"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Извините, а как бы мне встретиться с господином настоятелем?
— О, очнулся, выродок!
Мне стоило немалых усилий не свести вместе указательные пальцы. Вокруг меня располагались длинные стеллажи с ящиками, откуда выглядывала сочная зелень, так что материала для крепкой затрещины хватало с головой. А вот чего-то особо засохшего я так и не заметил. Не так уж всё и плохо.
— Как себя чувствуете? — женщина тут же присела ко мне и принялась беззастенчиво прощупывать одеревеневшие мышцы.
— Вроде бы неплохо. Если дадите микстурку, могу даже станцевать.
— Никаких усилителей в ближайшее время! — строго наказала мне она. — Ваш организм их больше не примет и начнётся неконтролируемое отторжение тканей. В ближайшее время только усиленное питание и постельный режим.
— А что на счёт встречи?
— Если наберётесь сил до вечера, то попадёте на общую аудиенцию в честь окончания постройки храма.
— Быстро вы справились… — вздохнул я. — Или меня снова в коматоз уронило?
— Нет, мы с вами общались только вчера. Набирайтесь сил, за вами придут. А вас, Асахи, я попрошу заняться своими непосредственными обязанностями, и не отвлекать моих пациентов от выздоровления. Это ясно?
Мужичок что-то испуганно пробормотал и был таков, а следом ушла мой лечащий врач, чьё имя я так до сих пор и не узнал. Фреймы здесь не работали, так что приходилось знакомиться по старинке. Даже непривычно как-то, отвык уже от такого. Спать мне совершенно не хотелось, поэтому оставшееся время я решил провести за ковырянием интерфейса. Моё состояние он оценил, как удовлетворительное, хотя все показатели уменьшились на единицу. Теперь я стал ещё слабее, чем после возрождения в больнице.
Основные параметры:
Телосложение = 0 (-2).
Тавматургия = 2(-1).
Энергия = 1 (-2).
Разум = 1 (-2).
Свободных ЕП = 0.
Мамочки, да я — Терминатор! По которому проехались танки, потом сдали в пункт приёма утильсырья, а уже там бросили в доменную печь на переплавку. Осталось только выставить большой палец вверх и величественно уйти на дно.
В обширном перечне недугов не хватало, разве что, радикулита. Некроз там тоже присутствовал, но хотя бы со припиской: «остаточный». Если среди новоприбывших не найдётся хорошего целителя, на собственном здоровье в ближайшие пару лет можно будет смело ставить крест. Ничего себе, повоевал немножко в катакомбах…
Но главное — я жив, и помирать вроде как не собираюсь. Значит, ещё побарахтаемся.
А вот ждать вечернюю аудиенцию оказалось сущей пыткой. Мне трижды приносили поесть, а также провожали до отхожего места, располагавшегося по соседству с компостной ямой. На этом список развлечений заканчивался. Телевизора в палатах, понятное дело, тоже не было.
Конечности слушались с большим трудом, и вообще казались не родными, а позаимствованными у какого-то дряхлого старика. С каждым часом я всё больше сомневался, что у меня получится добраться до места встречи хотя бы ползком. Интересно, а тут есть служба такси? Рикши какие-нибудь, например.
Когда скука начала накрывать уже всерьёз, мне на выручку неожиданно пришла помощь, в лице скромной девушки в серых одеяниях, которая не поднимала лица от пола. Будто где-то накосячила, и теперь стеснялась признать свою вину. С собой она принесла что-то вроде праздничного кимоно вместе с шароварами, пышно расшитыми серебряной нитью. Я поначалу даже не понял, что это всё предназначается мне.
До этого вся моя одежда заключалась в длинной наволочке с дырками для рук и головы. Увы, но древесная броня осталась в подземелье, как и подаренный топорик. Прохлопал его, что поделать.
Воспользовавшись переводчиком, я попросил служанку удалиться на время переодевания, но та, склонившись ещё ниже, тихонько пробормотала:
— Господин, позвольте мне вам помочь…
— Нет уж, спасибо! Я как-нибудь сам.
— Ваше тело истощено, господин, — продолжала она настаивать. — Вам необходимы восстанавливающие процедуры.
— А, ты про это, — выдохнул я. — И что ты умеешь?
 
— Позвольте, покажу.
