"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Ты утрируешь, — возразил я, доливая. — Он хочет нашей смерти одинаково. Наверное, ты просто пахнешь вкусно, вот жуки и летели на тебя. Феромонами не душилась перед выходом, случайно?
— Единственный феромон, привлекающий хищников — это страх. А я всегда очень боюсь, хоть и не подаю виду.
— Ты серьёзно, что ли?
— А что ты удивляешься, я — не супершпионка, не ветеран спецназа, не воевала нигде даже. Я — обычная девушка! И да, мне страшно. Я не хочу превратиться в чёртов пепел! После меня ведь вообще ничего не останется…
— Все, так или иначе, боятся умереть, — философски заметил я. — Просто не у всех получается преодолеть себя.
— Но только не у тебя, — покачала она головой. — Ты принял этот мир таким, каким он стал, поэтому он идёт тебе навстречу. А меня же он постоянно пытается убить, словно я чужеродный элемент в этом новом организме. И когда-нибудь у него это всё-таки получится…
— Всё, тебе больше не наливаю, — предупредил я её. — Хватит мрачняк нагонять. Сама же сказала — мы живы, и это отличный повод, чтобы выпить.
— Знаешь, там в лагере… — начала она, глядя куда-то поверх моей головы. — Меня тогда едва не съели. Обычный мертвяк, ничего особенного. Я видела уже подобного четыре месяца назад, связанного, в клетке. Но тогда меня просто сковало по рукам и ногам, после того, как две пули в грудь не смогли его остановить. Если бы не дикий вой вашей машины, я так и не смогла бы прийти в себя и убежать от него…
— Вообще-то это была «Гражданская Оборона» — наша легендарная группа, — обиделся я за Летова.
— И вот в этом — весь ты! — всплеснула руками девушка. — От тебя всё отскакивает, как горох от стенки. Мертвые напали — ничего страшного, прихлопну-ка их гигантским деревом. Вампиры появились — о’кей, пусть попробуют высосать у кого-нибудь кровь без зубов. Ты бросился на вурдалака с одним лишь топором в руках, а мне было страшно даже навести на него пистолет.
— Да, было дело, — улыбнулся я воспоминаниям. — Видела бы ты рожу упыря, когда я его грызанул за шею!
— Верю на слово, — её заметно передёрнуло. — Самое странное, при всех твоих прибабахах, с тобой становится немного спокойнее. По крайней мере, мне.
— А вот это неожиданно.
— По сути, я жива лишь благодаря тебе, — продолжила Эльга, будто не слыша меня. — Знаешь, сколько раз ты меня спасал?
— Понятия не имею.
— Сегодня — уже в пятый раз. Ольга с Олегом не успели бы мне помочь. Ты подставился, даже не задумываясь, что тебя самого могут убить.
— Ещё бы друиду каких-то древоточцев бояться, — отмахнулся я.
Она решительно отодвинула бокал и посмотрела мне прямо в глаза:
— Слушай… Тогда под машиной… Я помню, что попросила тебя забыть об этом, но… Тебе понравилось?
Меня мало чем можно выбить из колеи, но это был как раз тот редкий случай.
— Ну… Вроде как, да.
— Хочешь, повторим?
  
29
 
Утро застало нас мирно спящими в перекошенной кровати. К сожалению, старенький металлический каркас не выдержал ночных перегрузок, и одна из опорных ножек предательски надломилась. Пришлось подложить под раму стопку книг по медицине, которыми успела запастись Ромашка. Сильно это положения не выправило, но по крайней мере мы не рисковали оказаться на полу.
Разбудила меня щекочущая светлая прядь, упавшая на лицо. Эльга забрала себе подушку, закинула на меня ногу, но этого ей показалось мало, поэтому её голова теперь покоилась на моём плече. Я осторожно потянулся свободной рукой к часам, но всё равно потревожил девушку.
— М-м? Сколько времени?
— Половина девятого, — я положил хронометр обратно на стул, выполнявший для меня роль прикроватной тумбочки. — К себе перебираться будешь?
— Зачем? — она аж приподнялась с порядком онемевшего плеча.
— Ну, настало утро и волшебство рассеялось. Я думал, ты опять заведёшь свою любимую шарманку: «никому ни слова» и «забудь всё, что вчера случилось»…
— Дурак! — Видящая засадила мне острым локтем куда-то под бок. — Гусевы уже полночи, как вернулись.
Я припомнил примерный хронометраж наших ночных кувырканий и не мог не спросить:
 
