"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
А стоит ему «отвязаться», как он мало того, что поймает оглушение, так ещё вполне может напасть на своих же.
С другой стороны, прикладное семеноводство меня тоже особо не вдохновляло. Ну что я могу вырастить-то? Вряд ли из яблочного семечка взойдёт груша. И как она потом поможет мне в дальнейшем — накормит перед боем? Выгода ещё менее очевидная.
Не такого я ждал, но нужно было выбирать. Не будь мои руки неподъёмной тяжестью — попробовал бы бросить счастливую монетку, а так…
Выбор сделан!
Что? Какого лешего?! Подождите, я же всё ещё думаю!
Но систему мои мысленные вопли не волновали. Описание ауры, казавшейся мне всё более предпочтительной, начало стремительно бледнеть, а потом и вовсе полностью исчезло из поля зрения. Но я ведь ничего не выбирал! Может, ненароком задержал взгляд в районе кнопки?
Противное хихиканье, раздавшееся где-то глубоко внутри головы, расставило всё на свои места. Опять старина Билли шалит. Надо будет поспрашивать среди выживших — вдруг есть кто с психиатрическим образованием. С этим квартирантом надо что-то срочно делать, а вот что именно — непонятно.
«Всё-всё, ухожу, противный!»
Хихиканье резко смолкло, будто отрезало.
Ага, так я ему и поверил. Но засранец вряд ли может сейчас что-то ещё натворить — моё тело пока что способно лишь приминать земную твердь всем своим смешным весом. На этой успокаивающей мысли я и заснул.
Сновидения меня так и не посетили, но, когда кто-то стал тормошить меня за плечо, я долго выныривал на поверхность собственного сознания, откуда-то из самой глубины.
— Ты там живой вообще?
Вопрос задал Владимир Шульгин, выглядевший на пару лет старше, чем утром. Видимо, не у одного меня сегодняшний день не задался. А вот других сталкеров поблизости не оказалось, даже Олега. Снайпер помог мне подняться на ноги и поманил за собой.
— Горазд ты спать, всё на свете пропустил!
— Что-то случилось? — напрягся я, пытаясь вспомнить, куда дел Ибупрофен.
— Ещё как случилось! Ваша чумовая Оля такое нашла — закачаешься. Те, кто на смене был, сейчас тоже соберутся, всем взглянуть хочется.
— С той девочкой что-то приключилось?
— С какой ещё? А, с энергетической вампиркой… Да не, спит она, ей Шланг с Гоблином транквилизатора всадили. Не смотри на меня так! Их, конечно, ни одна школа на порог бы не пустила, но охламоны они правильные. Дитя в жизни не обидят. Им только спиртное, да прочую дрянь доверять нельзя…
С этими словами он потащил меня за собой, торопясь на непонятную презентацию Ольги. Но как бы мы ни торопились, я успел рассмотреть на том месте, где лежал, начерченную на земле букву «П». Мои грязные пальцы не оставляли сомнений в том, кто автор сего творения. Но я нисколько не расстроился, а наоборот, начал приводить мысли в порядок.
Раз о приручении растительных хищников можно теперь смело забыть, стоит поэкспериментировать с новой способностью. Вот только жрёт она значительно больше, чем стандартный «Зов». Всего на два раза меня хватит, а дальше придётся ждать.
На ум сразу же пришла семечка, оставшаяся после старушки-прорицательницы, но начать всё же лучше с чего-нибудь более простого. Тем более, я знаю, у кого можно ликвидным посевным материалом разжиться…
Тем временем мы добрались до знакомого центрального сруба, уцелевшего куда лучше своих соседей. За время моего вынужденного отдыха беженцы успели немного привести его в порядок, вытащив все ледышки и вымыв всю воду. Внутри стало тепло и сухо, но об этом я мог судить лишь гипотетически, потому что там не то что яблоку — виноградинке некуда было упасть.
Домик напоминал растревоженный улей — все что-то эмоционально обсуждали, но из-за общего многоголосого гула я разобрать отдельные слова было очень сложно. Здесь находились практически все беженцы и большая часть сталкеров, причём и те, и другие выглядели одинаково ошарашенными. И если жителей глухих сёл и отдалённых дачных участков ещё можно простить, то разведчики должны были навидаться уже всякого. Я сам частенько ловил себя на мысли, что всё реже чему-то действительно удивляюсь.
