"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— А с того, что на такую важную миссию должны были отправить сводную группу! И готовить её нужно заранее, в том числе выбирать маршрут, подбирать людей, и всё в таком духе. А сейчас складывается ощущение, что нас решили поскорее отсюда выпроводить. Одна машина в сопровождение? Это даже не смешно, с тем же успехом мы могли туда сами скататься, как в гости к людоящерам. Тогда почему-то никто о прикрытии даже не заикался, все действовали на свой страх и риск. А теперь у нас новое начальство, такое заботливое, что аж слёзы от умиления наворачиваются!
— Парамонов здесь с самого начала, — с сомнением протянул Егор. — Он служил ещё до всего этого, потом одним из первых организовывал первые отряды, когда было совсем плохо. Атаман не стал бы доверять станицу кому попало.
— Его к этому времени вообще быть не должно, — напомнил я. — А теперь идёт ответный удар, уже по нам. Чтобы больше не вставляли палки в колёса.
— Или же это просто твоя паранойя.
— Может быть, — не стал я спорить. — Ладно, где у нас личные дела задержанных можно посмотреть?
— Тебе зачем?
— Всё равно я в технике ничего не соображаю, так хоть будет что почитать.
— Никого нам больше не дадут, не раскатывай губу. С Анатолием начальство смирилось только по двум причинам — они не знают, что с ним делать, а у нас в группе недобор.
— Мне просто любопытно стало, правда.
— Ага, так и поверил…
Главный архивист махнул на меня рукой и направился в основное помещение, к одному из рабочих компьютеров. Передышка явно пошла мне на пользу, так что я смог самостоятельно проследовать за ним через тесный лабиринт стеллажей. Талия же предпочла заняться инспекцией холодильника, жадина рогатая.
На то, чтобы открыть нужный раздел, у Егора ушло всего несколько секунд. Мне осталось только устроиться в скрипучем кресле и поблагодарить прогресс, компактно расположивший все файлы по порядку. В обычных папках с делами пришлось бы шуршать бумагой до самого вечера. А так сразу было видно, кто за что попался.
Неадекватов во все времена было предостаточно, а с приходом волшебства их стало на порядок больше. На некоторые безобразия блюстители порядка закрывали глаза, но систематическое или особо опасное вредительство никому не сходило с рук.
Я читал и поражался мноогобразию человеческих пороков. Некрофилия? Порча ценного имущества? Нанесение травм всевозможного характера? Мошенничество? Здесь могло найтись всё. Каждый будто старался выделиться по-своему.
Когда мне уже стало казаться, что это бесполезная трата времени и собственного рассудка, компьютер выдал более-менее подходящего индивидуума. Его прихватили буквально позавчера на сбыте всякой армейской продукции. Любопытно. На контрабанду многочисленных мародёров обычно смотрели сквозь пальцы, когда она не касалась чего-то серьёзного. Однако, незарегистрированное оружие в станице не приветствовалось, поэтому подозрительного торгаша задержали до выяснения. При себе у него нашлось несколько стволов в заводской смазке, чьё происхождение он так и не смог внятно объяснить.
Лучшего мне и желать было нельзя.
С ухмылкой победителя я направился прямо в изолятор, наплевав на поздний час. А точнее — ранний, учитывая приближающееся утро. Дежурный в тамбуре хоть без энтузиазма, но открыл отремонтированную дверь, стоило только предъявить ему удостоверение. А на резонный вопрос, какого лешего я там позабыл, у меня имелся не менее резонный ответ — хочу предупредить Анатолича, что нам поручили срочную поездку. Все вроде уже были в курсе, что мы пользуемся помощью заключённого-добровольца, который на особом счету у начальства, так что скучающий законник лишь поинтересовался мне в след:
— Ну и как, изучаете урода?
— Потихоньку, — бросил я через плечо. — Но пока от него выходит больше звездюлей, чем информации.
Дежурный хмыкнул и закупорил тамбур, оставив меня в коридоре одного. Ремонтные работы здесь уже подошли к концу, и о недавнем побоище напоминали одни лишь пятна свежей штукатурки на стенах и потолке. Толика я пока что беспокоить не стал, направившись к камере, где должен был находиться неудачливый контрабандист. Ключей у меня при себе не было, так что пришлось тихонько звать его прямо через решётку:
 
— Эй, Леонтьев! Как тебя там… Валерий Меладзиевич, отзовись!