— Хочешь сказать, что они всё слышали?
— Думаю, да, — она спрятала заалевшее лицо ладошками, оставив лишь нижнюю его часть.
— А чего меня не предупредила?
— Знаешь, мне в тот момент было немного не до этого! А потом уже какая разница, они в той комнате спать легли…
Хорошей шумоизоляцией коттедж похвастаться никак не мог. Перегородки здесь были такие, что их наверняка можно было пробить насквозь с одного удара, пожелай Павел поупражняться внутри дома. Неудобненько как-то получилось…
— Вечно мы здесь отсиживаться не сможем, — резонно заметил я. — Надо выходить. Где они сейчас?
Видящая прищурилась, активируя тепловое зрение, отчего сбоку от глаз проявились мелкие морщинки.
— Паша ещё дрыхнет, а Поля на кухне кашеварит. В общем, я в душ, а на все неудобные вопросы отвечаешь ты.
— Так себе план, — признался я. — Я даже не знаю, кто мы теперь друг другу.
— А сам как считаешь? — она приподнялась на локтях, пристально заглянув мне в глаза.
— До недавнего времени я считал тебя угрозой номер один, замешанной во всех смертных грехах. Сейчас… Даже не знаю.
— Так и ответишь, когда Полина спросит? — Эльга недобро нахмурилась.
— Пока ограничусь новостью, что Пашка отныне переезжает к ней в комнату. Остальные вопросы сами собой отпадут.
— В смысле?! — Она округлила глаза. — А у меня ты спросил, хочу ли я к тебе?
— Думаю, если найду кровать покрепче, то ты согласишься, — самоуверенно предположил я, не сдержав улыбки.
— Ха, я подумаю.
Девушка завернулась в мою простыню, после чего собрала свою одежду, раскиданную по комнате. Лифчик и вовсе оказался висящим на светильнике. Не такой большой, как мог быть у русалки, но и этого хватало, чтобы притягивать мой взгляд к его содержимому. Настолько сильно, что я только сейчас заметил тоненький католический крестик, висящий на чёрном шнурке.
— Хватит пялиться, извращенец!
— От извращенки и слышу.
Эльга, как матёрый диверсант, бесшумно скользнула за дверь. Я же с глупой ухмылкой на лице принялся одеваться. Одно то, что Билли ни разу не проявился за всю эту долгую ночь — уже большой повод для радости. Смогу ли я снова начать нормальную жизнь, пусть и в новых условиях? Подумаешь, что все мы стали магами, и нас перманентно кто-то хочет убить. Люди в своей массе остались с теми же тараканами в голове, что и до прихода волшебства.
А почему бы и нет, в самом-то деле? Прошлое, скрытое химической блокадой, становилось для меня с каждым днём всё незначительнее. Вряд ли я узнаю о себе нечто потрясающее. Надо уже скататься в лечебницу и закрыть, наконец, эту страницу.
С этими решительными мыслями я вышел из комнаты.
Полина Гусева действительно оказалась на привычном месте — у плиты. На этот раз она решила побаловать нас гренками с беконом, и это — после рабочей смены, затянувшейся до полуночи. Эх, повезёт же её мужу…
— Доброе утро, Ромашка!
— Привет. Ой, да у тебя синяк на шее! — Она с наигранной невинностью захлопала ресницами. — Крепко же вам досталось вчера на вылазке… Хочешь, полечу?
— Благодарю, — поперхнулся я воздухом. — Само, как-нибудь… Рассосётся.
Это она мою спину ещё не видела. Поэтому уселся я поближе, чтобы попадать под действие её живительной ауры.
— Полагаю, вас двоих можно поздравить? — поинтересовалась девчонка, вернувшись к сковороде. — Хотя, признаться, мне нравилось больше, когда вы оба днём пар выпускали.
— Извини, впредь будем потише.
— Да ладно, мне больше шуму от Пашки было, — отмахнулась юная целительница. — Он храпит, как слон, да ещё и бормочет во сне.
— А то я не знаю… — я виновато развёл руками. — Проси, чего хочешь.
— Ну, если попадётся тебе Аленький цветочек, то тащи конечно, — улыбнулась она, переворачивая гренки. — А вообще, мне отдельное жильё строят, по соседству с госпиталем, чтоб далеко не бежать, в случае чего. Обещали к концу следующего месяца закончить. Можем переехать туда все вчетвером — места для всех хватит. И со звукоизоляцией там полный порядок, считай — апартаменты пять звёзд.