— Валяй, хуже уже не будет.
Я улёгся обратно на кушетку, и на всякий случай перевернулся на живот. Служанка рассыпалась в благодарностях, после чего молниеносным движением пальца распорола ткань нательной рубахи от горла и до самого низа, будто канцелярским ножом. Видимо маникюр у неё был совсем непростой. Я успел лишь протестующе крякнуть, прежде чем меня вдавили в матрас две невероятно сильные руки. Если бы не прочувствовал это на собственной шкуре, ни за что бы не поверил, что это хрупкое, миниатюрное создание способно заставить взрослого мужика плакать от боли и кусать подушку. А вот пришлось.
Меня мяли, будто кусок сырого теста, вылепливая раздавленное тело заново. Ни один мануальщик и тем более массажист за всю жизнь не вытворял со мной такого. Даже с амнезией подобного не забудешь. То и дело внутри меня что-то хрустело и щёлкало, а мне оставалось только радоваться, что я не владею никакой государственной тайной. Давно бы уже всё выдал, лишь бы эти невыносимые пытки поскорей закончились.
Под конец мучительница воткнула в меня десятка три деревянных иголок, предварительно их поджигая. Если раньше я на такую процедуру и под страхом смерти не согласился бы, то сейчас это был чистый кайф и релакс. Вплоть до того момента, когда пламя не добиралось до кожи. Кто хоть раз тушил пальцами спички, знает, насколько это неприятно.
Но несмотря на опалённую шкуру, я неожиданно почувствовал себя заново родившимся. Пусть роды были и с осложнениями. Тело по-прежнему оставалось ослабевшим, но сковывающая его тяжесть пропала без следа. Такое ощущение, что переболел чем-то тяжёлым, с температурой под сорок, а наутро проснулся почти здоровым.
Да к чёрту! Даже оставайся моё самочувствие таким же немощным, я всё равно нашёл бы в себе силы одеться самостоятельно. И станцевать ещё, если понадобится. Только лишь бы не по второму кругу…
Тут и мёртвый поднимется после такого «восстанавливающего» комплекса.
— Спасибо, у вас золотые руки, — сказал я чистую правду, спешно натягивая штаны. — Даже, скорее всего, урановые.
Отвернувшаяся мастерица заалела довольно приятным лицом с отчётливой примесью восточной крови. Но хоть кожа была не зелёная или серая, а вполне обычная, человеческая.
Пуговиц на местной одежде оказалось крайне мало, так что через пару минут я был полностью готов. Хоть в ногах и царила непривычная лёгкость, но они всё равно были какими-то ватными. Поэтому в комплект облачения дополнительно входил длинный деревянный посох с небольшой рогатиной на одном конце. Используя его как костыль, я довольно быстро ковылял по прямой, особо ничего не задевая по дороге. Служанка вызвалась меня проводить, и такой помощью было грех не воспользоваться.
— А ну, дайте дорогу дедушке-ветерану!
Один из подручных врача удивлённо вытаращился на меня, замерев в дверях госпиталя.
— Да какой из тебя старец…
— Молчи, щенок, я за тебя воевал!
Мужик не нашёлся с ответом и услужливо отворил мне двухметровые створки. А я, давясь от безудержного смеха, вышел на улицу иноземного поселения. Наконец-то, небо над головой. Почти что наше, родное…
Местные светила в количестве трёх штук (точно их посчитать не давали крыши домов) тут же начали припекать макушку, а в лицо ударил порыв горячего воздуха, принесший с собой едва ощутимый запах водорослей и прочие морские ароматы. Городок, где мне посчастливилось остановиться, располагался в центре большого острова, окружённого со всех сторон негостеприимным океаном.
Милая девушка взялась быть ещё и гидом, рассказывая о местном укладе пока мы шли по мостовой дороге. Архитектура особо не поражала — вокруг камень да дерево, но сами строения были уж очень непривычными. Многоярусные, с разлапистыми крышами и подвесными балконами, стоять на которых я бы точно не рискнул.
На этом фоне ярко выделялся пирамидальный храм богини-спасительницы. В особенности потому, что он висел в воздухе и был виден из любой точки города. Хотя на самом деле причудливое сооружение имело под собой крепкие физические опоры, просто они были незаметными для обычного взгляда.