"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Но для начала нам нужно было добраться до источника подозрительного шума. Им оказалась разбитая вдребезги стеклянная дверь в какой-то кабинет, на чьих осколках лежала истерзанная Талия. По-другому и не скажешь. На её теле буквально не осталось живого места — одни порезы и колотые раны, а кожаная броня превратилась в излохмаченные лоскуты.
Да кто ж над ней так?!
Мы наперегонки бросились к бедняжке, не особо заботясь о собственной безопасности. Я лишь мазнул взглядом по внутреннему убранству кабинета, дабы убедиться, что там никого нет. После чего принялся помогать Беседину, старавшемуся хоть как-то оказать первую помощь с помощью жгутов и бинтов. Кровь у потомка волшебных рас оказалась вполне человеческого цвета, только самую чуточку ярче, и она стремительно утекала прямо у нас на глазах.
Талия не могла даже пошевелиться — все сухожилия оказались перерезаны, а мышцы во многих местах посечены до костей. Правая рука и вовсе лежала отдельно от остального тела. Левый глаз отсутствовал вместе с частью щеки, через которую белели зубы и часть скулы, а от загнутых рожек остались одни кровоточащие пеньки. Обычный человек с подобными ранами уже давно бы отправился на тот свет, но она всё ещё цеплялась за жизнь и даже смогла выдавить из себя булькающий шёпот:
— Бегите…
— Ага, щас! — спародировал Комиссара рассерженный Егор, не переставая судорожно бинтовать. — Не нам нужно бежать, а тому, кто это сделал!
В ответ где-то в глубине коридора раздался ехидный смех, будто приглашая нас посмотреть, кому там весело. Церебрик злобно зыркнул в ту сторону, но я поспешил его успокоить:
— Егорыч, я разберусь. Ты пока сотрудницей займись.
— Хорошо. Это наверняка Арзамасов, так что опасайся зеркал.
Я и сам уже сопоставил характер многочисленных ран с тем, что мы видели в разорённом стойбище людоящеров. Ублюдок наверняка издевался над поверженной девушкой, ведь ему не составляло труда перерубить её пополам. А отражающих предметов тут хватало в избытке — половина дверей имели модные стеклянные вставки. Чтобы не смущать пациентов, они были не прозрачными, а зеркальными, как и металлические таблички с фамилиями врачей.
В окружении голых стен я мог противопоставить противнику только волшебный топор, которому так до сих и не придумал подходящего названия. Пару раз порывался сходить в местную аптеку за названиями обезболивающих средств, да всё времени не было. А мог бы просто у всезнающего Егора спросить, вот дурак…
До поры не стал разворачивать оружие в боевую форму и шагал с обычной болванкой наперевес. Успокаивал вражескую бдительность, так сказать.
Хотя смех раздался где-то рядом, последнего воспитанника Кити Вислого нигде не было видно. Я дошёл до самого конца коридора, заглядывая в каждый кабинет, но кроме обезглавленного трупа в медицинском халате никого не обнаружил. Вряд ли Талия стала бы так радикально расправляться с порабощённым человеком, так что вполне возможно ему удалось избежать тотального заражения светочами. Поэтому Арзмасов его и казнил.
Руководители станицы явно поспешили праздновать победу над заговорщиками. Взяли они далеко не всех, и сейчас у недобитков были развязаны руки. Но почему Каневскую накрыло именно сейчас?
Возможно, что из-за меня. Глаша почувствовала запах горящей на ней шапки и решила нанести сокрушительный удар в ответ. По её мнению, разумеется. На самом деле ей сейчас нужно молиться, чтобы первым до неё добрался кто угодно, кроме меня. Ибо я сейчас не в том настроении, чтобы болтать по душам, как получилось в своё время с Денисом. Мне глубоко плевать на её мотивацию и прочую чушь.
Я хочу только одного — как можно скорее воссоединить её с погибшим мужем. Как и всех причастных к этому безобразию.
А первым на очереди стоит хихикающий близнец, насмотревшийся в своей деревне дешёвых ужастиков. Но меня его дешёвые уловки не трогали совершенно, только раздражали.
— Давай выходи уже! Сколько можно за тобой бегать?
