"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Звон стали. Вмятина на поверхности щита. Привычная волна боли, пробежавшая по держащей щит руке. Рука, сжимающая меч, инстинктивно выбрасывается вперед для встречного удара. Столкновение двух мечей. Лязганье доспехов.
Но одолеть превосходно защищенного рыцаря не так уж и просто. Тут необходимо предпринять что-то неожиданное... Радан шагнул вперед и, внезапно отбросив меч, схватил щит сразу двумя руками, а потом, размахнувшись, метнул его в удивленно отступившего рыцаря. Тот пошатнулся и, потеряв равновесие, упал. Усмехнувшись, Радан поднял с земли меч и замахнулся... Но поздно. Один из легионеров уже со скрежетом выдернул из мертвого тела свой окровавленный меч и, хлопнув Радана по плечу, отскочил в сторону, скрестив мечи с широкоплечим рыцарем.
Недоуменно посмотревший ему вслед Радан понял, что неосмотрительно повернулся спиной к врагу только когда могучий удар стегнул его по спине и ослепляющим звоном прокатился по всему телу. Он упал на землю, задыхаясь от опаляющей боли. С треском лопнули несколько ремешков, и помятая железная банка с отверстиями, именуемая шлемом, отлетела в сторону, но верная кольчуга выдержала этот сильнейший удар, уберегая своего владельца от неминуемой смерти. Радан покатился по земле, жадно хватая ртом пропитанный кровью и смертью воздух. Когда сознание немного прояснилось, а прыгающие перед глазами пятна медленно испарились, он понял, что лежит на земле, а над ним возвышается громада вражеского рыцаря, поднявшего над головой окровавленный меч.
Меч медленно поплыл вниз с каждым бесконечно долгим мгновением набирая скорость и готовясь одним могучим ударом пригвоздить к земле человека, разрубив его сверху донизу. Радан с ужасом дернулся, осознавая, что увернуться уже не успеет. Правая рука, все еще сжимающая в ладони рукоять меча, поднялась в инстинктивном жесте защиты...
И именно это спасло его жизнь. Столкновение двух мечей немного изменило направление удара. Вместо того, чтобы пронзить живот Радана, меч рыцаря отклонился вверх и ударил прямо в грудь, защищенную толстым литым панцирем. Волна невыносимой боли молнией пронзила сержанта двадцать третьего легиона. С отчетливым хрустом сломалось несколько ребер. Грудь вспыхнула невыносимой болью. А на литом нагруднике появилась глубокая вмятина. Металл треснул и завернулся внутрь, глубоко вдавившись в плоть. Но я еще жив! Радан, не ожидая следующего удара, который наверняка станет смертельным, дернулся всем своим измученным телом и, откатившись в сторону, замахнулся мечом... Точнее рукояткой от меча, оканчивающейся небольшим обломком клинка... В то же мгновение, поняв, что теперь он полностью беззащитен, Радан рывком перевалился через мертвого легионера в разрубленной кольчуге и кубарем покатился вниз по склону холма. От взвившейся в груди боли слезились глаза. Каждая кочка, каждый почти неразличимый глазу бугорок, каждый камешек причиняли самые ужасные мучения.
С треском врезавшись головой в защищенный железными латами живот неподвижно лежащего рыцаря, Радан потерял сознание и в обнимку с мертвецом скатился с холма, скрывшись среди беспорядочного нагромождения мертвых тел.
* * *Над полем недавней битвы воцарилась ночь. Лишь полумесяц луны, проглядывающий между редкими облачками и лениво заливающий окрестности тусклым призрачным светом, да несколько ярких точек далеких миров нарушали безграничную черноту ночного неба. Вал-Накин находился почти в центре Мироздания, и с его поверхности в случае хорошей безоблачной ночи можно было различить почти десяток далеких солнц, освещающих земли чужих миров.
Битва закончилась, и на месте кровопролитного сражения сгустилась мрачная тишина. Не слышно было ни звона оружия, ни лязганья доспехов, ни громких боевых выкриков. Тишина. Мертвая давящая тишина кладбища. Места, где тысячи людей обрели свое последнее пристанище. И только далеко-далеко отсюда, возле самой кромки леса, слабо мерцали десятки светлых пятнышек - там стояла лагерем одна из принимавших участие в битве армий.
