"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Чуть поодаль смирно стоял Платон, всё такой же тихий и сосредоточенный. С нашей последней встречи он заметно исхудал, а круги под слепыми глазами ещё больше потемнели. Я ожидал увидеть на нём наручники или что-то в этом духе, но мальчика ничего не сковывало, по крайней мере — внешне.
Хотя куда в его положении бежать, если тебя чутко стерегут? И то, что в качестве надзирателей выступали молодые парень с девушкой в уже знакомых накидках, стоявшие по бокам от мальчика, ничего не меняло. Эти двое могут запросто оказаться опаснее всех наших предыдущих противников. Не зря же Аглая держала их к себе поближе, словно опытный шулер — лишние козыри в рукаве.
Женщина смерила меня взглядом водянистых глаз, который не предвещал ничего хорошего, после чего тихо произнесла:
— Слуга Божий не соврал… Ты действительно пришёл, хоть и уступаешь в силе любому моему брату или сестре. Не боишься божьей кары?
— А днём на кладбище ничего не страшно, — весело ответил я. — Надо было тебе ночью на дело выходить.
— Не смогла, — грустно вздохнула она. — Но мы готовы к битве с силами зла, нам нельзя проиграть.
В ответ горгулья, стоявшая в тени раскидистой ели, возмущённо зарычала.
— О, так у нас тут доброхоты собрались! — обрадовался я, поигрывая топором. — А то всё время мочить плохих ребят уже как-то надоело, разнообразия хочется. Каюсь, у меня сначала была шальная мысль оставить тебя в живых, но только не после светоча. Это уже за гранью.
— Значит, ты понимаешь меня, — вздохнула она. — Терять любимых всегда тяжело. Это вынужденная мера, иначе было нельзя.
— И все погибшие — тоже?
— Ты не понимаешь, ерётик! Я верну их, верну всех!
Она вскочила с табурета, воздев руки к небу, и этот жест переполнил чашу терпения Толика. С леденящим кровь рёвом горгулья ринулась вперёд, прямо на беззащитную женщину. Но встретиться лицом к лицу им было не суждено. Внезапно на пути ходячей статуи сформировалось синее завихрение, откуда на полном ходу вылетел микроавтобус, обшитый толстым швеллером. Вместо ветрового стекла был приварен гнутый лист металла с тонкими прорезями, но я всё равно смог разглядеть силуэт водителя в кабине. Да и как бы без него машина смогла так разогнаться?
Удар был страшен — разлетевшимися осколками едва не зацепило меня, стоявшего в нескольких метрах от места столкновения. Несмотря на всю кустарную защиту переднюю часть микроавтобуса смяло в гармонь, вместе с водителем-камикадзе, а горгулью отшвырнуло едва ли не на противоположный край кладбища. За ней остался широкий след из развороченных памятников и сломанных деревьев. Получается, нас тут всё-таки ждали. Вряд ли поблизости случайно на полной скорости катался самодельный броневик.
— Аннушка, золотце, займись этой нечистью, — проворковала Аглая, обращаясь к светловолосой девушке.
Та молча поклонилась и скинула с себя мешковатое облачение, оставшись в облегающем резиновом гидрокостюме, как у аквалангистов. После чего лёгким мановением руки создала новый портал и нырнула в него, даже не дав толком полюбоваться стройной фигурой.
Мы остались втроём, не считая безучастного Платошу. Охранявший его молодой парнишка не стал дожидаться особых указаний и уверенно пошёл в мою сторону. Балахон он тоже предпочёл оставить на оградке, но под ним у него скрывалась самая обычная одежда — джинсы с кедами и клечатая рубашка.
— Не дай обмануть себя его мнимой слабостью, Серёженька! — напутствовала его женщина. — Он только что убил Петра!
— Хорошо.
— Вас, ребятки, мне всё равно не догнать… — пробормотал я, отступая к ближайшему памятнику.
И правильно сделал, что не стал пафосно двигаться навстречу противнику. Пусть он сам вряд ли разменял третий десяток, зато по уровням превосходил меня втрое. И класс у него оказался вполне атакующий — светлый паладин. Поэтому в меня быстро полетели огненные стрелы, хорошо хоть не самонаводящиеся. Еле успел откатиться в сторону. Памятник прожгло в трёх местах и ещё один снаряд пропёк землю на могилке, расплавив искусственные цветы.