Но, как оказалось, наш непредсказуемый мир по-прежнему может неожиданно дать под дых здравому смыслу.
В центре всеобщего ажиотажа находилась непривычно серьёзная Ольга, уже успевшая встать на ноги. Замотанная в бинты чародейка придерживала за плечи худенького мальчика лет восьми, смущённо уставившегося куда-то в пол. Ничего необычно в мальчугане не было. Смугленький такой, остроносый, на голове — копна чёрных как смоль, чуть вьющихся волос, едва ли не по плечи. Разношёрстная одежда была мальчугану явно великовата, будто её собирали с миру по нитке. Цыганёнок, что ли?
Шульгин, активно заработал локтями, продвигаясь в центр избы. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Иначе меня просто затёрли бы куда-нибудь в угол.
Подойдя ближе, я увидел рядом крайне задумчивого Олега, потирающего уцелевшую часть лица. Взгляд его был намертво прикован к ребёнку, будто тот внезапно стал смыслом жизни.
— Эй, усыновить хотите? — весело крикнул я, привлекая к себе внимание.
— А, Тим. Очухался… — он кивнул мне и вновь повернулся к малышу. — Нет, мне такое счастье даром не надо…
— Да что происходит-то?
На помощь пришёл словоохотливый Копыто, протолкнувший меня к «Твиксам» поближе.
— Ты на фрейм смотри, Сдвиг! Ничё, что я так тебя, кстати?
— Окрестили уже? — обречённо уточнил я.
— Ага! — он улыбнулся во все свои тридцать два лошадиных зуба. — Да не кисни ты, нормальное погоняло! На Шланга, вон, с Гоблином посмотри… Это не значит, что тебя не уважают, наоборот. Вообще не удивлюсь, если Демон с Ермаком ещё к тебе подкатят. Сам видишь — маленьким группам делать уже нечего…
— Ладно, Сдвиг так Сдвиг, — пожал я плечами. — А вот менять группу точно не буду.
— Как скажешь, хозяин — барин.
— Так что там с фреймом не так? — вернулся я к теме разговора.
Ваня Потеряшкин. Смешная фамилия, не спорю, но совсем не стоит того, чтобы такой митинг устраивать. Если бабушка не врала, в местных лесах осталось ещё четверо поехавших магов, управляющих тварями, и вряд ли они спокойно отнесутся к гибели товарища. Напади сейчас хотя бы ещё один, даже не такой мощный как покойный Саб-Зиро, нас всех можно играючи прихлопнуть одним махом.
— Дело в том, что пацанёнка этого в лесу нашли, когда охотоведы выживших искали, — принялся торопливо объяснять Шульгин. — И у него одна размазня непонятная над головой была, вроде как арабская, вместо букв. Ну кто ж тогда знал… По-нашему он ни бельмеса, объяснялись жестами. Назвали Ваней, а Потеряшкой он получился уже с бабской подачи. Сирот много, пристроили к остальным. На следующий день, когда они все рванули в Ольгину, фрейм стал вот таким.
— Разве он может меняться? — удивился я.
— Прикалываешься? — разведчик на секунду подвис, но потом спохватился. — А! Ты ж у нас пару дней тут всего. Меняется он, только в путь, главное самому поверить. Систему не обманешь, она не хуже любого детектора лжи.
А вот это интересная информация. Олег о чём-то таком вскользь говорил, когда мы обсуждали системный развод, но я не обратил должного внимания на его слова.
Достаточно лишь поверить…
А являюсь ли я действительно Тимофеем Бухлиным, или ко мне просто «прилипла» чужая личность? Может, та самая пресловутая буква «П» на это и намекает?
Проклятье, ещё и по этому поводу будет голова болеть! Но пока я не попаду в центр Кирсанского, узнать правду будет невозможно…
— В общем, для нас это типа кликухи получилось, — продолжал, как ни в чём не бывало Шульгин. — Поэтому в суматохе и не заподозрил никто неладного, пока он Оле на глаза не попался. Ну а чё, сидит себе тихонечко в углу, есть не просит… А свои, небось, его обыскались уже. Такие вот дела…
Из его путанных объяснений я ни черта так и не понял, поэтому уточнил, ухватившись за последнюю фразу:
— Кто это: «свои»? Арабы, что ли?