Ответа не последовало, но в одной из распахнутых стеклянных дверей мелькнуло нечто смазанное. Будто кто-то пробежал мимо, хотя я так никого и не заметил. Это что, вампир наоборот — невидимка, которого выдают только зеркала? Но тогда где же звук? Напольная плитка и голые стены выдавали малейший шаг, как не старайся двигаться тихо. Не в носках же он тут гоняет…
В самом кабинете оказалось ожидаемо пусто, поэтому я сосредоточился на той самой двери, двигая её по сторонам в попытках что-то разглядеть. И когда там показалась моя сердитая физиономия, за спиной что-то нехорошо зашевелилось. Я инстинктивно отпрянул в сторону, и разминулся в считанных сантиметрах с длинным полупрозрачным мечом, будто из хрусталя. Так что вместо моей спины лезвие лишь вспороло воздух.
Но противника это нисколько не расстроило. Напротив, он одобрительно хмыкнул, завершив выпад.
Да, позади меня обнаружился тот самый Арзамасов, только закованный в нечто, напоминающее рыцарские доспехи, если бы кому-то взбрело в голову изготовить их из стекла. Сияли они будь здоров, пуская весёлые солнечные зайчики во все стороны, стоило парню чуть шевельнуться.
А я с удивлением понял, что сместился не вправо от двери, а влево. Да и коридор теперь выглядел как-то… Странновато. Слишком светло вокруг, и открытые проёмы кабинетов больше не выделяются в полумраке.
— Добро пожаловать, — слегка поклонился рыцарь-садист. — Надеюсь, тебе у меня понравится!
Я отступил на пару шагов, разрывая дистанцию, и едва не растянулся на полу, потеряв равновесие. Каждое движение вызывало такой сильный протест у организма, что невольно закружилась голова. Ведь вместо правой ноги двигалась левая, и наоборот. Подобный диссонанс сбивал с толку и путал простейшие действия.
Дверь так и замерла полуоткрытой, вот только отражать почему-то перестала. Я быстро обернулся, но ни Егора, ни лежащей на полу Талии не обнаружил — один лишь посветлевший коридор, который уходил в бесконечность.
— Круто, да? — захихикал близнец, опуская на довольное лицо глухое забрало. — Можешь даже пробежаться, пока ноги на месте.
— Пожалуй, откажусь.
— Как знаешь. Ты — странный. Обычно все задают кучу вопросов, когда оказываются в Зазеркалье.
Стоило мне услышать волшебный термин, как внешний вид сельского бандита стал совершенно понятен. Кому-то в жизни не хватало романтики…
— У меня только один, — уверил я его, постепенно привыкая двигаться наоборот. — Вас много или тебя одного сюда послали?
— Не беспокойся, кентами твоими займутся. Но можешь звать на помощь, если хочется.
— Ты тоже.
Бегающие зрачки, самолюбование и словесный понос — три основных признака пребывания под кайфом. Но не простым, а магическим. Почему-то большинство из тех, у кого едет крыша от слишком быстрой прокачки, желает казаться ещё круче в глазах оппонента. Прямо из кожи вон лезут ради бравады, считая себя чуть ли не богами. Но со стороны это смотрится смешно и жалко.
Хотя этот фрукт хотя бы выглядел стильно. Для какого-нибудь фентэзийного боевичка категории «Б» самое то. Особенно, если сделать доспехи более матовыми, а не такими глянцевыми. Однако двигался он в них на удивление ловко, прокручивая в руке хрустальный меч. На лезвии до сих пор виднелись кровавые разводы, которые окончательно вывели меня из себя.
Сжимая в руке брусок, который перестал отзываться на мысленные команды, я пошёл вперёд. Неудобство движений помог компенсировать взгляд на себя со стороны. Кто был хоть раз под психотропными препаратами, тот знает — какое это непередаваемое чувство. Обычно при этом связывают, но даже так всё равно кажется, что управляешь компьютерным персонажем, а не своим собственным телом.
Раскладка в этот раз была непривычная, но с каждым новым движением я всё больше осваивался. И вслед за противником несколько раз взмахнул цилиндрической заготовкой, заново приноравливаясь к координации конечностей, чем вызвал искренний смех.
Но он моментально закончился, стоило нашему оружию со звоном скреститься. Я едва не остался без пальцев, но смог-таки отбить небрежный взмах хрустального меча. К счастью, против меня выступал не профессиональный фехтовальщик, а обычный любитель зрелищных сражений. Махал оружием, как простой палкой, а стойку наверняка подсмотрел в кино.