 
Эх, ничего святого в этих людях не осталось, чтобы они там из себя не строили. Даже мне стало немного не по себе от такого варварского зрелища. Но куда деваться — помирать пока рано, хочется ещё на могилки врагов вживую посмотреть.
От топора в моём случае было мало толку — до заклинателя мне банально не добежать. Пришлось отступать, выманивания его подальше от пустой площадки. Тот послушно двинулся следом, не забывая посылать пламенные приветы в мою сторону. В какой-то степени осторожность паренька играла мне на руку, ведь он мог спокойно закончить схватку одним точным залпом, просто подбежав поближе. А так я успевал вовремя убираться с дороги волшебных снарядов.
Когда юный паладин поравнялся с тремя крепкими вязами, произраставшими из одного корня, настало время показать свою силу. Что-то подсказывало мне — затягивать схватку нельзя. В центре кладбища нарастал грохот, перемежавшийся с диким рёвом, из чего я сделал очевидный вывод о том, что горгулье приходится несладко. Да и спокойствие Аглаи порядком действовало на нервы.
Она чего-то явно ждала. И вряд ли нам это понравится.
Ветви оплели паренька — любо-дорого посмотреть, он и охнуть не успел. Всё же я поднаторел в искусстве шибари, хоть на мастера иди сдавай. По самым скромным подсчётам это должно было задержать его секунд на пять-шесть, но стоило мне подбежать с топором наперевес, как он без труда пережёг живые путы. На миг фигура волшебника скрылась за горячим маревом, и уже в следующую секунду в мою сторону ринулось пылающее лезвие. В руках у молодого человека оказалось что-то вроде пики на длинном древке, которой он чуть меня не проткнул.
Я едва успел подставить топор под удар призванного оружия, и всё равно опалил себе щетину и брови с ресницами. Кожу на лице стянуло от невыносимого жара, а в ноздри ударил резкий запах палёной шерсти. С другой стороны — мог вообще остаться без головы. Брать меня в плен паренёк явно не собирался, неподдельно удивившись тому факту, что я всё ещё жив.
Как и большинство чисто боевых чародеев, он привык аннигилировать любой физический объект, не обладавший собственной магической защитой. И поэтому целёхонький топор ввёл его в лёгкое замешательство. Он резво отскочил в сторону, опасаясь моей контратаки, а я со злорадным смешком пронёсся мимо, лавируя между надгробий. Драться в честном бою против такой машины смерти не было ни малейшего желания. Есть цели поважнее.
— Эй, стой!
Возмущённый паладин ринулся следом, но тут же рухнул на гравийную дорожку между могилками. Не заметил натянутую между ними тонкую лозу, которая подставила ему коварную подножку. Никто ведь не обещал честной битвы.
Пущенные мне в спину стрелы бесполезно прошипели мимо, а заветная площадка с оставшейся в одиночестве Глашей становилась всё ближе. Женщина уже всё поняла, и с ненавистью смотрела на спешащего к ней мстителя. Я прекрасно понимал, что остановить бойню в станице может только одно — её смерть. Вряд ли те же светочи, будучи тупенькими паразитами, действуют по своей воле.
Но увы, моё везение на сегодня исчерпалось до самого дна. Когда до жрицы осталось всего несколько метров, передо мной в воздухе развернулся портал, откуда выпала юная волшебница в изодранном гидрокостюме. Следом за ней показалась не менее помятая горгулья, но целиком она высунуться не успела — синий вихрь резко захлопнулся и отсёк нижнюю половину злобной статуи.
— Получилось… — прохрипела портальщица, после чего позволила себе потерять сознание.
Выглядела девушка так, будто побывала под колёсами машины. Пару раз подряд. Так что держалась она исключительно на морально-волевых. Героиня, чёрт её дери!
Но никакой жалости к прислужнице Аглаи я не испытал, перешагнув через бесчувственное тело. А вот разрезанная горгулья заставила меня притормозить. Помимо нижней половины, изваяние потеряло гордые крылья, обломанные у самой спины. Всю каменную поверхность покрывали крупные трещины, расширяющиеся прямо на глазах, а в некоторых местах на торсе отсутствовали крупные куски. Тут явно постарался не только микроавтобус, но и множество других увесистых снарядов.