Многочисленные мертвые тела густо усеивали обильно политую кровью землю. Мертвые глаза пустым безразличным взором уставились в небеса. Мертвые сердца остановились навеки и ни одна сила в мирах не могла пустить их снова, и даже великое могущество Творцов не могло воссоздать жизнь в мертвом теле. Души павших в бою воинов уже навеки обрели свое успокоение в бескрайних глубинах Бездны.
Иззубренные затупившиеся мечи, расщепленные обломки копий, помятые щиты, разрубленные кольчуги и пробитые латы. Кровь и сталь.
Помятые, ржавые и изъеденные временем воинские принадлежности и многочисленные человеческие костяки еще многие годы будут отмечать эти холмы, как место одного из бесчисленных сражений, которыми была всегда богата история любого крупного мира после Раскола. Спустя годы земля поглотит эти ужасные останки древних времен и, приняв их в свои милосердные объятия, подарит вечное забвение. Века сотрут в прах кости, превратят ржавый металл в мелкую пыль, развеют человеческую память... Но сама земля будет вечно помнить о тысячах и тысячах солдат, отдавших здесь свои жизни.
Но пока еще кровавое напоминание о человеческих безумствах все еще несмываемым пятном лежало на земле, изрытой и вытоптанной десятками тысяч ног. Мертвые тела под бездонными небесами. Пиршество для стервятников...
Одна из многочисленных куч вдруг слабо пошевелилась. Мертвое тело с торчащим из развороченной груди обломком рыцарской пики дрогнуло и нехотя откатилось в сторону. Послышалась приглушенная ругань. Еще одно тело с приглушенным лязганьем покореженных лат сдвинулось с места. А между ними показалась ужасающая человеческая фигура покрытая с головы до пят засохшей кровью. Слипшиеся волосы безобразными пучками торчали во все стороны, превратившееся в ужасающий оскал смерти лицо, окровавленная кольчуга и промятый нагрудный панцирь, обломок меча в правой руке... Ужас. Призрак самой смерти медленно поднимался с земли, чтобы мстить живущим. Любой, увидевший сейчас эту мрачную фигуру посреди освещенного лунным светом поля недавней битвы, кинулся бы бежать без оглядки, истошно крича о новом появлении живых мертвяков.
Ужасающая фигура с леденящим душу стоном распрямилась и с проклятием отшвырнула в сторону оставшуюся от меча никчемную рукоять. Недовольно зашипев, восставший из мертвых Радан принялся непослушными пальцами стягивать свой доспех, с трудом дергая за многочисленные ремешки.
- Будь все проклято!.. Меня ведь чуть не прикончили... Проклятье Падших, как же больно...
Недовольно отбросив в сторону изуродованный нагрудник, Радан стянул кольчугу и, присвистнув, провел пальцем по широкому и дленному разрезу на спине чуть пониже лопаток. Рассеченные и безобразно скрученные стальные кольчужные кольца мелкой бахромой отмечали след страшного удара. Еще бы немного... Радан мрачно отшвырнул кольчугу и, развязав ворот рубашки, осмотрел свою грудь. Даже в неверном лунном свете был отчетливо виден огромный кровоподтек. Вдобавок несколько ребер были явно сломаны и теперь при каждом вздохе наполняли грудь воина острой режущей болью.
Осторожно ощупав грудь, Радан хмыкнул. Все равно сейчас с этим ничего не поделаешь. Но, пожалуй, стоит, добравшись до лагеря, заглянуть в палатку лекаря...
Вздохнув и поморщившись от пронзившей его боли, Радан склонился и, пошарив среди груды мертвых тел, вытащил зазубренный меч. Не годится ходить безоружным по полю недавней битвы, мало ли что... Конечно, следовало бы еще и надеть броню, но при одной мысли о тяжеленном металле, постоянно тыкающим его в пульсирующую болью грудь, он скривился и отрицательно мотнул головой. Ничего, до лагеря уж как-нибудь доберусь.
Посматривая себе под ноги и перешагивая через многочисленных мертвецов, Радан медленно побрел по направлению к далеким мерцающим огонькам костров. Прохладный ночной ветерок холодил его тело и слабо шевелил окровавленную рубашку.