— Чё надо? — сонно пробурчал задержанный, кутаясь в одеяло.
Вот она, моя вечная поспешность, которая любит выходить боком. Я так обрадовался нужному человеку, что даже не посмотрел в материалах дела, как его зовут. Только знаменитую фамилию и запомнил. Но главное, что он отозвался, а остальное уже дело техники. Два его бухих соседа по камере и ухом не повели, продолжая храпеть на все лады. Это хорошо, лишние уши мне сейчас ни к чему.
— Дело есть к тебе, Леонтьев. Иди-ка сюда, пообщаемся.
— Я дел с мусарней не имею, вали на хрен отсюда!
— Валерий, не испытывай судьбу, — начал я заводиться. — В твоих же интересах оторвать задницу от кровати и ответить мне на парочку вопросов.
— Ой, испугал! — донеслось из-под одеяла. — Чё ты мне сделаешь?
— Ничего особенного. Просто оформлю тебя соседом к Толику Чугую. Знаешь такого? А то скучно ему одному сидеть, компания нужна.
Контрабандист тут же привстал, оказавшись на вид молодым парнем студенческих лет. Только вряд ли он посещал какие-либо учебные заведения, кроме начальной школы. Внешность у него оказалась вполне подходящая образу жизни — тяжёлые надбровные дуги, маленькие злые глазки, жёсткие складки вокруг узких губ. Из особых примет имелся рваный шрам на левой щеке. С таким точно не захочешь встретиться в тёмной подворотне.
Смерив меня колючим взглядом, строптивый парень прошипел:
— Ничего я тебе…
— Ещё одно «не» от тебя услышу, — резко перебил я его. — И Толик тебя под плинтус затрамбует. Просто от нечего делать. Видел, как меняли выломанные решётки?
— Он мне ничего не сделает, — молодой бандит кивнул в сторону артефакта на потолке.
— Чтобы ты знал, прошлого такого разумиста полчаса из-под земли выковыривали. Хочешь на себе это проверить?
— Да кто тебе даст!
— Я не следователь, а учёный. Оформим всё, как эксперимент, а то у нас подопытные резко закончились. Так записывать тебя в добровольцы или нет?
Парнишка выругался, помянув всю мою родню до седьмого колена, но всё-таки спустил ноги с кровати и подошёл к решётке.
— Ну, чё хотел?
— Мне нужен адрес твоих коллег, — вежливо оскалился я. — И можешь идти досматривать свои блатные сны.
— Ты чеканутый?! — вытаращился он на меня. — Меня ж на перо посадят!
— Анатолий! — нарочно громко позвал я, повернувшись в сторону дальней камеры. — Я тебе подушку новую нашёл, представляешь?
— Стой! — бандит испуганно заозирался, вцепившись в прутья. — Зачем они тебе, падла? Выслужиться хочешь?
— Нет, мне срочно кое-что понадобилось. Вдруг у них случайно завалялось…
Мои возгласы не прошли незамеченными для прочих обитателей изолятора. Большинство искренне пожелало мне поскорее сдохнуть, а вот Толян не поленился подняться, узнав мой голос.
— Бляха-муха, от вас реально покоя нет, — хмуро пробурчал здоровяк, подойдя к решётке. — Задолбали уже. Опять кого-то грохнуть надо?
Лицо колючего паренька моментально стало белым, как накрахмаленная простыня. Или уж, скорее, как наволочка.
— Полевая, восемь, — тихо просипел он, дрожа всем телом. — Только отвали от меня!
Я оставил раскаявшегося сразу во всех своих грехах контрабандиста и направился к сонному Толяну. Носитель сущности смерти спокойно выслушал мой сжатый рассказ, после чего пришёл к точно таким же выводам:
— Мочкануть вас хотят, без вариантов. Довыёживались, умники?
— Инициатива в первую очередь любит инициатора, — поведал я очевидную истину. — Ты с нами?
— Спрашиваешь! Вас же без меня в сухую, как котят передушат.
— Спасибо, Толя. Что бы мы без тебя делали…
— Вы хоть и дураки, но правильные, — махнул он лопатообразной рукой. — Другой на твоём месте и предупреждать бы не стал.