассказал шаман. — Рутгер с «альфы» играл.
— А чем они занимались? — продолжил любопытствовать дикий маг.
Он так привык, что большинство кланов, гильдий и иных организаций в «Хрониках» имели пускай и не всегда чётко определённую, но всё же сферу «своей» деятельности, что даже подумать не мог, что бывает или бывало иначе. Поэтому ответ дворфа сильно его удивил:
— Да всем понемногу. Кто-то другим игрокам помогал, кто-то мир исследовал, тёмные делишки проворачивали, конечно же. Много там было специалистов как широкого профиля, так и не очень. Фрайк тоже там состоял. Человек редкой веры в собственные идеалы. Прямо до фанатизма.
— Ты так рассказываешь, будто был там, — заметила жрица.
— Хочешь верь, хочешь не верь, — не стал ничего объяснять Гонгрик. — Доказывать не собираюсь.
— И что стало с этими «Ангелами», где они сейчас? — осторожно сменил тему Фалайз.
— Разошлись кто куда. Хотя многие ещё играют.
А пока все обсуждали дела давно минувших дней, караван тем временем абсолютно незаметно для всех его участников пересёк границу Ганзы и Дигре, вообще никак не обозначенную, и уже приближался к городку, который назывался «Подгорье». Он представлял из себя перевалочный пункт перед самой трудной частью пути к Заводному городу. Здесь можно было пополнить запасы, починить или обновить снаряжение, купить подробную карту местности с обозначенными маршрутами пути и даже нанять проводника.
Сам город располагался в крайне живописном месте: на высоком холме, с которого с одной стороны отлично была видна почти вся Ганза с её «морем», а с другой горы, стоявшие, как казалось отсюда, одной сплошной стеной. Глядя на них, первой мыслью было полное непонимание того, как это всё можно не просто преодолеть, но ещё и подняться хотя бы на одну из них.
Если по пути в Подгорье какого-то особенного ажиотажа на дорогах не чувствовалось и никаких проблем идти в нормальном темпе у каравана не возникло, то уже близ города начались первые заторы. Сам же населённый пункт и вовсе оказался полностью заблокирован разнообразным транспортом. Военные грузы, сырьё, просто чьё-то средство передвижения — чего здесь только не было.
Вкупе с тем, что через город в сторону Ганзы следовал непрерывный поток тех, кто желал оказаться подальше от войны, передвижение по Подгорью оказалось занятием не просто неприятным, но и опасным для психики. Понимая это, Гонгрик объявил остановку и ушёл разбираться, что тут происходит, что делать и как с таким жить.
Одновременно с этим куда-то понадобилось пойти и Снекеру с Лензором, которые, побросав доставшие абсолютно всех тюки с льном в кучу, отправились в город. Правда, ненадолго. Не прошло и пяти минут как они вернулись, таща за собой едва ли не за руку какого-то местного торговца, а вернее перекупщика, явно пребывающего в смешанных чувствах. С одной стороны, он не понимал, что тут происходит, а с другой ясно осознавал, что ничего хорошего для него.
— Лён, который вы заказывали! — с гордостью презентовал криво-косо сваленные в кучу тюки Снекер.
— Лучший во всей Ганзе, — добавил Лензор.
Одновременно с этим в руках у торговцев появился листик, как для заданий, показывавший, что заявление про «заказ» отнюдь не голословно.
— Мужики, это было три дня назад, и… Чёрт, они что, не убрали мой заказ?!
— Видимо, нет, — немного сочувствующе ответил Лензор, — тем не менее груз — вот он, получите, распишитесь, расплатитесь.
— Сто кило отборного льна четвертой категории, — в этот момент перекупщик с таким удивлением посмотрел на тюки, что Снекеру пришлось смягчиться, — но отдам по цене третьей!
Тем не менее сомнения это не развеяло, и, уже не споря с тем, что лён ему не нужен, игрок обратил внимание на его качество, после того как внимательнее рассмотрел один из тюков. Для этого он не только его распотрошил, но ещё и поджёг небольшую охапку соломы, внимательно наблюдая за тем, как она горит.